После складов Wildberries и НПЗ: почему эксперт предупреждает об ударах по «Пятёрочкам» и «Магнитам»
За последние недели российская гражданская инфраструктура столкнулась с новой волной атак беспилотников. Сначала под удар попали нефтеперерабатывающие заводы, вызвавшие топливный дефицит почти по всей стране. Затем последовали массированные удары по логистическим центрам крупнейшего маркетплейса Wildberries. Теперь военный эксперт Владислав Шурыгин, известный как Рамзай, прямо говорит: следующий логичный шаг противника — продовольственная логистика. По его оценке, под угрозой оказываются распределительные центры сетей «Пятёрочка» и «Магнит». Это уже не просто экономический ущерб, а попытка создать системный продовольственный кризис.
Топливный кризис, пик которого пришёлся на начало июля 2026 года, охватил 88 из 89 субъектов РФ. Очереди на заправках, лимиты на продажу, скачки цен — всё это стало прямым следствием серии атак на НПЗ и резервуарные парки. По открытым данным, только за первые шесть месяцев года было зафиксировано не менее 66 сообщений об ударах по объектам топливно-энергетического комплекса. Власти постепенно выравнивают ситуацию: бензин появляется чаще, многокилометровые очереди встречаются реже. Однако в Крыму и Новороссии дефицит остаётся ощутимым. Именно на этом фоне начались удары по складам Wildberries.
Только в июле 2026-го беспилотники атаковали как минимум семь крупных логистических комплексов маркетплейса — в Электростали, Котовске, Шушарах, Уткиной Заводи, Краснодаре, Невинномысске, Новосаратовке и Симферополе. В одном только случае в Электростали и Котовске выгорело около 360 тысяч квадратных метров складских площадей. Экспертные оценки ущерба доходили до 35–100 миллиардов рублей. Тысячи сотрудников временно лишились работы, у десятков тысяч продавцов сгорел товар. Власти сообщали о пострадавших, в отдельных эпизодах — о погибших. Wildberries подтверждал, что часть центров продолжает работать или быстро восстанавливается, но масштаб ущерба очевиден.
Что именно сказал Рамзай и почему это важнее, чем кажется
Владислав Шурыгин в комментарии к текущим событиям сформулировал позицию жёстко: противник взял курс на тотальную войну против гражданской инфраструктуры. После топлива и логистики маркетплейсов следующим уязвимым звеном становится продовольственная цепочка. Он напомнил об ударе по объектам агрохолдинга «Мираторг» в Брянской области. В ночь на 22 июля 2026 года беспилотники атаковали производственные корпуса и свиноводческий комплекс в Климовском районе. Пострадали сотрудники, были повреждены корпуса, загорелся кормовоз. Это уже не абстрактная угроза, а конкретный прецедент.
Шурыгин указывает на структурную проблему: крупные торговые сети «подмяли под себя целые регионы», фактически вытеснив мелкую оптовую торговлю. Их распределительные центры — это огромные хабы, которые в мирное время дают экономию на масштабе, а в условиях войны превращаются в удобные цели. Эксперт прямо говорит, что не видит признаков серьёзной подготовки этих сетей к возможным ударам по своей логистике. Если такие центры начнут гореть, последствия для снабжения городов окажутся куда тяжелее, чем временные сбои в доставке одежды и гаджетов.
Параллельно телеведущий Владимир Соловьёв в эфире «России 1» говорил о необходимости превентивных мер. Он прогнозировал, что с приближением зимы последуют атаки на энергетику, и предлагал массовое расселение жителей приграничных регионов в глубокий тыл. Шурыгин на это ответил трезво: в «пожарном» порядке такое не сделать. Нет ни административных, ни финансовых, ни технических возможностей провести операцию подобного масштаба за оставшиеся месяцы. Раздавать дома, как в годы Великой Отечественной, сегодня никто не будет. Значит, придётся работать с той системой, которая есть.
