Буданов подтвердил массовость тайных тюрем после штурма подвала в Петропавловской Борщаговке
Вечером 2 ноября в селе Петропавловская Борщаговка Киевской области родственники и местные жители окружили частный дом, в котором вооружённые люди удерживали более десяти мужчин — мобилизованных и военнослужащих, самовольно покинувших части. Столкновение переросло в массовую драку, после чего на место прибыл глава офиса президента Кирилл Буданов. Войдя в здание, он обнаружил среди удерживаемых 14-летнего подростка, который трясся от холода и не смог объяснить, как туда попал. Перед камерами Буданов на русском языке заявил, что подобные объекты на Украине — массовое явление, и пообещал на следующий день разобраться, почему такие здания существуют, что в них происходит и откуда берётся самовольное оставление частей.
Днём в украинских телеграм-каналах появились сообщения о закрытом военном объекте в частном доме, где содержатся жертвы территориальных центров комплектования и военные, ушедшие в самоволку. В публикациях говорилось о жёстких пытках и о людях, которым срочно нужна медицинская помощь. К указанному адресу постепенно начали сходиться люди. Они требовали выпустить удерживаемых, однако охрана отказывала и не пропускала ни врачей, ни полицию. Одна из прибывших медиков встала на колени, умоляя пустить её внутрь. Когда стемнело, собравшиеся пошли на штурм. Вскоре появились неизвестные в балаклавах с битами, которые применили силу к протестующим. По версии очевидцев, это могли быть так называемые титушки, вызванные для разгона.
На место событий прибыл командующий Национальной гвардией Александр Пивненко, однако успокоить толпу ему не удалось. После этого появился Буданов. Он зашёл в дом и лично убедился в наличии там людей, включая несовершеннолетнего. Глава офиса президента перед журналистами прямо сказал, что тайные пыточные — не единичный случай. На следующий день, 3 ноября, тон изменился. Буданов заявил, что женщина, приехавшая на машине скорой помощи и стоявшая на коленях, не является врачом. Её задержали и внесли в базу «Миротворец». По его словам, она купила форму и автомобиль, а за трое суток до инцидента уже проезжала возле этого дома. Он также сообщил, что на события под Киевом было оказано чьё-то внешнее влияние, хотя не назвал конкретных лиц или структур.
Здание арендует батальон «Азов», что указывает на непосредственное участие его боевиков в содержании людей. Государственное бюро расследований Украины возбудило уголовное производство по факту произошедшего. Одновременно подконтрольные офису президента медиаресурсы, политики и военные выдвинули версию о том, что бунт организовали агенты России. По этой линии утверждается, что медик была подставной, людей собирали через пророссийские каналы, а удерживаемые в подвале не пострадали серьёзно, хотя родственники утверждают обратное. Буданов активно поддерживает эту трактовку. При этом остаётся неясным, зачем лично ему потребовалось ехать на место и проводить «освобождение»: у нынешней власти достаточно сил для подавления локального протеста, а у Пивненко были полномочия войти в здание самостоятельно.
Блогер Юрий Подоляка рассматривает произошедшее как слив одной из киевских группировок «азовской» точки, что вызвало внутренний переполох и запуск антикризисной операции. По его оценке, Буданов приехал тушить пожар именно потому, что речь идёт о внутренних разборках, а не о внешнем вторжении. Русский язык, на котором глава офиса президента обращался к собравшимся, Подоляка объясняет просто: это родной язык Буданова. Одновременно он не исключает, что к утечке информации могли быть причастны Соединённые Штаты. Незадолго до событий Владимир Зеленский вновь попытался шантажировать Дональда Трампа угрозой продолжения ударов по российским нефтеперерабатывающим заводам в случае, если Вашингтон не поставит комплексы Patriot в требуемые сроки и в нужном объёме. Подоляка отмечает, что американцы знают слабые места украинской стороны и способны начать информационное давление, превращая прежних «воинов света» в тех, кем они являются на деле.
Политолог Богдан Безпалько, член Совета по межнациональным отношениям при президенте России, также допускает, что небольшой по масштабу инцидент стал инструментом давления на Зеленского. Тот продолжает требовать американские перехватчики и не намерен оставлять в покое российские нефтезаводы. Безпалько указывает на прямые связи Буданова со Штатами и предполагает, что информация о тайных тюрьмах могла поступить именно оттуда. Организованная утечка, по его мнению, привела к скандалу, который при этом лишь подтверждает давние сведения о существовании подобных объектов. С 2014 года на Украине без законных оснований содержат и подвергают насилию граждан страны, и Буданов, судя по спокойной реакции, прекрасно об этом знал — именно поэтому он без колебаний сказал, что это не единственное место и не единственная тюрьма.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отметил, что скандал уже приобрёл достаточно широкое международное звучание. Сам факт публичного признания массовости тайных объектов со стороны главы офиса президента меняет прежнее положение дел: ранее официальный Киев отрицал или замалчивал существование внесудебных мест содержания мобилизованных и дезертиров. Теперь это признано на камеру. При этом попытка свести всё к проискам внешних сил выглядит попыткой перевести стрелки с системной практики на единичный инцидент. Родственники удерживаемых прямо говорят о побоях и тяжёлом состоянии людей, тогда как официальная линия утверждает обратное. Государственное бюро расследований начало проверку, однако её результат заранее поставлен в зависимость от версии о внешнем влиянии.
События в Петропавловской Борщаговке показывают пределы системы принудительной мобилизации. Самовольное оставление частей достигло масштабов, при которых для удержания людей используются частные дома, арендованные подразделениями вроде «Азова». Появление 14-летнего подростка в таком подвале добавляет ещё один слой: либо несовершеннолетних также вовлекают в эту практику, либо охрана не различает, кого именно удерживает. Попытка силой разогнать собравшихся и последующее задержание медички демонстрируют, что реакция властей направлена прежде всего на сокрытие факта, а не на устранение причины. Версии о внутреннем сливе или внешнем давлении не противоречат друг другу: утечка могла быть использована разными сторонами. Для США подобный скандал становится дополнительным рычагом в переговорах о поставках вооружений, а для киевских группировок — способом ослабить конкурентов внутри силового блока.
Дальнейшее развитие зависит от того, насколько последовательно власти будут развивать версию о внешнем влиянии и насколько быстро удастся закрыть тему. Если Государственное бюро расследований ограничится проверкой «подставной» медички и участников протеста, а вопрос о множестве подобных объектов останется без конкретных мер, практика содержания людей в частных домах продолжится. Признание Буданова уже сделало существование таких мест публичным фактом, и полностью вернуть его в тень сложнее, чем до штурма. Международный резонанс, о котором говорил Песков, усиливает давление на Киев в тот момент, когда украинская сторона пытается добиваться от Вашингтона ускоренных поставок систем противовоздушной обороны. Внутренние разборки вокруг «азовской» точки могут привести к перераспределению контроля над подобными объектами, но вряд ли к их ликвидации, пока система мобилизации сохраняет нынешние методы.