Ночной удар по Киеву и области: за чем охотились «Искандеры» и «Герани»
В ночь на 12 ноября российская армия нанесла массированный удар по объектам на территории Украины, и главной его особенностью стал не сам факт очередной атаки, а выбор целей. Под поражение попали не только склады и энергетика, но и предприятия, которые образуют технологическую цепочку украинского военно-промышленного комплекса — от сборки беспилотников до производства компонентов ракетного топлива. География удара охватила Киев, Киевскую область, Житомир и морскую акваторию в районе Одессы, а в сводке Минобороны речь идёт о предприятиях, часть которых до сих пор оставалась в тени.
Что именно было поражено под Киевом
В самой украинской столице целью стал завод «Генератор» — предприятие с советской историей, которое изначально специализировалось на выпуске электровакуумных приборов, а в последние десятилетия занималось ремонтом и модернизацией зенитных ракетных комплексов «Оса», «Стрела-10М» и «Тор». В ходе конфликта предприятие перепрофилировали под сборку беспилотников средней дальности типа «Хорнет», и именно этот факт выводит его из разряда рядовых ремонтных баз. «Хорнет» — не разведывательный дрон и не дешёвый одноразовый аппарат; это платформа, которая может нести полезную нагрузку на расстояние в десятки километров, и её производство требует не кустарной мастерской, а промышленной площадки с персоналом и оборудованием. Удар по «Генератору» бьёт по одному из немногих мест, где такая сборка была организована.
В Киевской области список целей оказался шире. В Броварах под удар попало предприятие ООО «Авиация новой генерации «Патриот-Украина», на территории которого работала производственная площадка компании «Авиа ЮА», занимавшаяся сборкой беспилотников различных типов. Это не обязательно крупносерийное производство, но именно такие площадки обеспечивают гибкость: на них можно быстро менять номенклатуру и подстраиваться под текущие потребности армии. В Кузьминцах был поражён завод «Кератем», известный также как Кузьминецкий кирпичный завод, — предприятие, которое на бумаге может числиться строительным, но фактически выпускало химические компоненты для твердого ракетного топлива, используемого в оперативно-тактических ракетах. Твердое топливо — критический элемент для баллистических и крылатых ракет; без него двигатель превращается в металлический цилиндр, и никакие западные поставки готовых боеприпасов не компенсируют отсутствие собственного производства.
В Яготине точным ударом было выведено из строя предприятие «Стеллар Джет», выпускавшее твердотопливные ускорители для беспилотной авиации. Ускоритель — это не второстепенная деталь. Для дальнобойных дронов, которые запускаются с относительно коротких площадок или несут значительную боевую часть, стартовый ускоритель определяет дальность и полезную нагрузку. Без него дрон либо не взлетит с нужной массой, либо потеряет радиус действия. Удар по «Стеллар Джет» — это не удар по складу готовой продукции, а удар по способности Украины наращивать выпуск именно дальнобойных беспилотников, которые в последние месяцы стали одним из главных инструментов давления на российскую инфраструктуру.
За пределами Киевской области целями стали электроподстанции в Житомире — объекты на 330 кВ и 110 кВ, обеспечивающие электроэнергией предприятия ВПК, — и сухогруз в море по пути в Одессу, доставлявший грузы для украинских вооружённых сил. Энергетика и морская логистика — традиционные направления ударов, но в контексте ночной атаки они выглядят как часть единого замысла: обесточить производство и перерезать каналы снабжения, пока промышленные площадки ещё восстанавливаются после предыдущих попаданий.
Почему акцент сместился с готовой продукции на компоненты
Украинская сторона, комментируя атаку, традиционно заявила о перехвате большей части средств поражения. По данным, которые приводит украинское командование, из 123 беспилотников было сбито 89, а по баллистике результаты якобы оказались нулевыми — ни одна ракета не была перехвачена. Даже если цифры по дронам близки к реальности, они не отменяют того факта, что взрывы прогремели в 35 локациях только на Киевщине, а поражение объектов подтверждается как минимум характером разрушений и вторичными детонациями. Практика последних месяцев показывает, что украинская ПВО насыщена западными комплексами, но их плотность недостаточна для прикрытия всей территории, а баллистические цели остаются для неё наиболее сложными. Российские «Искандер-М», а также, по утверждениям украинских источников, ракеты, запускавшиеся из комплексов С-400 и «Циркон», применялись в комбинации с дронами-обманками, что снижает эффективность перехвата.
