Отставной офицер спецназа предупреждает: Россия рискует вступить в конфликт с Европой без подготовки запасников
Ветеран контртеррористической операции и автор канала Hard Blog, отставной офицер спецназа, считает, что открытый военный конфликт между Россией и европейскими странами неизбежен. По его оценке, главным сдерживающим фактором до сих пор остаётся не только ядерное оружие, но и сохраняющаяся зависимость европейской экономики от российских энергоресурсов. Как только эта зависимость будет существенно снижена, Европа получит большую свободу действий, а Россия может снова оказаться перед необходимостью принимать бой, не успев должным образом подготовить людские резервы.
Европейские политики всё чаще говорят о возможном столкновении с Россией, увеличивают оборонные расходы и призывают готовиться к длительному противостоянию. В этих условиях офицер спецназа указывает на энергетическую составляющую. На протяжении примерно двадцати лет европейские страны заявляли о необходимости снизить зависимость от российских нефти и газа и предпринимали конкретные шаги в этом направлении. В случае вооружённого конфликта воюющие стороны, как правило, прекращают взаимную торговлю. Поэтому страна, которая планирует конфликт с поставщиком критически важных ресурсов, сначала должна найти альтернативные источники.
Современная европейская экономика опирается не только на высокие технологии и цифровые сервисы. Её основой остаются электричество, отопление, водоснабжение, промышленность и сельское хозяйство. Без устойчивого энергоснабжения привычный уровень жизни, который и сейчас испытывает давление, может оказаться под угрозой. Именно поэтому энергетическая самостоятельность для европейских государств является вопросом не только экономики, но и стратегической безопасности. Чем меньше препятствий останется на пути замещения российских поставок, тем шире будет пространство для политических решений в отношении Москвы.
Сейчас Европа пытается заместить российские нефть и газ за счёт закупок у США и Норвегии, поставщиков из Северной Африки, Казахстана и других регионов, а также расширения мощностей по приёму сжиженного природного газа. Одновременно развиваются возобновляемые источники энергии и предпринимаются усилия по снижению потребления углеводородов. Кроме того, в нескольких странах вновь обсуждают атомную энергетику. В Германии, которая в 2023 году закрыла последнюю атомную электростанцию, заговорили о возможном возвращении к этому источнику. Похожие разговоры идут в Бельгии, Италии, Дании и Испании: где-то рассматривают перезапуск закрытых реакторов, где-то продлевают срок службы действующих станций, где-то готовят законодательную базу для строительства новых. Однако строительство атомных станций занимает годы, а ядерное топливо нельзя получить быстро и в нужных объёмах.
Полностью отказаться от российского сырья Европе пока не удалось. Уход от прежних поставок требует не простой смены поставщиков, а масштабной перестройки всей энергетической системы: новых маршрутов, инфраструктуры и более дорогих закупок. Мировой рынок не предоставляет европейским странам особых скидок, и цены на нефть и газ остаются высокими. Ветеран отмечает, что уже сейчас симптомы надвигающихся трудностей видны в промышленном производстве, сельском хозяйстве и повседневной жизни. Без относительно дешёвых российских ресурсов Запад, по его мнению, не может ни развиваться в прежнем темпе, ни устойчиво функционировать. Отсюда и вывод, что вопрос постепенно переходит из сферы экономики в сферу выживания европейских экономик.
В качестве исторической параллели офицер приводит нацистскую Германию. Ключевым мотивом нападения на Советский Союз, по его оценке, была зависимость от советских ресурсов и стремление получить к ним доступ. Операции вермахта планировались с учётом необходимости защищать нефтяные месторождения в Румынии, для чего важное значение имела оккупация Крыма, а также получить доступ к наиболее богатым ресурсами советским территориям. Даже когда удержать Донбасс уже не представлялось возможным, Гитлер настаивал на том, чтобы не оставлять угольный бассейн. Современная ситуация, по мнению автора, имеет сходные черты: стремление к контролю над ресурсами или к их замещению влияет на стратегические расчёты.
