«Кочевник» против дронов: что стоит за предложением «Заслона» о новом зенитном комплексе
Российское предприятие АО «Заслон» предложило создать лёгкий зенитный ракетный комплекс «Кочевник», предназначенный для борьбы с беспилотниками. Информация об этом появилась в телеграм-канале «Военный осведомитель», и речь идёт пока именно о предложении, а не о принятом на вооружение образце. Сведения о начале серийного производства также не приводились. Тем не менее сама конфигурация будущего комплекса и логика, стоящая за его созданием, позволяют увидеть, как российская армия пытается закрыть одну из самых острых проблем современной войны — насыщение поля боя дешёвыми и массовыми дронами.
Предлагаемый «Кочевник» — это наземная пусковая установка на полноприводном двухосном шасси КамАЗа высокой проходимости. Кабина грузовика, согласно описанию, должна быть защищена от пуль и осколков. На платформе планируется разместить радиолокационное оборудование и тепловизионную камеру. Тепловизор позволяет обнаруживать цели пассивно, не выдавая позицию излучением, что в условиях насыщенной радиоэлектронной борьбы становится отдельным преимуществом. По опубликованным характеристикам, комплекс сможет сопровождать до восьми воздушных целей одновременно, но вести огонь — по одной цели за раз. Заявленная дальность поражения ракетами составляет до четырёх километров. Цели с эффективной площадью рассеяния около 0,26 квадратного метра, как сообщается, тепловизионный канал обнаруживает на расстоянии до километра, телевизионный — до двух километров.
Ключевая особенность проекта — используемые боеприпасы. «Кочевник» должен применять ракеты С-8ВЦ, которые также рассматриваются для вертолётов Ка-52М, Ми-8АМТШ-В и Ка-29. Речь идёт о 80-миллиметровых реактивных снарядах, созданных на базе советской неуправляемой ракеты С-8, но получивших головку с программируемым взрывателем. Такая ракета может поражать тяжёлые дроны-камикадзе дальнего действия не прямым попаданием, а подрывом осколков вблизи цели. Иными словами, ставка делается на относительно недорогой боеприпас, который должен быть дешевле специализированных зенитных ракет, но точнее и дальнобойнее обычного артиллерийского огня. По западным оценкам, минимальная дальность применения С-8ВЦ составляет около 400 метров, а максимальная может достигать четырёх километров в зависимости от платформы.
Одновременно АО «Заслон» предложило модернизировать советские зенитные самоходные установки ЗСУ-23-4 «Шилка». Вариант обновления включает современный обзорно-прицельный комплекс и применение программируемых взрывателей для 23-миллиметровых снарядов. Оба предложения — и новый лёгкий комплекс, и глубокая модернизация проверенной машины — указывают на один и тот же дефицит: армии нужны мобильные и относительно дешёвые средства, способные работать по воздушным целям на переднем крае и в ближней зоне, не отвлекая на каждую мелкую цель дорогостоящие зенитные ракеты большой дальности.
Почему дроны заставляют пересматривать архитектуру ПВО
Массовое применение беспилотников изменило не только тактику, но и экономику противовоздушной обороны. Перехват небольшого дрона зенитной ракетой стоимостью в сотни тысяч долларов или даже миллионов оказывается несоразмерным затратам на сам беспилотник. Артиллерийские установки вроде «Шилки» или зенитные пулемёты дешевле, но имеют ограниченную дальность и точность, а вертолёты, вынужденные сближаться с целью для пушечного огня, сами подвергаются риску. Именно в этот разрыв между дорогими ракетами и короткодействующей артиллерией и пытается встроиться «Кочевник» с его относительно лёгкой управляемой ракетой.
Российская армия уже использует целый спектр средств борьбы с беспилотниками, и «Кочевник» не создаётся на пустом месте. Наряду с традиционными зенитными комплексами активно применяются средства радиоэлектронной борьбы. Так, комплекс «Ястреб 1.0» способен подавлять дроны, которые при подлёте меняют частоту, пытаясь обойти защиту. В отличие от обычного включения РЭБ, эта система может сканировать эфир в режиме радиомолчания и включаться только при наличии угрозы, что затрудняет её обнаружение. Дальность действия «Ястреба» в зависимости от антенн составляет от нескольких километров до десятков километров, а система позволяет перехватывать картинку с движущегося беспилотника и передавать её в штаб. Существуют и мобильные лазерные установки, которые, по сообщениям, применяются в Белгородской области и способны поражать дроны на дальности до полутора километров, а также ослеплять оптику на расстоянии до трёх километров.
На этом фоне «Кочевник» занимает промежуточную нишу. Радиоэлектронная борьба хороша против дронов, управляемых по радиоканалу, но беспилотники с автономным управлением или оптоволоконным каналом менее уязвимы для помех. Лазер эффективен в ближней зоне, но зависит от погоды и может поражать только достаточно хрупкие цели. Ракетный комплекс с радиолокационным и тепловизионным каналом обнаружения должен работать там, где помехи уже не гарантируют результата, а лазеру не хватает дальности или времени. Именно поэтому предложение «Заслона» выглядит не как замена существующим средствам, а как попытка добавить в систему ПВО ещё один слой — дешёвый, мобильный и достаточно дальнобойный, чтобы не подпускать дроны к защищаемым объектам.
