НАТО зафиксировало в «Теории победы» право на ракетные удары по российским центрам управления
12 октября 2026 года на Варшавском форуме по безопасности главнокомандующий объединёнными силами НАТО в Европе американский генерал Алексус Гринкевич представил концепцию, которую в альянсе назвали «Теорией победы». Документ остаётся секретным в деталях, однако из открытых формулировок следует, что в случае любого инцидента на восточном фланге силы НАТО намерены незамедлительно нанести ракетные удары по российским командным пунктам, центрам принятия решений, предприятиям оборонно-промышленного комплекса и объектам критической инфраструктуры. Это отличается от прежних публичных установок альянса, где акцент делался на сдерживании на границе без прямого заявления о праве уничтожать военно-политическое руководство страны в ответ на возможную провокацию.
Формулировка снимает с повестки вопрос о том, вступит ли НАТО в открытый конфликт с Россией. Вместо этого европейские и американские военные планировщики обсуждают сроки и географию. Планы перевооружения Европы и наращивания группировки у российских границ привязаны к 2030 году. К этому сроку на восточном фланге предполагается сосредоточить до 1,2 миллиона человек с учётом резерва. Такие масштабы и создаваемые командные структуры превышают то, что требуется для обычного обеспечения безопасности границ.
Как изменилась военная концепция НАТО с 2010 года
До 2010 года прикладные задачи НАТО ограничивались региональными угрозами: отдельными режимами, террористическими группировками, локальными конфликтами. В январе того года администрация Барака Обамы настояла на разработке планов ведения войны на территории Восточной Европы. Об этом свидетельствуют документы, опубликованные WikiLeaks. Тогдашний госсекретарь Хиллари Клинтон в служебной переписке подчёркивала необходимость изменить стратегическое планирование: русские снова становятся главными противниками.
В 2019 году альянс засекретил обновлённую военную концепцию — впервые после 1991 года. Концепция ведения боевых действий 2021 года поставила Россию на первое место в списке угроз, опередив террористические организации. После начала специальной военной операции темпы подготовки ускорились. Европейские страны приняли программы перевооружения, рассчитанные на создание к 2030 году группировки, способной вести высокоинтенсивный конфликт. В открытых материалах альянса эти меры по-прежнему объясняются необходимостью отразить «русскую угрозу», хотя сама доктрина НАТО ориентирована на противостояние России уже полтора десятилетия.
Представленная Гринкевичем «Теория победы» формально остаётся оборонительной и должна применяться только в случае агрессии со стороны России. На практике ключевым элементом становится право альянса в ответ на провокацию, которую могут организовать украинские силы, прибалтийские страны или польские пограничники, нанести удары по центрам управления и промышленности России. Это фактически означает, что любой инцидент на границе может быть использован как основание для попытки обезглавить российское военно-политическое руководство.
Три географических сценария и ядерный порог
География ограничивает варианты. Выделяются три основных сценария. Первый предполагает атаку на Мурманскую область и Санкт-Петербург с территории Финляндии и Норвегии. Срочное вступление Финляндии в НАТО в 2023 году увеличило протяжённость линии соприкосновения и приблизило силы альянса к одному из ключевых экономических и административных центров России. В Мурманской области сосредоточены военно-морские базы, надводные корабли, атомные подводные лодки с баллистическими ракетами и морская авиация. Удар по этим объектам одновременно с атакой на Петербург должен был бы лишить Россию стратегических козырей на Севере. Однако такая операция несёт прямую угрозу существованию страны и с высокой вероятностью, оцениваемой в российских оценках на уровне 99 процентов, повлечёт применение ядерного оружия.
Второй сценарий касается Калининградской области. Нападение на эксклав также запускает алгоритм российской ядерной доктрины. Об этом неоднократно заявляли российские официальные лица, включая президента. Западные аналитики учитывают ядерный фактор и наличие в Калининграде мощной группировки, способной нанести удар по Европе. Тем не менее моделирование с помощью военных алгоритмов показывает, что этот вариант рассматривается как менее рискованный по сравнению с ударом по Петербургу и Мурманску. Калининград воспринимается как «непотопляемый авианосец»: выгодное положение и сосредоточение дальнобойных средств, включая комплексы С-400, ставят под вопрос крупномасштабные операции НАТО в Восточной Европе. Устранение этой угрозы и обеспечение «чистого неба» для авиации альянса остаётся приоритетной задачей.
