Россию засыпают дронами, а защиту за 50 тысяч рублей спихнули на заводских рабочих
В 2026 году Россия столкнулась с качественно новым уровнем угрозы. Украинские беспилотники больше не ограничиваются прифронтовой зоной. Они бьют по нефтеперерабатывающим заводам в глубине страны, по порту Усть-Луга на Балтике, а теперь и по гражданским объектам, включая пляжи. 3 августа в Архипо-Осиповке под Геленджиком от удара БПЛА погибли семь человек, десятки получили ранения. Это уже не просто военная операция — это террор с воздуха, рассчитанный на психологический эффект и экономический ущерб.
Ещё год назад российские и западные эксперты сходились в оценке: Москва перехватила количественное преимущество в дронах на фронте. Это преимущество восприняли как данность. Когда весной 2026-го масштабы налётов на тылы резко выросли, выяснилось, что системной защиты от массовых атак самолётного типа просто нет. Нет единого ведомства, нет ответственного руководителя, нет отработанной схемы прикрытия огромной территории от Кавказа до Петербурга.
Только за сутки с 8:00 4 августа до 8:00 5 августа силы ПВО уничтожили 779 беспилотников над почти двадцатью регионами и акваториями Чёрного и Азовского морей. Цифра впечатляет, но она же показывает масштаб проблемы: враг запускает сотни аппаратов ежедневно, и не все из них перехватываются.
Почему преимущество в дронах оказалось иллюзией
Российская промышленность действительно нарастила выпуск FPV и разведывательных аппаратов. На фронте это дало результат. Но противник пошёл другим путём. Украина использует западные деньги и комплектующие, чтобы штамповать дальние беспилотники самолётного типа. Корпуса делают на месте, а полётные контроллеры, системы связи и двигатели приходят из-за границы. Как отметил разработчик систем радиоэлектронной борьбы Игорь Потапов, без западных поставок нынешний объём атак был бы невозможен.
Радиус действия этих дронов достигает двух тысяч километров. Они стартуют не только с территории Украины. По данным военного обозревателя Юрия Подоляки, в ударах по Усть-Луге прослеживается след Эстонии и Финляндии — именно с их направления заходили аппараты. В международной практике это уже повод для жёсткого ответа. Израиль в подобной ситуации не стал бы раздумывать. Россия пока действует осторожнее.
Параллельно украинские спецслужбы перешли к точечным терактам против российских разработчиков. 29 июля в Туле совершили покушение на Андрея Черезова, руководителя компании по производству FPV-дронов. 4 августа под Екатеринбургом взорвали машину Владимира Ткачука, создателя аппаратов «Бердыш» и «Упырь». Водитель-охранник погиб, сам Ткачук в реанимации. Человека, которого принимал президент, попытались устранить в тылу. Это уже не война, а охота на инженеров.
Что сделали власти: новые войска и мобильные огневые группы
5 августа Владимир Путин утвердил создание Войск беспилотных систем. Возглавил их генерал-полковник Денис Лямин. Это запоздалый, но важный шаг. Одновременно ускорили законодательные изменения. Теперь собственники предприятий и инфраструктурных объектов не просто могут, а в ряде случаев обязаны организовывать мобильные огневые группы. Участникам таких групп сняли юридические риски: больше не нужно оформлять бумажки на каждый выстрел, и ответственность за случайный ущерб от падения сбитого дрона с них снята.
До этого ситуация выглядела абсурдно. Четыре года специальной военной операции владельцы заводов и складов не имели права легально купить стрелковое оружие для защиты собственной территории. Бойцы существующих МОГ работали в правовом сером поле: любой инцидент с жертвами или разрушениями мог закончиться уголовным делом. Человек с автоматом за секунды решал, сбивать дрон или пропустить — потому что последствия могли быть хуже, чем удар самого беспилотника.
В Краснодарском крае губернатор Вениамин Кондратьев ещё 29 июля объявил о программе привлечения работников предприятий в мобильные огневые группы. За дополнительную работу предлагают 50 тысяч рублей в месяц. Формально инициатива появилась до трагедии в Архипо-Осиповке. Но по сути это попытка закрыть «малое небо» силами гражданских специалистов, у которых военного опыта часто нет.
