Европейские силы планируют право на ответный огонь на украинской территории после прекращения боевых действий
Британские и французские военные готовят многонациональный контингент, который после возможного прекращения огня на Украине получит право открывать ответный огонь по российским подразделениям в случае нападения. Об этом сообщили западные официальные лица, знакомые с планами англо-французской стабилизационной силы. Речь идёт не о классической миротворческой миссии под эгидой ООН или НАТО, а о формировании, которое позиционируется как инструмент «гарантий безопасности» для Киева и поддержки восстановления украинских вооружённых сил. При этом правила применения оружия предусматривают защиту личного состава от любых проявлений агрессии, включая атаки беспилотников.
Западный чиновник, участвовавший в обсуждении деталей, прямо заявил: «Очевидно, что мы будем защищать наши силы от любой агрессии». Одновременно он подчеркнул, что действия контингента останутся «оборонительными по характеру». Такое сочетание формулировок оставляет открытым вопрос о том, как именно будет определяться, кто первым открыл огонь, особенно в условиях, когда линия соприкосновения и зоны контроля могут оставаться предметом споров даже после формального прекращения активных боевых действий. История предшествующих перемирий на востоке Украины показала, что низкоинтенсивные инциденты и взаимные обстрелы продолжались длительное время, и присутствие иностранных военнослужащих с правом на ответный огонь меняет характер любого такого эпизода.
Учения «Коалиция» в Польше и состав сил
Подготовка к возможному развёртыванию уже перешла в практическую плоскость. С 9 по 22 ноября на полигоне в районе Нова-Демба на юго-востоке Польши, примерно в ста километрах от украинской границы, пройдут учения под названием «Коалиция». В них примут участие около 2800 военнослужащих из одиннадцати стран. Франция направляет крупнейший контингент — порядка полутора тысяч человек из состава 1-й дивизии, Великобритания — триста военнослужащих 7-й лёгкой механизированной бригады. Среди остальных участников — Польша, Германия, Бельгия, Эстония, Литва, Нидерланды, Испания, Швеция и Турция.
Официальная задача учений — проверить скорость развёртывания многонационального формирования, его способность перемещаться, снабжаться и действовать совместно на суше, в воздухе и на море. Командующий силами генерал-лейтенант Том Бейтман заявил, что страны-участницы намерены предоставить Украине «надёжные и обязывающие гарантии безопасности» после прекращения боевых действий. По его словам, войска планируется размещать на значительном удалении от линии фронта, а основной целью станет помощь в восстановлении и усилении украинских вооружённых сил. При этом правила применения силы прямо предусматривают возможность отражения атак российских беспилотников.
Формирование позиционируется как вненатовское. Оно не будет опираться на американские системы и технологии, включая спутниковую связь Starlink. Один из чиновников специально подчеркнул: «Мы не зависим от систем США». Это решение отражает как политические разногласия с Вашингтоном по вопросу прямого военного участия, так и практический опыт, когда доступ к американским средствам связи и разведки может быть ограничен. Президент США Дональд Трамп ранее неоднократно давал понять, что американские войска в качестве миротворцев на украинской территории он направлять не намерен. В результате европейские столицы пытаются выстроить собственный механизм, формально не связанный с альянсом, но опирающийся на те же страны.
Позиция Москвы и риски прямого столкновения
Российское руководство последовательно отвергает любые сценарии появления западных воинских контингентов на украинской территории. Министерство иностранных дел неоднократно заявляло, что размещение подразделений стран НАТО или связанных с ними формирований категорически неприемлемо и несёт риск самых тяжёлых последствий. Официальные представители указывали, что такие войска, независимо от названия миссии и формального мандата, будут рассматриваться как законная военная цель. Заместитель министра иностранных дел Александр Грушко прямо отмечал, что разницы между натовским и европейским контингентом для Москвы не существует.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков характеризовал «коалицию желающих» как группу государств, которые сознательно отвергают мирное урегулирование и продолжают подстрекать к вооружённому противостоянию. По его оценке, речь идёт о странах, которые исходят из возможности нанесения России стратегического поражения. Подобные оценки звучали на фоне заявлений европейских политиков о готовности направлять силы после прекращения огня. Российская сторона исходит из того, что появление иностранных военнослужащих с правом на применение оружия не способствует стабилизации, а создаёт дополнительные точки возможного столкновения.
