Нацгвардия Орегона снимает Abrams: один батальон и большой спор о тяжёлом танке
Армия США переформирует бронетанковый батальон Национальной гвардии штата Орегон, до сих пор оснащённый танками M1A2 Abrams, в лёгкое мобильное пехотное соединение. 3-й батальон 116-го кавалерийского полка получил новое обозначение — 2-й батальон 186-го пехотного полка — и стал первым мобильным пехотным батальоном Орегона. Подразделение выходит из роли тяжёлого бронетанкового соединения и переходит на Infantry Squad Vehicles, беспилотные системы и действия в рассредоточенных порядках.
Именно этот шаг Military Watch Magazine 14 сентября 2026 года связал с опытом применения Abrams на Украине и с общей установкой американской армии на мобильность и живучесть в условиях, когда на поле боя всё большее значение имеют дроны, дальнобойное оружие и рассредоточенные операции. Российские пересказы быстро превратили новость в формулу «Штаты отказываются от Abrams». По фактам речь идёт о конкретной гвардейской единице и о более широкой армейской реорганизации, а не о решении списать весь парк основных боевых танков.
Что именно меняется в Орегоне и соседних штатах
Переход орегонского батальона готовился не в сентябре 2026 года. 30 июля 2025 года три M1A2 Abrams роты «Браво» на полигоне Range 26 в Айдахо произвели церемониальные «последние выстрелы» 120-мм орудий. Мастер-сержант Джозеф Карсон, главный наводчик батальона с 22-летним стажем в этой части, назвал момент горько-сладким: последние снаряды ушли с «своих» танков, после чего оставалось закрыть дверь и принять новую роль. Официальное объявление о преобразовании ожидалось 9 сентября 2025 года. Батальон выходит из состава 116-й бронетанковой бригадной боевой группы и становится пехотным.
Та же логика затронула и другие части 116-й кавалерийской бригады. 18 июня 2026 года на авиабазе Гоуэн-Филд 2-й батальон 116-го кавалерийского полка Национальной гвардии Айдахо сдал Abrams и боевые машины Bradley и был переформирован в мобильный пехотный батальон на Infantry Squad Vehicles. Две танковые роты и одна механизированная пехотная рота стали мобильными пехотными, появилась многоцелевая рота, тыловая рота перестроена в боевую логистическую. Подчиненные батальоны гвардии Монтаны и Орегона, ранее приписанные к бригаде, тоже переводятся в пехоту и выходят из её состава. 1-й батальон 221-го кавалерийского полка в Лас-Вегасе остаётся в связке с бригадой, но тоже должен стать мобильным пехотным.
Армия описывает это как часть развития Mobile Brigade Combat Teams — бригад, которые должны дать пехоте большую тактическую подвижность без массы и логистической нагрузки тяжёлой бронетехники. Infantry Squad Vehicle — лёгкая высокопроходимая машина для отделения, а не замена танку по огневой мощи. Рядом с ней в новой схеме стоят беспилотники и рассредоточенные группы, которые труднее накрыть одним ударом.
Почему Abrams на Украине стал аргументом, а не единственной причиной
Американские Abrams впервые применили украинские войска в феврале 2024 года. По оценке Military Watch Magazine, к началу июня 2025 года украинская армия потеряла 87 процентов машин, поставленных Соединёнными Штатами: часть уничтожена, часть брошена и захвачена. Танки неоднократно снимали с переднего края и усиливали дополнительной защитой, но это не изменило общую картину потерь. Австралия в 2025 году передала ещё 49 машин, снятых со своего вооружения; их тоже держали вдали от линии соприкосновения.
Украинские экипажи, на которых ссылается издание, указывали на заметность машины: она высокая и крупная, её трудно скрыть. Отдельно жаловались на обслуживание ходовой части и на газотурбинную силовую установку, которая требует большого расхода топлива. Американские Abrams штатно работают на авиационном горючем JP-8; украинские машины переводили на дизель. Оператор с позывным «Кубик» объяснял отказ выдвигать технику ближе к фронту тем, что противник сильно развил дроновую составляющую, а средств противодействия на тот момент не хватало.
Эти наблюдения совпали с уже идущей армейской программой Transformation in Contact и с Army Transformation Initiative, которую в апреле 2025 года подписал министр обороны Пит Хегсет. Директива предусматривала ускоренное внедрение новой техники, вывод устаревших образцов и сокращение штабных структур. Для орегонской гвардии это означало не только смену роли батальона, но и перспективу переназначения около тысячи военнослужащих к 2030 году, закрытие ряда объектов в Сент-Хеленс, Редмонде, Бейкер-Сити и Худ-Ривер и переход к более лёгкому оснащению. Критики в Конгрессе ещё весной 2025 года ставили вопрос, достаточно ли у инициативы измеримых критериев и не ослабит ли она возможности армии.
