Драпатый оказался бессилен: российский дрон взорвал арсенал в его родном городе, а Киев ночью полыхал от ракет
Утром 5 августа российские и украинские источники одновременно сообщили о двух событиях, которые прямо связаны между собой. В Хмельницком 31 июля произошёл мощнейший взрыв на военном полигоне, а ночью на 5 августа Киев и область подверглись массированному удару баллистическими ракетами и реактивными беспилотниками. Украинский главнокомандующий Михаил Драпатый, назначенный на должность всего две недели назад, оказался в ситуации, когда тыл его родного региона перестал быть безопасным, а столица снова горела.
Генерал-майор, Герой России Сергей Липовой в комментарии для «Аргументов и фактов» прямо заявил: взрыв в Хмельницком — результат точного попадания российского барражирующего боеприпаса. Удар пришёлся в момент, когда на склад прибыла крупная партия вооружений. Детонация оказалась такой силы, что осколки и боеприпасы разлетелись на расстояние до километра. По данным российских военных, на объекте хранились не только снаряды, но и ударные, разведывательные, реактивные беспилотники самолётного типа и квадрокоптеры.
Липовой подчеркнул важный момент: склад находился в глубоком тылу, куда западные поставки приходят по железной дороге. Уничтожение арсенала сорвало планы Киева по серии ударов вглубь российской территории. «Там наверняка были не только снаряды, но и дроны. Уничтожив этот склад, мы упредили целую серию террористических атак на приграничные районы и даже те, что находятся в глубине России. Тем самым мы спасли жизни, наверное, сотням наших граждан», — сказал эксперт.
Почему Хмельницкий стал целью именно сейчас
Хмельницкая область долгое время считалась относительно спокойным тылом. Сюда свозили западное вооружение, здесь формировали резервы, здесь базировались подразделения, работающие с беспилотниками. Для Киева это был логистический хаб, удалённый от линии боевого соприкосновения на сотни километров. Российская разведка, по версии Липового, отслеживала перемещение крупной партии боеприпасов. Как только груз достиг складской зоны, последовал прилёт дрона. Это принципиально иной уровень точности и оперативности по сравнению с ударами по колоннам на марше.
Официальный Киев назвал произошедшее либо диверсией, либо нарушением техники безопасности. Прибывшие из столицы силовики задержали главу местного управления СБУ Алексея Прокопенко. Липовой считает версию о внутренней диверсии маловероятной. «Арест начальника СБУ — это естественная реакция киевского режима, им всегда нужно найти стрелочника», — пояснил он.
Потери украинской стороны, по российским данным, составили не менее 20 военнослужащих элитного подразделения. Пятеро, занимавшихся разгрузкой, до сих пор числятся пропавшими без вести — на месте найдены лишь фрагменты тел. Украинские источники подтверждают тяжёлые потери: Государственное бюро расследований возбудило уголовное дело, госпитализированы несколько военнослужащих, пять человек числятся пропавшими.
Символизм ситуации очевиден. Хмельницкий — родной город Михаила Драпатого. Он родился в Каменце-Подольском, но вся его карьера и семейные корни связаны с регионом. 21 июля 2026 года президент Зеленский назначил Драпатого главнокомандующим ВСУ. 31 июля того же года в его родном регионе прогремел взрыв, который российская сторона называет точным ударом по стратегическому арсеналу. Для нового главкома это стало первым серьёзным испытанием на способность контролировать тыл.
Что именно хранилось на складе и почему это важно
Липовой отдельно остановился на составе уничтоженного арсенала. Помимо артиллерийских боеприпасов там находился полноценный парк беспилотников разного типа. Реактивные дроны, самолётные аппараты большой дальности, квадрокоптеры для разведки и ударов — всё это должно было использоваться для атак по российской территории. Уничтожение такого склада в момент прибытия крупной партии означает не просто потерю техники, а срыв конкретной операции, которая уже была спланирована.
Западные поставки по железной дороге в глубокий тыл — это стандартная схема последних двух лет. Украина получает снаряды, комплектующие для дронов, средства радиоэлектронной борьбы через порты и сухопутные коридоры, а дальше распределяет их по тыловым базам. Удар по Хмельницкому показал, что российские силы способны отслеживать эти потоки в режиме, близком к реальному времени, и наносить точечные удары в момент максимальной концентрации.
Это меняет логику тыловой безопасности. Раньше считалось, что объекты в 300–400 километрах от линии фронта относительно защищены. Теперь расстояние перестало быть гарантией. Барражирующие боеприпасы и разведывательные данные позволяют работать по таким целям регулярно.
