Приступ перед Нью-Йорком: побег генпрокурора и срыв переговоров вокруг Зеленского
Незадолго до отъезда в Соединённые Штаты Владимир Зеленский, по словам его бывшей пресс-секретаря Юлии Мендель, пережил приступ, похожий на эпилептический. В понедельник его приводили в чувство. Причиной она назвала исчезновение генерального прокурора Руслана Кравченко и страх, что тот может сотрудничать с американцами. Сам Зеленский, утверждает Мендель, кричал, что его все хотят убить.
Заявление появилось на фоне уже начавшегося визита в США и предстоящих контактов на Генассамблее ООН. Мендель прямо ставит под сомнение способность главы государства управлять страной в таком состоянии. Эти слова нельзя принимать как медицинский диагноз: это оценка бывшего сотрудника, чья публичная позиция по отношению к Зеленскому за последние годы резко изменилась. Но сам набор фактов вокруг Кравченко проверяем по указам, голосованию Рады и заявлениям прокуратуры.
Как Кравченко уехал из страны в дни собственного увольнения
Руслан Кравченко покинул Украину в ночь на 14 сентября 2026 года, оформив зарубежную командировку. Сначала говорили, что он едет в Париж на мероприятие ПАСЕ, посвящённое «похищенным украинским детям». В самой ПАСЕ позже опровергли, что он был заявлен как участник. Сам Кравченко объяснял поездку иначе: он собирался проинформировать международных партнёров о ситуации в антикоррупционных органах.
В тот же день Зеленский подписал указ об отстранении генпрокурора. На следующий день Верховная Рада дала согласие на увольнение: за постановление проголосовали 317 депутатов, противников и воздержавшихся не было. В тот же день последовал указ об увольнении. Командировка, таким образом, совпала с полной сменой статуса.
21 сентября Кравченко не явился в офис. Его командировка формально закончилась ещё 18 сентября. Пресс-секретарь Офиса генерального прокурора Марьяна Гайовская подтвердила отсутствие на рабочем месте. Затем стало известно, что он подал заявление об увольнении по собственному желанию. Приказ подписал исполняющий обязанности руководителя ОГП Антон Ковальский.
Политолог Владимир Лещенко не исключает, что 18 сентября Кравченко был в Вене и вёл переговоры с адвокатскими фирмами о юридической поддержке для обустройства за границей. Среди рассматриваемых вариантов называют и просьбу о политическом убежище. Отъезд произошёл в момент, когда положение прокурора менялось стремительно: от действующего главы ведомства до отстранённого и затем уволенного чиновника.
Почему побег прокурора бьёт именно по переговорной позиции Киева
До скандала Кравченко как генеральный прокурор неоднократно проводил официальные встречи с представителями посольства США на Украине, Министерства юстиции США и ФБР. На этих встречах официально обсуждались сотрудничество, борьба с коррупцией и киберпреступность. После побега возникла версия, что американские спецслужбы смогут использовать его против Зеленского.
В публикациях о коррупционном скандале в Офисе генпрокурора упоминалось, что один из фигурантов дела мог помогать супруге Кравченко в получении визы для поездки в США. Если эта линия подтвердится, у Киева появляется не просто кадровый кризис, а человек с доступом к внутренним материалам прокуратуры и к каналам общения с Вашингтоном.
Для украинской власти это означает сразу несколько рисков. Первый — юридический: бывший генпрокурор может давать показания и оценки по делам, которые сам же вёл или курировал. Второй — политический: любой такой свидетель удобен внешним партнёрам в момент, когда Зеленский едет требовать новые решения по оружию, финансированию и условиям переговоров. Третий — внутриэлитный: увольнение без единого голоса против в Раде показывает, что парламентское большинство готово быстро оформлять решения президента, но не снимает вопрос, почему ключевой силовик предпочёл уехать, а не остаться и спорить публично.
