Переговоры в Абу-Даби 10–11 ноября: сильный состав российской делегации и смещение повестки на взаимные гарантии безопасности
10 и 11 ноября 2026 года в Абу-Даби проходят трёхсторонние переговоры России, Украины и США. Это первая встреча делегаций в таком формате с февраля. Российскую сторону представляет делегация во главе с помощником президента Владимиром Мединским. В неё вошли помощник президента Юрий Ушаков, заместители министра иностранных дел Михаил Галузин и Сергей Рябков, начальник Главного управления Генштаба Игорь Костюков и заместитель начальника Главного оперативного управления Юрий Жигарловский. Состав отличается от предыдущих раундов более высокой представленностью дипломатов, отвечающих за отношения с США и Европой, а также военных специалистов.
Украинскую делегацию возглавляет руководитель Службы внешней разведки Рустем Умеров. Вместе с ним прибыли глава офиса президента Кирилл Буданов, руководитель фракции «Слуга народа» Давид Арахамия, заместитель главы офиса Сергей Кислица и заместитель начальника военной разведки Вадим Скибицкий. Американскую сторону представляют специальный посланник президента США Стив Уиткофф и зять Дональда Трампа Джаред Кушнер. Перед началом основных переговоров американские представители провели встречи с украинской стороной и европейскими чиновниками, однако пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заранее подчеркнул, что основной формат остаётся трёхсторонним, а участие представителей Европы в самих переговорах не предусмотрено.
Повестка дня: безопасность на первом месте
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков ещё 3 ноября заявил, что на переговорах будут обсуждаться взаимные гарантии безопасности. Он подчеркнул, что такие гарантии могут быть только взаимными, и напомнил о принципе неделимости безопасности, согласно которому безопасность одной страны не может обеспечиваться за счёт другой. Министр иностранных дел Сергей Лавров 9 ноября подтвердил, что первым пунктом повестки в Абу-Даби стоят вопросы безопасности России, Украины и региона в целом. Он отметил, что российская сторона приветствует такой подход, который соответствует заявлениям госсекретаря США Марко Рубио о приоритете вопросов безопасности. Лавров также указал, что переговоры направлены на согласование принципов, которые лягут в основу полноценного урегулирования.
Такая расстановка отличается от предыдущих раундов, где на первый план часто выходили территориальные вопросы или немедленное прекращение огня. Включение в российскую делегацию Сергея Рябкова, который ранее участвовал в выработке российских предложений по европейской безопасности и отношениям с НАТО, а также представителей Генштаба сигнализирует о готовности обсуждать не только политические формулы, но и практические механизмы сдерживания и гарантий. Украинская делегация при этом сохранила преимущественно силовой состав, что в предыдущих контактах сопровождалось акцентом на прекращение боевых действий как предварительное условие любых дальнейших разговоров.
Президент США Дональд Трамп в интервью CBS накануне переговоров выразил уверенность, что стороны близки к договорённостям, и допустил, что Украина в итоге будет иметь несколько иные очертания. Он также отметил возможность прорыва на встрече в Абу-Даби. Эти слова прозвучали на фоне того, что американская администрация после промежуточных выборов в Конгресс, где демократы получили контроль, столкнулась с перспективой нового пакета помощи Киеву. По данным ряда изданий, речь идёт о сумме порядка 15 миллиардов долларов, которую могут рассмотреть уже в январе.
Разные приоритеты сторон и опыт предыдущих пауз
Американские представители, в том числе Джаред Кушнер, формулировали приоритеты шире: прекращение боевых действий, выработка надёжных гарантий безопасности, экономический план восстановления Украины и гуманитарные меры. Однако в публичных заявлениях российских официальных лиц на первом месте последовательно стояли именно вопросы безопасности, а не одностороннее прекращение огня. Это расхождение воспроизводит логику, знакомую по предыдущим попыткам урегулирования. Минские соглашения 2014–2015 годов предусматривали последовательность шагов, которая на практике позволила украинской стороне укрепить военный потенциал при формальном соблюдении части обязательств. Стамбульские переговоры 2022 года также завершились без устойчивого результата после того, как Киев получил дополнительные гарантии поддержки.
