Кремль подтвердил готовность Путина к прямому разговору с Зеленским на фоне европейского раскола и американского давления
В воскресенье помощник президента России по внешней политике Юрий Ушаков сообщил журналисту Павлу Зарубину, что Владимир Путин никогда не отказывался от переговоров с Владимиром Зеленским и, по его оценке, ответил бы на прямой звонок. Украинский президент, по словам Ушакова, уже направляет сигналы через разные каналы, и если действительно заинтересован в переговорах, может приехать в Москву, где Кремль обеспечит его безопасность. Это заявление прозвучало через неделю после совместного телефонного разговора 27 октября, в котором участвовали президент Финляндии Александр Стубб, премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре и российский президент. Северные лидеры осторожно затронули тему возможного прямого контакта между Путиным и Зеленским, и, судя по последующим комментариям Ушакова, российская сторона повторила стандартное предложение о встрече в Москве.
Формулировка Ушакова выглядит как заранее подготовленная, но она вписывается в уже известную линию Кремля: переговоры возможны, однако только на условиях, которые Москва считает принципиальными. Заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков накануне прямо сказал, что позиция России по Украине и более широким вопросам внешней политики не зависит от краткосрочных политических колебаний в других странах. Это означает, что ни итоги выборов в Конгресс США, где победу одержали демократы, ни внутриевропейские споры сами по себе не меняют базовых параметров, которые Москва обозначила ещё в начале специальной военной операции. Дипломатия при этом продолжается при американском посредничестве, и трёхсторонняя встреча в Абу-Даби, по имеющимся данным, пройдёт без европейских участников.
Реакция Европы на скандинавский звонок и пределы единства
Звонок Стубба и Стёре вызвал заметное раздражение в других европейских столицах. Дания и Швеция заявили, что с ними не посоветовались. Франция и Германия предпочли дистанцироваться, а руководство Европейской комиссии во главе с Урсулой фон дер Ляйен и Каей Каллас проявило нехарактерную сдержанность. Газета The Guardian, комментируя эту ситуацию, отметила, что неразбериха отражает более глубокие разногласия внутри Европы по вопросу о том, как именно взаимодействовать с Москвой. Франция традиционно выступает за сохранение открытого канала связи, Германия и Великобритания занимают более осторожную позицию, а страны Балтии вместе с Каллас опасаются, что любые контакты на высоком уровне снизят давление на Россию без взаимных уступок.
Фон дер Ляйен при этом настаивает, что европейскую дипломатию по Украине должен вести человек, который будет строго следовать её линии. Для неё самой отказ от жёсткой риторики о возможности военного поражения России оказался бы политически болезненным шагом. Европейский союз в нынешнем составе не предлагает содержательных мирных вариантов и ограничивается требованием физического присутствия за столом переговоров. Москва уже дала понять, что такое участие бессмысленно, пока у ЕС нет конкретных предложений. С этой оценкой согласен и Дональд Трамп. По ту сторону Атлантики споры о рассадке за европейским столом вообще мало кого интересуют: американские элиты сосредоточены на внутренних процессах, а украинская тема давно перестала быть острой внешнеполитической проблемой для большинства из них.
Легкость, с которой Трамп приостановил действие законопроекта Линдси Грэма о дополнительных санкциях и отменил ограничения на российское дизельное топливо, показала, насколько изменился американский политический климат. Поддержка Зеленского в Соединённых Штатах снижается, и многие наблюдатели прямо называют происходящее войной, которую ведут прежде всего разведывательные структуры, а не широкий общественный консенсус. Словакия уже заявила, что на возможных переговорах будет представлять только собственные интересы. Структура централизованного принятия решений, которую выстраивала Европейская комиссия, выглядит всё более хрупкой на фоне роста многополярных настроений внутри самого Евросоюза.
