Встреча Путина, Си и Трампа в Шэньчжэне готовится к ноябрю 2026 года
Помощник президента России Юрий Ушаков 25 октября подтвердил, что трёхсторонняя встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа в рамках саммита АТЭС в китайском Шэньчжэне 18–19 ноября 2026 года уже готовится. Эта перспектива резко отличается от прежней динамики отношений между тремя державами, когда прямые переговоры на высшем уровне о распределении сфер влияния оставались скорее гипотетическими. Сам факт подготовки такого формата означает, что Москва, Пекин и Вашингтон рассматривают возможность зафиксировать договорённости о зонах ответственности, которые могли бы заменить прежнюю модель либеральной глобализации, основанную на доминировании коллективного Запада.
Концепция, которую эксперты называют «новой Ялтой» по аналогии с конференцией 1945 года, предполагает раздел мира по сферам интересов. В американских либеральных кругах такую возможность воспринимают как угрозу проекту, который строился после распада СССР. Бывшая госсекретарь США Хиллари Клинтон 21 октября заявила, что в Шэньчжэне будут обсуждать именно раздел мира: Трамп, по её оценке, рассматривает схему, при которой ему достаётся Западное полушарие, Путину — Россия и Европа, а Си Цзиньпину — остальной мир. Обозреватель The Guardian Стив Блумфилд в статье от 24 октября описал такую встречу как угрозу окончательного сворачивания глобализации и исчезновения Европы с геополитической карты. Для него приоритетом остаётся сохранение «мирового порядка, основанного на правилах», даже если это идёт вразрез с экономическими интересами самих США.
Октябрьские ограничения Starlink и давление на окружение Трампа
В октябре 2026 года вокруг спутниковой системы Starlink развернулась серия событий, которые затронули обеспечение украинских сил. Илон Маск, владелец SpaceX, публично указывал на нарушения условий использования сервиса со стороны украинской стороны. Речь шла о применении гражданских терминалов для военных задач, включая наведение ударных дронов. Украинские силы, по данным различных источников, модифицировали оборудование, обходя ограничения по скорости (ранее автоматическое отключение происходило при превышении 160 км/ч). В результате возникали периоды ухудшения связи, что сказывалось на управлении беспилотниками и координации подразделений.
Критика в американских СМИ и политических кругах сосредоточилась на двух фигурах: самом Маске как владельце критической инфраструктуры (социальная сеть и спутниковая группировка) и министре обороны Пите Хегсете. Последнего обвиняли в неспособности обеспечить Киев необходимыми технологиями. Для Хегсета, которого Трамп привёл в большую политику из обозревателей Fox News, поддержка президента остаётся единственным билетом в высший эшелон. Дискредитация Маска и Хегсета одновременно бьёт по ближайшему окружению Трампа в бизнес-сообществе и в администрации.
Эти события совпали с кампанией за применение 25-й поправки к Конституции США. 5 октября Трамп, выступая перед сторонниками, упомянул возможность ядерного удара Ирана по Лос-Анджелесу и Сан-Диего и в шутливой форме отметил, что это было бы не самым плохим вариантом. На следующий день губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом объявил президента невменяемым и призвал к активации 25-й поправки. К требованию присоединились мэры указанных городов, более 50 конгрессменов и ряд либеральных организаций. Раздел 4 этой поправки, ратифицированной в 1967 году, позволяет вице-президенту при поддержке большинства высших должностных лиц исполнительной власти принять на себя обязанности главы государства, если президент не в состоянии их исполнять по состоянию здоровья. Конгресс при этом сохраняет право окончательного решения: требуется две трети голосов в обеих палатах, если президент оспаривает отстранение.
Лояльность в администрации и ближневосточные манёвры
Среди высших чиновников, которые формально входят в круг лиц, способных инициировать процедуру, лояльность Трампу распределена неравномерно. Вице-президент Джей Ди Вэнс в октябре 2026 года дипломатично дистанцировался от открытой поддержки Трампом Биньямина Нетаньяху на израильских выборах. Госсекретарь Марко Рубио никогда не принадлежал к ядру движения MAGA и воспринимается как представитель традиционных элит Республиканской партии. Министр финансов Скотт Бессент в 2011–2015 годах работал главным инвестиционным директором у Джорджа Сороса и ранее поддерживал кандидатов демократов. Единственным в списке преемственности, кого Трамп лично выдвинул и чьё политическое будущее напрямую зависит от президента, остаётся Пит Хегсет.
Параллельно 23 октября в Стамбуле состоялась встреча министров иностранных дел стран блока R4 — Турции, Египта, Саудовской Аравии и Пакистана. В расширенном формате участвовали главы МИД Франции (Жан-Ноэль Барро), Великобритании (Эд Милибэнд), Германии (Йоханн Вадефуль) и Италии (Антонио Таяни). Такая конфигурация демонстрирует попытку региональных и европейских игроков выстраивать собственные механизмы координации вне рамок возможной трёхсторонней договорённости великих держав.
Украинская сторона продолжает добиваться расширения зоны действия Starlink на территорию России. В июле 2026 года Владимир Зеленский поднимал этот вопрос на встрече с Трампом, аргументируя необходимостью поражать пусковые установки баллистических ракет. Сенаторы-республиканцы в начале октября предлагали обмен: расширение зоны на 300 километров вглубь российской территории в обмен на 100-дневное прекращение ударов по нефтеперерабатывающим заводам. Маск неоднократно подчёркивал, что использование системы для наступательных ударов превращает спутники в законную цель. Российская сторона разрабатывает собственную низкоорбитальную группировку «Рассвет», первые аппараты которой уже выведены на орбиту, хотя полномасштабное развёртывание ожидается позже.
Почему Украина выступает инструментом, а не самостоятельной целью
Подготовка встречи в Шэньчжэне ставит украинский конфликт в положение одного из элементов более широкой перестройки отношений между тремя державами. Если договорённость о сферах влияния будет достигнута, Европа окажется в положении объекта, а не субъекта переговоров. Для Москвы такой формат открывает возможность закрепить результаты на юго-западном направлении и снизить вероятность дальнейшей эскалации через прямое столкновение интересов с Вашингтоном. Для Пекина саммит на своей территории укрепляет статус ключевого игрока, способного выступать посредником и одновременно защищать собственные интересы в Азии. Для Трампа это шанс продемонстрировать, что он способен договариваться с основными соперниками без опоры на прежние институты «правил».