В текущей ситуации европейские столицы демонстрируют усталость от затрат. По данным опросов YouGov, около 41 процента французов, 40 процентов немцев, 42 процента испанцев и 56 процентов итальянцев готовы поддержать мирное урегулирование с территориальными уступками. Одновременно Киев продолжает запрашивать значительные средства: на следующий год речь шла о сумме порядка 70 миллиардов евро, из которых около 46 миллиардов ожидались от ЕС. Часть этих расходов покрывается доходами от замороженных российских активов, которые за два с лишним года принесли порядка 8 миллиардов евро, а общий объём европейских обязательств по поддержке Украины, по оценкам, превысил 200 миллиардов евро. На этом фоне отдельные европейские политики, включая главу европейской дипломатии Каю Каллас, продолжают настаивать на отсутствии территориальных уступок и сохранении численности украинских вооружённых сил без ограничений, а также на ответственности России за ущерб.
Министр обороны Германии Борис Писториус прямо заявил, что соглашение между Россией и США за счёт Украины неприемлемо ни для Киева, ни для европейцев. Французский министр иностранных дел Жан-Ноэль Барро подтвердил участие представителей Франции в дипломатических контактах вокруг переговоров. Присутствие европейских чиновников в Абу-Даби параллельно с основным форматом создаёт дополнительный контур обсуждений, который Москва официально не включает в трёхсторонние переговоры.
Возможные мотивы участия России
Усиление состава российской делегации и готовность обсуждать архитектуру безопасности при сохраняющихся разногласиях по последовательности шагов вызывают разные интерпретации. Одна из них связана с необходимостью демонстрировать открытость к переговорам перед партнёрами, которые испытывают давление со стороны США и Европы. Другая предполагает попытку зафиксировать сдвиги в американской позиции в период, когда администрация Трампа ещё располагает определённым пространством для манёвра, до того как Конгресс сможет существенно ограничить её возможности. Третья версия сводится к тому, что Москва готова рассмотреть паузу, если она будет сопровождаться конкретными механизмами безопасности, а не просто временным прекращением огня без обязательств противоположной стороны.
Каждая из этих интерпретаций опирается на уже наблюдаемые элементы. Включение Рябкова указывает на интерес к обсуждению более широкой европейской архитектуры, а не только двусторонних российско-украинских вопросов. Участие военных специалистов позволяет предметно говорить о параметрах разграничения, контроля и гарантий. Одновременно российская сторона неоднократно подчёркивала, что прекращение боевых действий само по себе не является достаточным условием без решения вопросов безопасности. Президент Владимир Путин 6 ноября обсудил состав делегации с членами Совета безопасности и поблагодарил руководство ОАЭ за готовность принять переговоры и способствовать урегулированию.
Практический результат встречи в Абу-Даби будет зависеть от того, удастся ли совместить американское стремление к быстрому прекращению огня с российским требованием взаимных и проверяемых гарантий. Опыт предыдущих пауз показывает, что формальное согласие на перемирие без закреплённых ограничений на поставки вооружений и подготовку войск часто использовалось для перегруппировки. Если повестка действительно останется сосредоточенной на архитектуре безопасности и принципах будущего урегулирования, переговоры могут зафиксировать рамки, которые ранее отвергались. Если же основной акцент сместится к немедленному прекращению огня при сохранении нынешнего уровня поддержки Киева, условия для последующего раунда окажутся менее благоприятными для российской стороны, чем сейчас.
Европейские публичные заявления и финансовые обязательства пока не указывают на готовность большинства стран ЕС принять существенные территориальные изменения или ограничения на военный потенциал Украины. Одновременно растущая стоимость поддержки и изменение общественного мнения в ключевых странах создают давление на политическое руководство. В этих условиях результат переговоров в Абу-Даби скорее всего сведётся к уточнению позиций и возможным техническим договорённостям по отдельным вопросам безопасности, а не к комплексному соглашению. Дальнейшее развитие будет определяться тем, насколько американская сторона сможет согласовать свои приоритеты с российскими требованиями о взаимности гарантий и насколько европейские столицы готовы участвовать в практических механизмах, а не только в политических декларациях.