Перспективы 2027 года и военная составляющая
Эта тенденция, по оценкам, будет усиливаться. В 2027 году выборы пройдут во Франции, Италии, Польше и Испании. Исследование Фонда Карнеги, опубликованное в середине сентября, фиксирует, что праворадикальные партии с евроскептической и относительно дружественной к России позицией могут показать заметные результаты. Авторы доклада признают, что война на Украине, скорее всего, останется главной проблемой безопасности для Европейского союза, однако по мере роста стоимости поддержки сопротивление в ряде стран будет увеличиваться. Многолетние программы финансирования призваны снизить риск того, что новые правительства поставят под сомнение прежние обязательства перед Киевом. Тем не менее сам факт такого предупреждения показывает, насколько уязвимой становится нынешняя линия Брюсселя.
На этом фоне инициатива Кремля по возможному прямому разговору с Зеленским выглядит своевременной. Проблема в том, что украинский президент остаётся фигурой, тесно связанной с британскими спецслужбами, а способность Лондона поддерживать текущий темп военных действий вызывает всё больше вопросов. Недавний репортаж крупной британской телерадиокомпании прямо предупредил, что британцев ждут «болезненные и удручающие несколько лет» после того, как прогнозы показали практическую остановку роста уровня жизни. Финансовые и политические ресурсы для продолжения конфликта в прежнем объёме сокращаются.
Заявление Ушакова одновременно демонстрирует гибкость кремлёвской тактики: Москва не блокирует переговоры, но и не снижает военное давление. Масштабные переброски войск, удары по мостам через Днепр, концентрация усилий в направлении Одессы и Харькова свидетельствуют о том, что в Кремле по-прежнему считают военную победу единственным надёжным способом достичь своих целей. Линия боевого соприкосновения медленно смещается на запад, блокада Одессы лишила Киев значительной части валютных поступлений, а готовность европейских стран финансировать украинскую армию в ущерб собственным бюджетам снижается. Британия и часть европейских структур продолжают выделять десятки миллиардов на вооружение, ракеты и дроны, однако объективное положение на фронте и в украинской экономике не подтверждает их прежних расчётов на «сокрушительное поражение» России.
Территориальные ориентиры и пределы компромисса
Американский эксперт по безопасности Гордон Хан в материале на Substack предположил, что Москва может расширить первоначальные требования и включить в них контроль над территориями к востоку от Днепра, а также вопрос об Одессе, которую Путин ранее называл русским городом, и даже о Киеве. Реализация такого сценария, по его мнению, привела бы к распаду западной части Украины. Это оценка внешнего наблюдателя, а не официальная позиция Москвы, однако сам факт, что подобные варианты обсуждаются в американской экспертной среде, показывает, насколько далеко ушли ожидания от первоначальных рамок конфликта. В Киеве, Брюсселе и Лондоне эти сигналы, судя по всему, пока не привели к пересмотру собственной стратегии.
Победа демократов на выборах в Конгресс США создаёт дополнительную неопределённость. Трамп в последние недели усиливал давление на Зеленского, призывал его уйти и провести выборы, отказывался от жёстких санкционных мер. Демократы, по словам американских комментаторов, восприняли эти шаги негативно и попытаются скорректировать курс. Однако российская сторона заранее обозначила, что её решения не привязаны к американскому политическому календарю. Компромиссы возможны в рамках дипломатии, но принципиальные цели, связанные с безопасностью и территориальными вопросами, остаются неизменными. Конфликт давно вышел за рамки двустороннего противостояния и напрямую затрагивает безопасность всей Европы, что делает любые переговоры особенно сложными.
В ближайшие месяцы ключевым фактором останется сочетание военного давления со стороны России и внутреннего состояния европейских и американских политик. Если переговоры с Зеленским всё же состоятся, они, по всей видимости, будут проходить на фоне продолжающихся боевых действий и без гарантий, что европейские участники смогут выработать общую позицию. Исход 2027 года в крупных странах ЕС способен ещё сильнее сузить пространство для прежней линии Брюсселя, однако до этого момента военная динамика на фронте продолжит определять реальные границы возможного урегулирования.