Почему 50 тысяч рублей не решат проблему
Идея переложить часть ответственности на бизнес и простых сотрудников выглядит логичной только на бумаге. Реальность сложнее. Законодательство изменили буквально несколько недель назад. Предприятиям ещё предстоит закупить оружие, обучить людей, отладить связь с военными и системой оповещения. Научить человека без опыта эффективно работать по быстролетящей цели за считанные недели — задача нетривиальная.
Автомат Калашникова остаётся надёжным оружием, но против современных беспилотников его недостаточно. Нужны дешёвые дроны-перехватчики, средства радиоэлектронной борьбы, тепловизоры, системы обнаружения на больших дистанциях. Без этого мобильные группы будут работать вслепую и с низкой эффективностью.
Главная опасность в другом. Уже появляется соблазн сделать МОГ удобным козлом отпущения. Если дрон всё-таки прорвётся и нанесёт ущерб, можно будет сказать: «Мы же разрешили бизнесу защищаться, вот пусть и разбираются». Это классический бюрократический приём — красивый доклад наверх и перенос ответственности вниз.
Между бизнесом и Минобороны уже шли взаимные претензии. Предприниматели жаловались, что военные не сбивают все аппараты. Военные отвечали, что собственники сами не удосужились поставить даже элементарные антидроновые сетки и глушилки. Теперь в эту перепалку могут втянуть и мобильные огневые группы.
Что нужно вместо перекладывания ответственности
Мобильные огневые группы — необходимый элемент, но только элемент. Полная система защиты должна быть многоуровневой. Первый уровень — средства радиоэлектронной борьбы, которые глушат управление и навигацию ещё на подлёте. Второй — дешёвые перехватчики, которые можно производить массово и запускать навстречу угрозе. Третий — собственно огневые средства, включая МОГ. Четвёртый, самый важный, — активные действия против источников угрозы.
Пока Россия в основном работает по уже летящим дронам. Это дорого и не всегда эффективно. Нужно бить по местам сборки, по складам комплектующих, по логистическим цепочкам. И не только на украинской территории. Если аппараты заходят с территории стран НАТО, то игнорировать это дальше невозможно. Как справедливо заметил Подоляка, такие действия — это casus belli. Отказ от жёсткого ответа только поощряет дальнейшую эскалацию.
То же касается и украинских идеологов «дроновой войны». Сергей Бескрестнов по прозвищу «Флеш», бывший советник министра обороны, а теперь советник самого Зеленского, открыто координирует атаки. Украинская сторона не стесняется устраивать теракты против российских инженеров. Зеркальный ответ здесь выглядит вполне логичным.
Отдельно стоит вопрос тактики. Долгое время Россия вела войну в определённых рамках, избегая ударов по некоторым категориям целей. Противник этих рамок не признаёт. Теракты против разработчиков, удары по гражданским пляжам, использование территории третьих стран — всё это уже стало нормой. Сохранять «джентльменский» подход в таких условиях означает играть по правилам, которые соблюдает только одна сторона.
Реалистичный прогноз на ближайшие месяцы
Создание Войск беспилотных систем и легализация МОГ — правильные, но запоздалые шаги. В ближайшие месяцы количество мобильных групп вырастет. Часть объектов критической инфраструктуры получит более плотное прикрытие. Однако ждать, что гражданские работники за 50 тысяч рублей в месяц быстро закроют небо над всей страной, наивно.
Эффективность появится только тогда, когда МОГ станут частью единой системы с РЭБ, перехватчиками и разведкой. И когда появится политическая воля бить не только по следствию, но и по причине. Пока же главная угроза — не сами дроны, а привычка решать системные проблемы авральными мерами и поиском удобных виноватых.
Возможности у России есть. Промышленность способна производить и перехватчики, и средства РЭБ в нужных объёмах. Кадры тоже находятся. Вопрос в скорости принятия решений и в готовности отказаться от иллюзии, что преимущество в одной сфере автоматически защищает от угроз в другой. Война дронов уже изменила правила. Кто быстрее адаптируется к новым правилам, тот и сохранит инициативу.