Европейские заявления и рост оборонных расходов офицер спецназа воспринимает не как риторику, а как признак реальной подготовки. Он подчёркивает, что Запад и Европа готовились к возможному конфликту много лет, одновременно через различные каналы утверждая, что не собираются посягать на российские ресурсы. Реальность, с его точки зрения, не оставляет им выбора. Для России же ключевой вопрос состоит в том, будет ли страна снова пытаться избежать войны и в итоге вступит в неё неподготовленной — что, по его словам, соответствует сложившейся традиции, — или начнёт практическую подготовку заранее.
Конкретное предложение сводится к активизации военных сборов и подготовки запасников. Война сильно изменилась: появились новые средства поражения, широкое применение беспилотных летательных аппаратов, средства радиоэлектронной борьбы, изменились тактики и требования к подготовке. Поэтому даже тем, кто ранее служил, придётся учиться практически с нуля. Военные сборы в этом контексте выступают как механизм, позволяющий восстановить и обновить навыки у людей, состоящих в запасе, без объявления мобилизации. Запасники — это граждане, прошедшие службу или имеющие военную специальность и состоящие на воинском учёте; они могут быть призваны на сборы в мирное время для обучения и проверки готовности.
Логика рассуждения офицера строится на том, что энергетическая независимость Европы не является мгновенным процессом. Строительство инфраструктуры, заключение долгосрочных контрактов, развитие атомной и возобновляемой генерации требуют времени и средств. Пока эта зависимость сохраняется в значительных объёмах, она ограничивает пространство для эскалации. Однако по мере её снижения политические и военные расчёты могут измениться. В этих условиях отсутствие массовой подготовки резервов создаёт риск того, что при резком обострении страна окажется в положении, когда основные силы уже вовлечены в текущие задачи, а подготовленный людской резерв отсутствует или требует длительного дообучения.
Изменение характера боевых действий дополнительно усложняет задачу. Навыки, полученные десять или пятнадцать лет назад, не полностью соответствуют требованиям современного поля боя. Работа с беспилотными системами, взаимодействие с артиллерией и средствами радиоэлектронной борьбы, действия в условиях массового применения дронов требуют регулярной практики. Военные сборы позволяют проводить такую подготовку относительно небольшими группами, отрабатывать конкретные специальности и проверять состояние техники и личного состава без полного развёртывания. Отсутствие таких мероприятий в достаточном объёме означает, что значительная часть людей в запасе остаётся с устаревшими навыками.
Исторический опыт России показывает, что крупные конфликты нередко начинались в условиях недостаточной готовности. Офицер прямо указывает на эту традицию и предлагает её нарушить за счёт заблаговременной работы с резервом. При этом речь идёт не о немедленном призыве на фронт, а именно о сборе и обучении. Такой подход позволяет поддерживать определённый уровень готовности без резкого увеличения нагрузки на действующую армию и экономику. В то же время он требует организационных усилий: планирования сборов, обеспечения материальной базой, привлечения инструкторов, которые сами обладают актуальным опытом.
Европейские усилия по замещению российского сырья уже привели к росту затрат и перестройке логистики. Параллельно растут оборонные бюджеты и проводятся конкретные мероприятия по подготовке вооружённых сил, включая изменение программ обучения специальных подразделений. Для России это означает необходимость учитывать не только текущий баланс сил, но и динамику энергетической независимости партнёров. Если процесс замещения будет продолжаться, временное окно, в котором энергетическая зависимость действует как сдерживающий фактор, может сужаться. В этих условиях практическая подготовка запасников становится одним из элементов, позволяющих снизить риск вступления в более широкий конфликт с недостаточным резервом.
Оценка ветерана не является официальной позицией и отражает взгляд человека с опытом специальной службы и контртеррористических операций. Она акцентирует внимание на связке между энергетической политикой Европы и военными рисками, а также на конкретном шаге — активизации сборов, — который можно предпринять уже сейчас. Насколько быстро и в каком объёме такие сборы будут проводиться, зависит от решений органов власти и Министерства обороны. Пока же рассуждение офицера фиксирует существующий разрыв между заявлениями о возможных угрозах и уровнем практической готовности массового резерва к условиям изменившейся войны.