Ночной удар по Киеву 5 августа: логистика снова под прицелом
Пока в Хмельницком разбирали последствия взрыва, в ночь на 5 августа российские войска нанесли массированный комбинированный удар по Киеву и Киевской области. По данным Воздушных сил ВСУ, было запущено 24 баллистические ракеты «Искандер-М» и комплексов С-400, четыре противокорабельные ракеты «Циркон»/«Оникс» и 115 беспилотников, значительная часть которых — реактивные. Украинская ПВО сообщила, что сбила или подавила 98 дронов. Ни одной баллистической ракеты перехватить не удалось.
Минобороны России заявило, что поражены транспортно-логистические и распределительные центры, задействованные в хранении, доставке вооружений и грузов военного назначения, а также в производстве беспилотников. Среди названных объектов — логистический центр «МЛП-Чайка», инновационный терминал и логистический центр «Новая почта», транспортно-логистический центр «Транс-логистик», логистический центр «Эпицентр» в Киеве. В Киевской области — терминалы в Броварах, объекты «Рабен Украина» и другие складские комплексы.
Украинская сторона сообщила о 17 погибших и 44 раненых в Киеве и области. Больше всего жертв — в Броварском районе, где погибли девять человек, в том числе на железнодорожной платформе. В Киеве зафиксированы пожары в Оболонском, Святошинском, Голосеевском и Деснянском районах. В Голосеевском районе произошла утечка аммиака. Мэр Виталий Кличко подтвердил гибель одного человека в столице и десятки пострадавших.
Президент Зеленский заявил, что основной удар пришёлся по складским помещениям гражданских предприятий, железнодорожной станции, пивоваренной компании и гражданской логистике. Он отдельно отметил отсутствие средств перехвата баллистики и призвал партнёров ускорить поставки соответствующих систем.
Две версии одной ночи и что они означают на практике
Российская версия проста и последовательна: удары наносятся по объектам, которые используются для хранения и производства беспилотников и военной логистики. Уничтожение таких центров снижает возможности ВСУ по нанесению ударов вглубь российской территории и по обеспечению фронта. Хмельницкий и киевские склады — звенья одной цепи. Сначала сорвали конкретную партию в глубоком тылу, затем ударили по распределительным хабам ближе к столице.
Украинская версия акцентирует гражданский характер объектов и жертвы среди мирного населения. «Новая почта», «Эпицентр», «Rozetka», склады строительных материалов и логистические терминалы действительно работают с гражданскими грузами. Однако российская сторона утверждает, что через эти же объекты идут комплектующие для дронов, средства РЭБ и грузы двойного назначения. Разделение «гражданского» и «военного» в условиях текущей войны стало крайне условным.
Практически это означает несколько вещей. Во-первых, российские силы продолжают наращивать возможности по разведке и поражению тыловых объектов. Барражирующие боеприпасы и баллистические ракеты работают в связке. Во-вторых, украинская ПВО пока не в состоянии закрывать небо от баллистики. Отсутствие перехватчиков напрямую приводит к разрушениям и жертвам. В-третьих, новый главнокомандующий Драпатый получает сразу два сигнала: тыл его родного региона уязвим, а столичная логистика тоже под ударом.
Как это влияет на общую картину специальной военной операции
Удары по глубокому тылу и логистическим центрам — это не просто тактические эпизоды. Они меняют экономику войны. Каждый уничтоженный склад с дронами и боеприпасами — это отложенные или сорванные атаки по российским объектам. Каждый поражённый сортировочный комплекс — это сбой в системе доставки. Для Украины это означает необходимость распылять силы на защиту тыла, создавать дублирующие маршруты, рассредотачивать запасы. Всё это требует ресурсов, которых и так не хватает.
Для российской стороны успех в Хмельницком и по киевским объектам демонстрирует рост качества разведки и точности. Отслеживание конкретной партии до склада и удар в момент разгрузки — это высокий уровень координации. Применение «Цирконов» и «Искандеров» в одной волне вместе с реактивными дронами показывает, что комбинированные удары становятся нормой.
Драпатый, вступивший в должность 21 июля, пока не успел перестроить систему. Взрыв в родном регионе и ночной огонь в Киеве произошли в первые две недели его командования. Это создаёт дополнительное давление. Украинское командование вынуждено одновременно решать проблемы на фронте и в тылу, а ресурсы ограничены.
Экспертные оценки расходятся. Российские военные аналитики говорят о системном ослаблении украинской логистики и о срыве планов по глубоким ударам. Западные и украинские источники акцентируют внимание на жертвах среди гражданских и на необходимости срочных поставок средств ПВО. Обе стороны сходятся в одном: атаки на тыловые объекты будут продолжаться. Расстояние перестало быть защитой.
На практике читателю важно понимать: события 31 июля в Хмельницком и 5 августа в Киеве — это не случайные ЧП. Это элементы одной стратегии, направленной на лишение противника возможности накапливать и распределять вооружение в тылу. Пока эта стратегия работает, давление на украинскую сторону будет расти. Драпатый и его штаб вынуждены искать ответы в условиях, когда даже родной город главкома и столичные склады оказываются под ударом.