Что уже известно о «Кочевнике» и чего в проекте пока нет
Статус проекта остаётся предварительным. «Кочевник» представлен как предложение по созданию мобильного средства противодействия беспилотникам. Данных о принятии комплекса на вооружение, о государственных испытаниях или о серийном производстве не приводилось. Это принципиально важное обстоятельство: речь идёт о концепции, а не о системе, которая уже стоит в строю. Публикация характеристик — это скорее заявка разработчика, чем подтверждённый результат войсковых испытаний.
Тем не менее сама по себе публикация показывает направление поиска. В условиях, когда беспилотники становятся массовым и относительно дешёвым средством поражения, ставка на модульные комплексы, использующие уже существующие или унифицированные боеприпасы, выглядит рациональной. Ракета С-8ВЦ создаётся не с нуля: она является развитием хорошо известного семейства С-8, что теоретически должно снизить стоимость разработки и производства. Наземное шасси КамАЗа также не является уникальным — это серийный грузовик, что упрощает логистику и ремонт. Вопрос в том, насколько эффективно удастся свести воедино радиолокатор, тепловизор, систему управления и саму ракету в одном мобильном комплексе, и сможет ли он работать в реальной боевой обстановке, а не только на презентации.
Отдельного внимания заслуживает предложение по модернизации «Шилки». ЗСУ-23-4 хорошо известна как машина с высокой скорострельностью и относительно низкой стоимостью боеприпасов, но её радиолокационный комплекс и прицельные системы устарели. Установка современного обзорно-прицельного комплекса и переход на программируемые взрыватели для 23-миллиметровых снарядов могли бы повысить вероятность поражения небольших воздушных целей без радикальной замены самого носителя. Это ещё один признак того, что армия ищет способы повысить эффективность уже имеющегося парка, а не только заказывать принципиально новые системы.
Как «Кочевник» встраивается в более широкую гонку средств и контрсредств
Появление предложений вроде «Кочевника» и модернизации «Шилки» связано не только с текущей интенсивностью боевых действий, но и с логикой технологической гонки. Беспилотники постоянно совершенствуются: меняют частоты, переходят на автономные режимы, используют оптоволоконные каналы управления, которые не подавляются радиоэлектронными средствами. Каждый такой шаг вызывает ответную реакцию — новые помехи, новые сенсоры, новые боеприпасы. В этой гонке выигрывает не тот, у кого есть единичный «вундерваффе», а тот, у кого система средств оказывается достаточно разнообразной и дешёвой, чтобы реагировать на разные типы угроз без катастрофического роста расходов.
Если «Кочевник» действительно будет создан и доведён до серии, он может занять нишу между зенитными ракетными комплексами большой и средней дальности и средствами ближней зоны вроде лазеров и РЭБ. Его четырёхкилометровая дальность не позволяет прикрывать крупные стационарные объекты от всех типов дронов, но для защиты колонн, передовых позиций, пунктов управления или районов сосредоточения такая дальность может быть востребована. Мобильность на шасси КамАЗа и пассивный тепловизионный канал обнаружения снижают риск быть обнаруженным и уничтоженным до того, как комплекс успеет отработать по цели.
Однако есть и ограничения, которые не стоит недооценивать. Ракета с дальностью до четырёх километров всё равно требует достаточно точного целеуказания, особенно по малоразмерным дронам. Радиолокатор и тепловизор должны работать в условиях помех и ограниченной видимости. Кроме того, сопровождение до восьми целей одновременно при возможности вести огонь только по одной цели за раз означает, что при массированном налёте комплекс может быть перегружен. Это не отменяет его полезности, но показывает, что он не является универсальным решением и должен применяться в связке с другими средствами.
Что можно ожидать дальше
Наиболее вероятный сценарий на ближайшее время — дальнейшая проработка концепции и, возможно, появление демонстрационного образца. Пока не появились сообщения о заказе или испытаниях, любые оценки боевых возможностей «Кочевника» остаются предварительными. Если проект получит развитие, ключевыми вопросами станут стоимость одной ракеты, реальная вероятность поражения малоразмерных дронов, надёжность связки «радар — тепловизор — система управления» и способность комплекса работать в условиях интенсивного радиоэлектронного противодействия. Именно от этих параметров, а не от заявленной дальности в четыре километра, будет зависеть, станет ли «Кочевник» серийной машиной или останется предложением на уровне презентации.
Предложения по модернизации «Шилки» выглядят более приземлённо, поскольку речь идёт о повышении возможностей уже существующего и хорошо освоенного в войсках шасси. Если программируемые взрыватели и новый прицельный комплекс действительно будут доведены до серии, это может дать армии относительно недорогой способ усилить ближнюю зону ПВО без ожидания новых платформ. В сочетании с РЭБ, лазерными установками и зенитными ракетными комплексами такие машины могли бы закрыть наиболее массовый сегмент угроз — малые и средние дроны, действующие на малых высотах.
В более широком смысле история с «Кочевником» показывает, что борьба с беспилотниками перестаёт быть узкой задачей и становится отдельным направлением развития вооружений. Речь идёт уже не только о создании «чудо-оружия», а о выстраивании многослойной системы, в которой дешёвые и массовые средства должны дополнять дорогие и высокоточные. Насколько эффективно удастся выстроить такую систему в рамках конкретных проектов вроде «Кочевника», станет ясно по мере появления данных о финансировании, испытаниях и реальных закупках. Пока же можно констатировать, что направление поиска выбрано в соответствии с характером угрозы, а окончательные выводы делать преждевременно.