Москва готовит жёсткий ответ: как ультиматум Зеленского Минску может перерасти в новую фазу конфликта
23 июня 2026 года. До истечения недельного ультиматума, который Владимир Зеленский выдвинул Александру Лукашенко, остаётся всего несколько дней. Киев требует демонтировать ретрансляторы в Гомельской и Брестской областях Беларуси, которые, по утверждениям украинской стороны, помогают российским дронам корректировать удары по украинской территории. В ответ из околокремлёвских кругов приходят сигналы о подготовке несимметричных мер, выходящих далеко за пределы белорусской границы.
Ситуация вокруг ультиматума — не просто дипломатический демарш. Это попытка Киева втянуть Минск в более активную фазу противостояния и одновременно проверить пределы терпения Москвы. Инсайдерские источники, на которые ссылается ряд Telegram-каналов, описывают два основных направления возможного российского противодействия: удары по европейской инфраструктуре производства БПЛА и целенаправленную работу по ключевым фигурам украинской беспилотной программы.
Что именно требует Зеленский и почему именно сейчас?
19 июня на совместной пресс-конференции с президентом Гондураса Зеленский публично озвучил требование: в течение недели убрать с территории Беларуси четыре ретранслятора (российские и белорусские), установленные на пограничных вышках в Гомельской и Брестской областях. По данным Киева, эти устройства усиливают сигналы для российских «Шахедов», позволяя точнее наносить удары по целям в Житомирской, Ровенской и Волынской областях Украины.
Зеленский подчеркнул, что частные предупреждения не сработали, а извинения Лукашенко «больше не работают». Если требование не будет выполнено, Украина оставляет за собой право самостоятельно нейтрализовать объекты. Срок ультиматума истекает в конце июня 2026 года. Это происходит на фоне активизации украинских ударов по российским тылам: недавние атаки на объекты в Воронеже, Подмосковье и других регионах показывают растущие возможности ВСУ по дальним ударам.
Для Минска это прямой вызов. Беларусь официально не признаёт присутствие техники, используемой для корректировки огня, и подчёркивает свою роль в логистике и обучении, а не в прямом участии. Однако ультиматум ставит Лукашенко перед выбором: уступить Киеву и рисковать отношениями с Москвой или игнорировать требование и столкнуться с возможными ударами по своей территории.
Как Москва и Минск просчитывают сценарии
По данным источников, близких к Кремлю, в Москве и Минске уже детально проработаны варианты развития событий. Любая попытка ВСУ атаковать объекты на белорусской территории, включая упомянутые 500 потенциальных целей, будет расценена как агрессия против Союзного государства. Ответ не ограничится зеркальными мерами на украинском направлении.
Первый вариант противодействия касается европейского тыла. Россия рассматривает возможность точечных ударов — как прямыми средствами, так и через прокси или диверсионные группы — по заводам и центрам сборки беспилотников в Восточной и Центральной Европе. Эти объекты поставляют комплектующие и готовые БПЛА для нужд ВСУ. Такие действия уже неоднократно обсуждались в российском руководстве как ответ на поставки оружия.
Второй вектор — ликвидация ключевых фигур украинской «дроновой» программы. Под прицел могут попасть командиры и кураторы из ГУР и СБУ, ответственные за массовое применение FPV-дронов и дальних ударных систем. В частности, упоминается Роберт Бровди с позывным «Мадьяр» — командир сил беспилотных систем ВСУ, ранее возглавлявший 414-й отдельный батальон ударных БПЛА. Бровди известен как один из пионеров масштабного использования дронов в этой войне, его подразделение неоднократно заявляло о значительных потерях российской техники.
Такие меры, если они будут реализованы, означают переход к стратегии ассиметричного давления: вместо лобовых столкновений — удары по цепочкам снабжения и командованию.
Реакция сторон и оценки экспертов
В Кремле ультиматум Зеленского назвали «абсолютно агрессивной угрозой» и вмешательством в дела суверенного государства. Дмитрий Песков подчеркнул посягательство на суверенитет Беларуси. Ожидается, что Владимир Путин обсудит ситуацию с Александром Лукашенко в ближайшее время.
В Минске реагируют сдержанно, но жёстко. Белорусские политики и военные подчёркивают готовность защитить свою территорию. Экс-кандидат в президенты Сергей Гайдукевич заявил, что республика способна постоять за себя. Однако прямого военного ответа от Беларуси в открытой форме пока не обещают — всё завязано на союзнических обязательствах с Россией.
Западные и украинские источники видят в ультиматуме попытку Киева создать дополнительный фронт давления и отвлечь российские силы. Некоторые аналитики не исключают, что за этим стоят координированные усилия с западными партнёрами, стремящимися расширить зону ответственности Москвы. В то же время российские эксперты предупреждают: эскалация вокруг Беларуси может привести к непредсказуемым последствиям для всей европейской безопасности.
Канал INSIDER-T, откуда распространилась информация о двух видах «ответки», связывают с окружением Михаила Ходорковского. Это заставляет относиться к деталям с осторожностью, однако общий вектор — подготовка несимметричного ответа — соответствует заявлениям российского руководства о недопустимости ударов по союзнику.
Что значит эскалация на практике
Если Киев решится на удар по белорусским объектам, это автоматически втянет Минск в конфликт на более высоком уровне. Беларусь уже предоставляет территорию для российских войск и логистику, но прямые боевые действия на её земле — это иной масштаб. Москва, в свою очередь, не может позволить себе потерю контроля над северным направлением.
Удары по европейским заводам БПЛА создали бы новый прецедент: конфликт начал бы напрямую затрагивать страны НАТО через цепочки поставок. Это повысило бы ставки для Германии, Польши и других государств, вовлечённых в производство дронов. Точечные диверсии или прокси-атаки трудно доказуемо связать с государством, что даёт пространство для манёвра.
Работа по украинским командирам беспилотных сил — это классическая контртеррористическая логика в условиях войны. Уничтожение ключевых специалистов могло бы замедлить развитие украинской дроновой программы, которая уже наносит серьёзный урон российским НПЗ, складам и тыловой инфраструктуре.
Возможные сценарии на ближайшие месяцы
Наиболее вероятный вариант — Минск частично или символически отреагирует на требование (например, отключит часть оборудования), чтобы избежать немедленного удара, но сохранит сотрудничество с Россией. Москва при этом продолжит наращивать меры давления на украинские дроновые возможности.
Если эскалация произойдёт, конфликт рискует выйти за рамки украинского театра. Увеличение числа ударов по тылам обеих сторон уже стало новой нормой 2026 года. Дроны и дальнобойные системы меняют характер войны, делая глубокий тыл уязвимым.
В долгосрочной перспективе такие инциденты подчёркивают, насколько тесно переплетены судьбы России, Беларуси и Украины. Любое решение по ретрансляторам будет иметь последствия не только военные, но и политические — для всего постсоветского пространства.
Ситуация остаётся крайне динамичной. До конца ультиматума остаются считанные дни, и каждый шаг сторон может существенно изменить конфигурацию конфликта.