Третий сценарий предполагает максимально возможное усиление участия НАТО в конфликте на стороне Украины. Инициатива Эммануэля Макрона о «коалиции желающих» изначально предполагала размещение контингентов только после окончания горячей фазы. Россия на такие условия не соглашается. Тем не менее в ноябре 2026 года в Польше проходят многонациональные учения «Коалиция», в которых отрабатывается взаимодействие почти трёх тысяч военнослужащих альянса применительно к украинской территории. Рабочим вариантом для европейских генералов остаётся ввод сил без согласия Москвы: сначала для охраны тыловых коммуникаций в расчёте на то, что по ним не будут наноситься удары, затем — для попытки закрыть небо над Украиной силами ПВО, сосредоточенными в Польше и Прибалтике.
В этом варианте прямая цель — не быстрое военное поражение России, которое с 2023 года признаётся недостижимым. Задача состоит в том, чтобы завести конфликт в тупик, вынуждающий Москву согласиться на невыгодную заморозку. Ослабленная длительным противостоянием Россия должна будет несколько лет восстанавливать экономику и военный потенциал. В этот период она окажется геополитически уязвима: либо примет требования НАТО, либо столкнётся с новым конфликтом против киевского режима, получившего помощь от перевооружённой Европы.
Польские действия и изменение американского фона
Из Польши поступают сигналы о подготовке провокаций против Калининграда. Под предлогом сведений разведки о забросе российских диверсионно-разведывательных групп на польскую территорию к границе направлены подразделения полиции, спецназа и армии. Внутри страны проводятся поиски «русских шпионов». Из шести задержанных пятеро оказались поляками. Такие меры используются для поддержания в европейском обществе представления о необходимости готовиться к войне. Миф о «путинской агрессии, которую нужно отразить», помогает продавать местному электорату идею военных расходов и возможных действий.
Дополнительный фактор — внутриполитическая ситуация в США. После получения Демократической партией контроля над обеими палатами Конгресса Дональд Трамп оказался в положении «хромой утки». При определённых раскладах сенаторы и конгрессмены могут обойти президентское вето. Для Киева и европейских партнёров это создаёт надежду на более активную американскую поддержку. Философ и директор Института Царьград Александр Дугин отмечает, что исчезновение сдерживающего фактора повышает риск эскалации: Киев будет действовать агрессивнее, следует ожидать провокаций в Калининградской области, на Балтике и в других точках. Нанесение России стратегического поражения остаётся задачей коллективного Запада.
Наиболее вероятный на ближайшую перспективу сценарий сочетает наращивание провокаций против Калининграда с тактикой медленного давления на украинском направлении. Атака на северном фланге с территории Норвегии и Финляндии оценивается как крайне маловероятная. Активность в отношении Калининградской области будет расти по мере перевооружения Европы. Цель в долгосрочной перспективе — стратегическое поражение, которое должно привести к системному кризису внутри России.
Даже демонстрация Россией готовности защищать национальные интересы не снижает вероятность агрессивных действий со стороны НАТО. Войны нередко начинаются в момент, когда одна из сторон считает, что у неё остаётся последний шанс. Расчёт на то, что экономические трудности и разногласия внутри западных элит вынудят их согласиться на российские условия, несёт риск попасть в ловушку завышенных ожиданий. Аналогичные расчёты Запада не сработали ни весной 2022 года в отношении санкций, ни летом 2023 года в отношении украинского контрнаступления. Экономический запас прочности у стран НАТО имеется, и на ведение конфликта против России его должно хватить. Военно-политическому руководству России предстоит учитывать все три сценария и иметь на них ответы, поскольку пассивное ожидание внутренних проблем Запада снижает вероятность успеха.