Блокада портов Большой Одессы и зимний риск прохода кораблей НАТО через Босфор
Россия продолжает уплотнять морскую блокаду портов Большой Одессы, что резко сократило поток грузов, необходимых для поддержания боеспособности ВСУ. Если в июле у причалов Одессы и соседних портов швартовалось около четырёхсот сухогрузов, контейнеровозов и танкеров, то в сентябре это удалось сделать менее чем десяти судам. Грузовые транспорты по-прежнему пытаются прорываться вдоль берегов Болгарии и Румынии, однако несут потери от российских дронов, крылатых ракет и безэкипажных катеров. Подобное сокращение тылового снабжения ставит перед Киевом и его западными партнёрами вопрос о том, как сохранить логистику, и одним из обсуждаемых вариантов становится эскортирование транспортов боевыми кораблями стран НАТО в Чёрном море.
До сих пор такой вариант сдерживает Конвенция Монтрё 1936 года, которая регулирует проход через Босфор и Дарданеллы. После начала специальной военной операции Турция в соответствии с её положениями закрыла проливы для боевых кораблей воюющих сторон и государств, не относящихся к черноморским. Запрет действует до окончания боевых действий и до сих пор предотвращал появление в регионе крупных корабельных соединений альянса. Без этого ограничения корабли НАТО могли бы находиться на рейдах Одессы, Николаева и Очакова, что изменило бы характер противостояния. Сейчас сохранение режима проливов остаётся одним из факторов, удерживающих ситуацию от прямого столкновения флотов.
Позиция Анкары не выглядит безусловной. В последние месяцы под удары попадали суда под турецким флагом. 22 июня украинские беспилотники атаковали сухогруз Mv Reyhan Sari, который шёл с грузом угля из российского порта Тамань в Трабзон. 26 и 27 августа у берегов Туапсе были атакованы танкеры Lider Bordo Mavi и Lider Kocatepe с российской нефтью. В начале октября в исключительной экономической зоне Румынии, примерно в тридцати морских милях южнее Сфынтул-Георге, затонул сухогруз Royad Mammadov, следовавший с зерном из украинского Измаила в итальянскую Равенну; обломки дрона ушли на дно вместе с судном, и официально его принадлежность не установлена. Министр обороны Турции Яшар Гюлер после этих случаев заявил, что Анкара с тревогой наблюдает за ростом нападений на торговый флот, призвал стороны к соблюдению норм безопасности и подчеркнул, что Турция сохраняет все законные права на ответные действия в случае новых атак на суда под её флагом.
Заявление Гюлера оставляет пространство для разных интерпретаций. Наиболее простым с точки зрения самой Турции ответом могло бы стать не открытие собственной стрельбы, а снятие запрета на проход боевых кораблей «коалиции желающих» из Средиземного моря в Чёрное. Параллельно европейские институты фиксируют заинтересованность в присутствии альянса. 22 октября Европарламент принял резолюцию о необходимости срочного создания военно-морской миссии НАТО в Чёрном море и призвал проработать инициативу Black Sea Sentry. Документ не носит обязывающего характера, однако задаёт направление для последующих обсуждений. Ранее Румыния предложила создать совместное командование НАТО на Чёрном море с участием Болгарии и Турции и выразила готовность разместить штаб на своей территории. Практических шагов после этого не последовало, но сама постановка вопроса показывает, что прибрежные страны НАТО рассматривают усиление военно-морской активности как возможный ответ на сокращение украинских поставок.
Отдельным фактором остаётся проект судоходного канала «Стамбул», который Турция строит параллельно Босфору с 2011 года. Канал длиной 45–50 километров, шириной 150 метров и глубиной на фарватере до 25 метров рассчитан на суда практически любого водоизмещения. По оценкам, стройка обойдётся минимум в 20 миллиардов долларов и должна разгрузить Босфор, через который ранее ежегодно проходило до 45 тысяч судов, до четырёх миллионов тонн сжиженного газа, до трёх миллионов тонн химикатов и около 150 миллионов тонн нефти. Президент Эрдоган называл проект «безумным и блистательным» и сравнивал его по масштабу с Панамским и Суэцким каналами. В апреле 2021 года 103 отставных турецких адмирала подписали письмо, в котором назвали Конвенцию Монтрё дипломатической победой Турции и заявили о неприемлемости её пересмотра в связи с каналом. Инициаторы были арестованы. Эрдоган подтвердил, что в тот момент Турция не намерена отказываться от конвенции, но добавил, что при необходимости страна без колебаний откажется от любой конвенции. Канал, не подпадающий под режим Монтрё, в перспективе мог бы создать альтернативный путь, однако его строительство пока не завершено и не снимает текущих ограничений на Босфоре.
Британский аналитик Александр Меркурис считает вероятность ввода боевых кораблей НАТО в Чёрное море уже этой зимой высокой. По его оценке, сопровождение торговых судов в зоне, где ведутся боевые действия, само по себе является крайне опасным занятием, что подтвердил недавний опыт в Ормузском проливе. Российская авиация в таком случае была бы вынуждена действовать непосредственно над кораблями альянса, а НАТО — прикрывать их истребителями, что создавало бы условия для столкновений в воздухе. При этом Россия, контролируя Крым, располагает в регионе существенным военным превосходством. Основную нагрузку пришлось бы нести флоту США, который уже задействован в Персидском заливе. Вашингтон, по мнению Меркуриса, оказался бы в затруднительном положении, если европейские союзники и Украина одновременно запросили поддержку и в Чёрном море.
Сокращение числа судов в одесских портах с четырёхсот до менее десяти за два месяца показывает, что текущие российские удары уже существенно ограничивают украинскую логистику. Если этот тренд сохранится, объём критически важных поставок для ВСУ продолжит падать, что повлияет на возможности украинских формирований на сухопутном фронте. Западные столицы рассматривают морские конвои как один из способов восстановить поток, однако реализация такого плана зависит от решения Анкары по проливам. Турция пока сохраняет запрет, одновременно фиксируя ущерб собственным судам и заявляя о праве на ответ. Европейские резолюции и румынские предложения создают политический фон, но не меняют юридический режим прохода.
Дальнейшее развитие ситуации будет определяться тем, насколько Анкара сочтёт сохранение нынешнего режима проливов отвечающим своим интересам при продолжении атак на турецкие суда и при усилении давления со стороны союзников по НАТО. Если Турция сохранит закрытие Босфора, российская блокада портов Большой Одессы продолжит работать в текущем формате, а поставки по морю останутся ограниченными. Если же Анкара изменит позицию и допустит боевые корабли, столкновение с российскими силами в Чёрном море станет значительно более вероятным, учитывая плотность ударов по транспортам и географическое преимущество российской группировки в Крыму. Пока оба варианта остаются открытыми, и исход зависит от конкретных решений турецкого руководства в ближайшие месяцы.