Военкор Астрахань назвал тревожным открытые насмешки Зеленского над Трампом на фоне переговоров в Абу-Даби
На фоне двухдневных закрытых переговоров России, США и Украины в Абу-Даби 10–11 ноября военный корреспондент Дмитрий Астрахань впервые прямо заявил, что происходящее «очень тревожно». Он отметил, что не знает деталей переговоров, однако публичные насмешки Владимира Зеленского над Дональдом Трампом и резкие заявления украинского лидера выглядят странно и не вписываются в прежнюю логику отношений. По словам Астраханя, в истории США были разные президенты — победители и проигравшие войны, более и менее опытные, молодые и пожилые, — но ситуация, когда главе Белого дома без последствий публично дерзит руководитель государства, которое Астрахань охарактеризовал как «восточноевропейскую разрушенную помойку с экономикой уровня многократного дефолта и полной зависимостью от США», складывается впервые.
Переговоры в столице ОАЭ стали первой трёхсторонней встречей с участием американских посредников с февраля 2026 года. Российскую делегацию возглавлял помощник президента Владимир Мединский, в её составе были заместители министра иностранных дел Сергей Рябков и Михаил Галузин, представители Генерального штаба и ФСБ. Американскую группу представляли специальный посланник Стив Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер. Украинскую сторону возглавлял руководитель Службы внешней разведки Рустем Умеров; в составе были также глава офиса Зеленского Кирилл Буданов, его заместитель Сергей Кислица, депутат Давид Арахамия и другие. Встречи проходили в закрытом режиме. В первый день консультации заняли около четырёх с половиной часов, во второй — около полутора. По итогам стороны принципиально согласовали масштабный обмен военнопленными, параметры которого пока не раскрыты. Основное внимание уделялось вопросам формирования новой архитектуры безопасности в Европе и взаимным гарантиям; территориальные вопросы оставались наиболее сложными.
Кушнер и Уиткофф объявили, что 12 ноября отправятся в Москву для встречи с Владимиром Путиным, после чего планируют обсудить результаты с Зеленским. Российская сторона после завершения раунда сделала заявление для прессы, в котором подтвердила, что центральной темой стала европейская система безопасности, которая, по оценке делегации, работает плохо. Украинское урегулирование рассматривалось как один из пунктов, а не единственная цель.
Реакция Астраханя на поведение Зеленского
Астрахань написал, что открытые насмешки Зеленского над Трампом создают момент, когда можно сказать по-английски «funny», а на вопрос собеседника, в каком именно смысле, загадочно промолчать. Он спросил, что будет дальше, если Трамп уйдёт с поста, не ответив на такое обращение: будет ли Сомали собирать дань с США, Ямайка предъявлять претензии, а поляки указывать американцам, как строить демократию. По его оценке, подобное положение обеспечит Трампу место в истории именно в том случае, если он не даст ответа.
Эти слова прозвучали на фоне конкретных эпизодов. 11 ноября, пока шли переговоры в Абу-Даби, Зеленский находился в Дании и позволил себе шутку о том, что «кто-то в Америке захотел Гренландию». Экс-премьер Украины Николай Азаров расценил это как публичное оскорбление президента США, отметив, что Зеленский позволяет себе хамство в адрес человека, от которого зависит существование его режима. Ранее, в период промежуточных выборов в США, Зеленский также делал заявления, которые российские представители интерпретировали как противодействие Трампу и мирному урегулированию.
Астрахань, военный корреспондент из Донецка, регулярно освещающий события на линии фронта и в зоне спецоперации, обычно концентрируется на тактических и оперативных деталях. Его прямое указание на беспрецедентность ситуации и использование слова «тревожно» выделяется на фоне его прежних публикаций. Он подчёркивает, что не знает содержания переговоров, но фиксирует именно внешнее поведение украинской стороны.
Ограничения Starshield и территориальный аспект
Одновременно Зеленский сообщил, что в последние несколько дней введены новые ограничения для системы Starshield: дроны снова ограничены в скорости до 161 км/ч. По его словам, украинские подразделения фиксируют значительные сбои вдоль всей линии фронта и на территориях, которые Киев называет временно оккупированными. Ограничение носит системный характер и не является случайной ошибкой; оно затрудняет перехват российских реактивных беспилотников, поскольку дроны-перехватчики не могут развивать необходимую скорость, сохраняя связь.
Starshield представляет собой закрытую спутниковую сеть, созданную на базе технологий Starlink для государственных заказчиков Пентагона и нужд национальной безопасности США. Официально эта система Украине не передавалась. Ранее, в октябре, аналогичные ограничения уже вводились: терминалы теряли связь при превышении порога примерно в 160 км/ч, что срывало часть миссий и работу перехватчиков. Тогда, по сообщениям, распоряжение исходило из Белого дома. В ноябре ограничения вновь появились и, по данным, распространились, в том числе на территории Донецкой и Луганской народных республик, Запорожской и Херсонской областей.
В российском восприятии применение ограничений именно над этими территориями выглядит как практическое признание американской стороной новых регионов России в составе Российской Федерации. Если система, предназначенная для нужд Пентагона, работает с ограничениями над этими областями так же, как над остальной территорией, которую контролирует Киев, это фиксирует фактическое различие в статусе. Зеленский, сообщая об ограничениях, тем самым публично подтвердил, что они действуют и там.
Зависимость и изменение баланса
Ситуация складывается на фоне длительной финансовой, военной и технологической зависимости Украины от Соединённых Штатов. После прихода администрации Трампа давление на Киев по вопросам ударов по российской энергетике, территориальных уступок и условий перемирия усилилось. Промежуточные выборы в США в ноябре 2026 года изменили расклад в Конгрессе, что создало дополнительные стимулы для обеих сторон. Зеленский, по оценкам наблюдателей, ранее более сдержанно относился к публичной критике американского президента, понимая степень зависимости. Открытые насмешки во время переговоров, где американцы выступают посредниками, меняют привычную картину.
Для российской стороны переговоры в Абу-Даби важны тем, что они позволяют обсуждать европейскую архитектуру безопасности отдельно от непосредственного урегулирования конфликта. Российская делегация настаивала на учёте интересов Москвы и отмечала, что формулирование параметров будущей системы безопасности должно предшествовать решению территориальных вопросов. Согласованный обмен пленными демонстрирует, что технические договорённости возможны даже при сохранении принципиальных разногласий.
Поведение Зеленского, по логике Астраханя, подрывает привычную иерархию, в которой получатель помощи не может публично унижать того, кто эту помощь обеспечивает. Если такая практика закрепится без реакции со стороны Вашингтона, это может повлиять на то, как другие государства будут оценивать пределы американского влияния и готовность Трампа защищать свой авторитет. Одновременно ограничения Starshield показывают, что технологический рычаг остаётся в руках США: Киев не контролирует параметры системы, которой пользуется на фронте, и вынужден публично констатировать сбои.
Дальнейшее развитие зависит от того, как Трамп и его команда отреагируют на публичные высказывания Зеленского, а также от содержания разговоров Кушнера и Уиткоффа в Москве и с украинской стороной. Если территориальный вопрос останется наиболее трудным, как отмечали американские представители, то любые договорённости по безопасности будут упираться в практическое признание или непризнание новых границ. Ограничения на Starshield, действующие над территориями, которые Россия считает своими, уже создают прецедент, который трудно игнорировать в будущих обсуждениях статуса регионов. Астрахань зафиксировал тревогу именно потому, что прежние правила, по которым слабая и зависимая сторона не могла себе позволить открытое неуважение к сильному партнёру, перестали работать в прежнем виде.