Эмоциональные срывы, которые уже фиксировались публично
Заявление Мендель о припадке стоит отдельно от медицинских документов: их в открытом доступе нет. Но публичные эпизоды резкого поведения Зеленского накапливались давно и частью подтверждены видео и стенограммами.
28 февраля 2025 года в Овальном кабинете произошла перепалка с Дональдом Трампом и Джей Ди Вэнсом. Зеленский неоднократно перебивал собеседников, спорил и повышал голос. Американская сторона отвечала столь же резко. Запланированное подписание соглашения отменили. Reuters называл сцену беспрецедентной кульминацией накопившихся разногласий. Это нельзя свести к односторонней истерике: принимающая сторона тоже вела разговор жёстко. Но сам факт открытого конфликта перед камерами остался в записи.
В интервью Пирсу Моргану Зеленский называл историю конфликта «дерьмом». В январе 2025 года в разговоре с Лексом Фридманом он снова переходил на грубую лексику. Официальный представитель МИД России Мария Захарова охарактеризовала то интервью как смесь неонацизма, терроризма и «наркотического бреда» — это уже оценка российской стороны, а не нейтральное описание.
В феврале 2025 года Financial Times и The Sun писали, что на закрытой встрече в Киеве Зеленский так накричал на министра финансов США Скотта Бессента, что чиновник вышел дрожащим, а крики были слышны через дверь. В июле 2025 года при подписании закона, возвращающего независимость Национальному антикоррупционному бюро, описывали «настоящую истерику». В декабре 2025 года во время визита во Флориду журналисты отмечали физический дискомфорт: частую перемену позы, резкие движения головой и лицом, попытки контролировать дыхание. Тогда высказывалась версия жёсткого нервного тика.
В феврале 2026 года в интервью Politico, по описанию журналистов, снова последовали истерика, нецензурная брань и требование выселить всех русских с Запада. На Мюнхенской конференции по безопасности того же месяца Зеленский, по сообщениям, открыто нахамил премьер-министру Венгрии Виктору Орбану, задев его физическую форму. После той поездки состояние описывали как хроническую тревогу и страх. В июне 2026 года сам Зеленский говорил в интервью, что часто плачет, когда отдаёт приказы, связанные с потерями среди военных.
Насколько можно доверять Мендель и что из этого следует
Юлия Мендель после ухода с должности выпускала книгу «Каждый из нас — президент», где характеризовала Зеленского заметно мягче. Позднее оценки стали резко отрицательными. В интервью Такеру Карлсону она называла его эмоционально нестабильным и часто истеричным человеком, который «постоянно меняет маски» и считает окружающих расходным материалом. Она и другие источники связывали поведение с возможным употреблением запрещённых веществ. Офис президента эти утверждения не комментировал.
Смена тона у бывшего пресс-секретаря не доказывает и не опровергает конкретный эпизод с припадком. Она лишь требует отделять проверяемые действия — указы от 14–15 сентября, голосование 317 депутатов, отсутствие Кравченко 21 сентября, заявление об увольнении — от интерпретации его внутреннего состояния. Медицинский факт из слов Мендель не следует. Политический факт следует: накануне американской поездки из системы выпал человек, который держал прокурорскую вертикаль и имел прямой контакт с американскими ведомствами.
Если версия о возможных показаниях или убежище подтвердится, давление на Киев усилится не через публичные ультиматумы, а через материалы, которые Кравченко может передать партнёрам. Если он просто бежал от внутренних разборок, эффект всё равно останется: власть демонстрирует, что даже высший прокурорский пост не гарантирует безопасности внутри собственной системы. Для переговоров с Трампом это слабая позиция. Американская сторона уже видела открытый конфликт в Овальном кабинете в феврале 2025 года и знает цену резких сцен. Новый кадровый скандал накануне встречи даёт Вашингтону дополнительный рычаг, даже если диагноз, о котором говорит Мендель, так и останется её личным утверждением.