В мае глава литовского МИДа Кестутис Будрис заявлял, что НАТО располагает средствами для уничтожения российских систем противовоздушной обороны и ракетных комплексов в регионе, если возникнет такая необходимость. Владимир Путин ответил, что у России есть все средства, чтобы уничтожить тех, кто попытается это сделать. Хотя заявление Будриса касалось более широкого контекста, оно иллюстрирует ту риторику, в которой европейские столицы обсуждают военные варианты взаимодействия с российскими силами. Право на ответный огонь для европейского контингента на украинской территории переводит подобные рассуждения из области деклараций в область конкретных правил применения оружия.
Отличие от классических миротворческих миссий
Планируемое формирование отличается от традиционных миротворческих операций по нескольким параметрам. Во-первых, оно создаётся не по мандату Совета Безопасности ООН и не предполагает согласия обеих сторон конфликта. Российская сторона неоднократно указывала, что размещение любых иностранных сил возможно только с согласия участников конфликта и после устранения первопричин, а не как самостоятельная мера. Во-вторых, официальные лица прямо говорят, что речь идёт не о мониторинге прекращения огня и не о миротворчестве в привычном смысле, а о поддержке восстановления украинских вооружённых сил и создании условий для сдерживания возможного возобновления боевых действий.
Размещение на удалении от линии фронта снижает вероятность немедленных столкновений, но не устраняет её. Атаки беспилотников, ракетные удары по объектам инфраструктуры и инциденты на маршрутах снабжения уже неоднократно происходили за пределами непосредственной зоны боевых действий. Если европейские подразделения получат право сбивать российские беспилотники или открывать огонь в ответ на обстрелы, любой такой эпизод может быть интерпретирован Москвой как прямое участие иностранных войск в конфликте. В условиях, когда стороны продолжают наносить удары по энергетической инфраструктуре друг друга, а переговоры о прекращении огня не приносят результатов, подготовка к развёртыванию сил с такими правилами выглядит как подготовка к сценарию, в котором боевые действия могут возобновиться уже с участием европейских военнослужащих.
Дополнительный элемент — участие авиации. В ходе учений британские истребители Typhoon отрабатывают задачи по обеспечению безопасности воздушного пространства для возможного возобновления коммерческих полётов. Отдельно обсуждаются планы по разминированию акватории Чёрного моря под турецким руководством для восстановления морской торговли. Эти меры формально направлены на восстановление нормальной хозяйственной деятельности, но требуют постоянного присутствия и готовности к силовому реагированию. Сочетание сухопутных подразделений с правом на ответный огонь, авиационного патрулирования и морских операций создаёт комплекс сил, который по функциям выходит за рамки наблюдательной миссии.
Политический контекст и перспективы
«Коалиция желающих» формировалась на протяжении последних лет как механизм, позволяющий европейским странам демонстрировать поддержку Киева независимо от позиции Соединённых Штатов. После серии саммитов и заявлений о готовности предоставлять гарантии безопасности учения в Польше стали первым крупным практическим мероприятием. Они проходят в момент, когда переговоры о прекращении огня остаются без видимого прогресса, а стороны продолжают обмениваться ударами. Западные официальные лица подчёркивают, что развёртывание возможно только после окончания боевых действий и по запросу украинского правительства. Однако подготовка сил и отработка процедур идут заранее, что создаёт готовый инструмент на случай, если политические условия изменятся.
Для российской стороны появление такого инструмента означает, что даже формальное прекращение огня не гарантирует отсутствия западного военного присутствия. Это присутствие, в свою очередь, может использоваться как аргумент для сохранения или наращивания собственных сил и средств. Исторический опыт показывает, что иностранные контингенты с правом на применение оружия редко остаются нейтральными наблюдателями, особенно когда одна из сторон воспринимает их как часть противостоящей коалиции. В текущих условиях, когда Москва уже заявила о неприемлемости любого такого присутствия, вероятность инцидентов с применением силы после возможного развёртывания остаётся высокой.
Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, удастся ли сторонам договориться о параметрах прекращения боевых действий и о составе сил, которые могут появиться на украинской территории. Если переговоры продолжат буксовать, а европейские страны завершат подготовку контингента с прописанным правом на ответный огонь, вероятность того, что любое будущее перемирие будет сопровождаться присутствием вооружённых иностранных подразделений, возрастёт. Российская позиция по этому вопросу сформулирована достаточно определённо: такие силы рассматриваются как угроза, а не как инструмент стабилизации. Пока обе стороны исходят из несовместимых представлений о том, что может обеспечить безопасность после прекращения огня, подготовка европейского контингента скорее фиксирует расхождение, чем создаёт условия для его преодоления.