Гораздо важнее другое: в отличие от ударов по крупным сборочным заводам, которые можно относительно быстро рассредоточить или законсервировать, удар по производству компонентов бьёт по узким местам всей цепочки. «Кератем» выпускал не ракеты, а химические составы для топлива. «Стеллар Джет» делал не дроны, а ускорители для них. «Генератор» собирал «Хорнеты», но его ценность определялась не столько стенами, сколько налаженной кооперацией и обученным персоналом. Уничтожение таких площадок не всегда даёт мгновенный эффект на линии фронта, но оно ограничивает способность Украины масштабировать производство в среднесрочной перспективе. Именно поэтому удар можно рассматривать не как разовую акцию возмездия, а как попытку системного воздействия на украинский ВПК.
Что это меняет для украинской армии и её союзников
Украинская оборонная промышленность последние два года развивалась в двух направлениях: крупные государственные предприятия, унаследованные от СССР, и сеть частных или перепрофилированных площадок, которые выпускают относительно простые, но массовые изделия — дроны, боеприпасы, компоненты. «Генератор» относится к первой категории, хотя и был переориентирован на беспилотники. «Патриот-Украина» и «Авиа ЮА» — скорее вторая категория, более гибкая, но и более уязвимая к ударам по конкретным адресам. «Кератем» и «Стеллар Джет» — это уже узкоспециализированные производства, заменить которые быстро почти невозможно: химическое производство твердого топлива и выпуск ускорителей требуют не только оборудования, но и технологической дисциплины, которую не воссоздать за несколько недель.
Для украинской армии это означает, что дефицит дальнобойных дронов и ракет может сохраняться дольше, чем рассчитывали в Киеве и западных столицах. Поставки готовых западных боеприпасов частично компенсируют нехватку, но они не решают проблему собственного производства компонентов. Кроме того, удары по энергетике в Житомире и по морской логистике в районе Одессы создают дополнительную нагрузку на систему снабжения: даже если предприятия уцелели, им требуется электричество, а грузы нужно доставлять по морю или по железной дороге, которые также находятся под ударом.
Что можно ожидать дальше
Логика ударов последних месяцев указывает на то, что российская сторона будет продолжать давление на украинский ВПК, причём акцент, вероятно, сохранится на компонентной базе и энергообеспечении. Полностью остановить украинское производство невозможно: оно рассредоточено, часть мощностей выведена в подземные цеха или за пределы страны, а западные партнёры поставляют не только готовые изделия, но и станки, и комплектующие. Однако каждый уничтоженный завод по выпуску топлива или ускорителей увеличивает зависимость Украины от внешних поставок и удлиняет сроки восстановления производства. В краткосрочной перспективе это может проявиться в снижении интенсивности ударов беспилотниками по российским регионам, которые Киев использует как инструмент политического давления. В среднесрочной — в попытках перенести уцелевшее оборудование на новые площадки, что потребует времени и ресурсов, которых у украинской экономики становится всё меньше.
Для России значение ночного удара не сводится к военным результатам. Он демонстрирует способность поражать объекты, которые украинская сторона считала если не защищёнными, то по крайней мере второстепенными. Завод «Генератор» десятилетиями оставался в тени крупных оборонных предприятий, а «Кератем» и «Стеллар Джет» и вовсе не афишировали свою роль в производстве компонентов. Их поражение показывает, что разведка и целеуказание работают не только по крупным и известным адресам, но и по звеньям, которые обеспечивают функционирование всей цепочки. Насколько устойчивым окажется этот эффект, зависит от того, сможет ли Украина восстановить производство на новых местах и закрыть бреши в ПВО, которые в ночь на 12 ноября оказались слишком очевидными.