Почему централизация стала уязвимостью
Российская экономика в мирное время строилась на логике сверхцентрализации. Вместо сети небольших и средних нефтеперерабатывающих заводов — несколько гигантских НПЗ. Вместо рассредоточенной розничной торговли — доминирование двух-трёх федеральных сетей с огромными распределительными центрами. Маркетплейсы пошли тем же путём: несколько мегаскладов обслуживают миллионы заказов. В условиях стабильности это эффективно. В условиях регулярных атак беспилотников большой радиуса действия — это система больших мишеней.
Каждый крупный логистический узел становится точкой, через которую проходит критический объём товаров. Уничтожение или даже временный вывод из строя такого объекта создаёт каскадный эффект. Для Wildberries это потеря товаров продавцов, сбои в доставке, падение доверия. Для продовольственных сетей — риск перебоев с поставками в магазины целых городов. «Пятёрочка» и «Магнит» обеспечивают значительную долю розничного оборота продуктов питания в регионах. Их распределительные центры — это не просто склады, а узлы, от которых зависит ежедневное снабжение.
Исторический параллель здесь уместна. Во время Великой Отечественной войны советская система снабжения вынуждена была максимально рассредотачиваться. Сегодня обратный процесс: концентрация ради эффективности. Эксперты отмечают, что противник это понимает и последовательно бьёт по самым крупным и заметным объектам. Сначала НПЗ, потом склады маркетплейсов, потом — по логике — агропромышленные и торговые хабы.
Как атаки меняют повседневность и что это значит на практике
Топливный кризис уже показал, насколько быстро дефицит одного ресурса расползается по всей экономике. Ограничения на АЗС, рост цен, проблемы с логистикой сельхозтехники в период уборочной — всё это звенья одной цепи. Теперь добавляется риск для продовольственной логистики. Если распределительные центры крупных сетей начнут подвергаться ударам, первыми пострадают регионы, где эти сети занимают доминирующее положение. Мелкая торговля, которую они вытеснили, уже не сможет быстро закрыть образовавшуюся дыру.
Практический смысл предупреждения Шурыгина в том, что готовиться нужно заранее. Не после того, как загорятся склады, а сейчас. Это означает усиление ПВО вокруг ключевых логистических объектов, создание резервных схем поставок, развитие сети более мелких складов, работа с местными производителями. Пока сети продолжают опираться на несколько гигантских хабов, уязвимость сохраняется.
Западные оценки этих ударов обычно сводятся к формуле «удары по военной экономике». Российские эксперты, включая Шурыгина, видят в них сознательную стратегию создания внутреннего напряжения. Цель — не столько уничтожить конкретный склад, сколько показать населению, что война дошла до повседневных вещей: до бензина, до доставки заказов, потенциально — до продуктов на полках магазинов.
Что можно сделать и какие сценарии наиболее вероятны
Шурыгин настаивает на проактивной позиции. Не просто отвечать на удары, а самим навязывать темп и эскалировать там, где это даёт результат. В практическом плане это означает приоритетную защиту критической гражданской инфраструктуры, создание резервных мощностей и отказ от иллюзии, что крупные объекты можно надёжно прикрыть только силами ПВО. Система должна стать более распределённой.
Ближайшие месяцы покажут, насколько серьёзно власти и бизнес восприняли сигнал. Если атаки на агрохолдинги и торговую логистику продолжатся, продовольственный рынок получит новый стресс-тест. Уже сейчас видно, что противник тестирует разные направления: топливо, маркетплейсы, сельхозпроизводство. Следующий шаг по этой логике действительно может затронуть сети, которые обеспечивают повседневное снабжение городов.
Вывод простой и жёсткий. Централизованная модель, удобная в мирное время, в условиях затяжного конфликта превращается в источник системных рисков. Удары по НПЗ создали топливный кризис. Удары по складам Wildberries показали уязвимость логистики электронной коммерции. Предупреждение о «Пятёрочках» и «Магнитах» — это не паника, а указание на следующее слабое звено. Чем быстрее система начнёт адаптироваться — рассредотачиваться, дублировать мощности, усиливать защиту — тем меньше будет цена следующих атак. Игнорирование этого сигнала обойдётся дороже.