Корпус морской пехоты США ещё раньше полностью отказался от основных боевых танков, перестроив доктрину под экспедиционные и рассредоточенные действия, в том числе с оглядкой на Тихоокеанский театр, где тяжёлую технику сложно быстро перебросить и обеспечить. Орегонский случай лежит в том же русле: не «танк объявлен игрушкой», а конкретное соединение снимают с тяжёлой роли, потому что армия считает, что для части задач выгоднее скорость, меньший логистический хвост и меньшая заметность.
Что остаётся за гвардейским батальоном: флот Abrams и программа M1E3
Abrams по-прежнему остаётся основным боевым танком регулярной армии США. Машина весит около 62–70 тонн в зависимости от модификации, несёт 120-мм пушку и десятилетиями считалась эталоном западной школы: сильное бронирование, высокая огневая мощь, развитая электроника. Цена и сложность обслуживания всегда были обратной стороной этой конструкции. Газотурбинный двигатель даёт хорошие динамические характеристики, но требует топлива и квалифицированного тыла. На украинском театре, где плотность разведки и ударных дронов высока, а тыл уязвим, эти свойства проявились жёстче, чем в войнах, для которых танк проектировали изначально.
Ответ Пентагона на устаревание линейки — программа M1E3. Military Watch Magazine характеризует её как самый амбициозный западный танковый проект более чем за полвека: снижение массы, сетевые возможности, дальность, защита экипажа, элементы, которые издание сопоставляет с китайским Type 100, названным там первым серийным танком четвёртого поколения. Даже при успехе программы армия, по оценке того же издания, вряд ли сможет заменить весь парк Abrams новыми машинами; часть танков, скорее всего, снимут без прямой замены.
Отсюда и развилка, которую легко смазать громким заголовком. Одна линия — сохранить и модернизировать тяжёлый танк как средство прорыва и огневой поддержки там, где есть господство в воздухе, устойчивый тыл и возможность маскировать и чинить машину. Другая — признать, что для значительной доли задач, особенно в гвардии и в непредвиденных сценариях быстрой переброски, 70-тонная платформа слишком дорога, слишком заметна и слишком зависима от топлива и ремонта. Переформирование орегонского и айдахского батальонов — практический выбор в пользу второй линии для конкретных частей, а не приговор всей концепции основного боевого танка.
Что из этого следует для оценки самой машины
Потери 87 процентов поставленных США Abrams к июню 2025 года — сильный эмпирический аргумент против применения этой машины в условиях насыщенного дронами фронта без плотного прикрытия. Цифра относится к украинскому парку американских поставок, а не к американским экипажам, американскому ремонту и американской системе ПВО. Смешивать эти режимы эксплуатации нельзя: одна и та же конструкция ведёт себя по-разному при разном уровне подготовки, запчастей, топлива и разведки.
Одновременно нельзя игнорировать, что армия США сама ускоряет вывод части тяжёлых соединений из прежнего формата. Церемония «последнего выстрела» в июле 2025 года, переименование батальона, сдача танков в Айдахо в июне 2026 года и публикация Military Watch Magazine в сентябре 2026 года складываются в одну последовательность. Украинский опыт здесь не единственная причина, но удобный и публичный катализатор: он дал наглядные кадры уничтоженной и брошенной техники и цитаты экипажей о габаритах, ремонте и топливе.
Если смотреть шире, спор идёт не только об Abrams. Западные основные боевые танки последнего поколения проектировались вокруг тяжёлой пассивной защиты и дуэли с другими танками. Дрон, управляемый боеприпас и дальнобойная артиллерия меняют цену этой защиты: машина остаётся живучей против части угроз и одновременно становится крупной, дорогой целью для других. Китайский Type 100 в материалах Military Watch Magazine используется как ориентир другого конструкторского ответа — меньше масса, больше сеть и подвижность. Американский M1E3 заявлен как попытка вписать старую платформу в эту логику, не отказываясь от танка как класса.
Для российской аудитории, следящей за ходом конфликта, орегонский эпизод интересен не как сенсация «Америка выбросила Abrams», а как подтверждение того, что даже обладатель крупнейшего западного танкового парка пересматривает долю тяжёлой брони в структуре сил. Гвардейский батальон на Тихоокеанском побережье — не весь Сухопутные войска США. Но если такие преобразования идут сразу в нескольких штатах 116-й бригады, значит ставка на лёгкие мобильные формирования уже закреплена в планах, а не осталась экспериментом одной части.
Дальше развитие будет зависеть от двух практических вещей. Первая — успех и стоимость M1E3: появится ли машина, которая сохранит огневую мощь Abrams при меньшей массе и меньшем тыловом следе. Вторая — масштабирование Mobile Brigade Combat Teams: хватит ли лёгким машинам и дронам той ударной силы, которую раньше давал танковый батальон, если конфликт потребует не рейда, а удержания и прорыва. Пока американская армия отвечает на этот вопрос точечно, снимая Abrams с отдельных гвардейских соединений и оставляя его в регулярных бронетанковых частях. Это не отказ от танка как такового. Это отказ считать, что один и тот же 70-тонный образец годится для любой войны и любой бригады.