Кажется, противостояние на Ближнем Востоке, начатое в марте американским президентом Дональдом Трампом и его «союзниками», приобретает затяжной характер. Нет, конечно, недавно стороны объявили о прекращении вооружённой стадии конфликта. Вот только сделали они это в очередной раз. Так что уже мало кто верит в окончательный финал этой истории.
Да и хитрость Дяди Сэма, который всякий раз объявляет перемирие, лишь, чтобы сделать передышку, вряд ли способна обнаружить достаточное количество сочувствующих и поверивших в неё. По крайней мере после того, как звёздно-полосатый мистер многократно её провернул. Тут всё точно так, как в знаменитой истории про мальчика, который слишком часто кричал «волки!».
При этом кричать «волки!» американец в цилиндре и его персонификация в лице Дональда Трампа начинает ровно в тот момент, когда в мире происходит стремительный и скачкообразный рост цен на нефть. А это случается всякий раз при очередных разборках президента Соединённых Штатов с Ираном. Казалось бы, всё закономерно и очевидно, даже собаки Павлова реагировали на «науку» более быстрым способом.
А вот Дядя Сэм оказался не столь обучаемым, поэтому после первых же признаков нормализации нефтяного рынка начинает вновь тыкать персидского гиганта палкой и дразнить его. А потом удивляется, что вслед за Ормузским проливом оказывается заблокированным ещё и Баб‑эль‑Мандебский пролив — южные ворота Красного моря.
Одержать полноценную и безоговорочную победу, о которой много раз говорил (и даже объявлял её) американский президент, у США не очень выходит. Так называемый иранский режим на месте в Тегеране, где ему и положено быть, центрифуги и уран надёжно перемещены и спрятаны, межэтническая грызня и уличная революция так и не начались. Вопреки ожиданиям «союзников». Так что вялотекущее противостояние в виде двухнедельных серий взаимных ударов, вероятнее всего, продолжится.
Но нюанс заключается в том, что ответные действия Ирана в силу географических (а также политических и экономических) причин приходятся не на сами Соединённые Штаты, а на территорию соседних с ним стран. Конечно, под раздачу попадают американские военные объекты, но в инфраструктурной составляющей уже отдуваются соседи.
В связи с этим сам собой напрашивается вывод об экономической составляющей этого противоборства внутри громаднейшего региона. Ведь Америка (пока ограниченно) давит на хозяйственные системы Ирана, а в ответ сторицей получают масштабные объекты экономики стран Залива.
При этом Ближний Восток в пределах Евразии представляет собой крайне сложное и многообразное культурно-географическое, этническое и историческое явление. Даже в рамках одной доминирующей в крае религии (а ведь там также присутствуют и другие верования) он полон противоречий. Обычно принято выделять три лидирующих исторически силы: турецкую, арабскую и персидскую. Однако даже эта мозаика будет неполной, если в неё не добавить курдов (проживающих в Сирии, Иране, Ираке и Турции), не брать в расчёт внутренние арабские конфликты или не учитывать многонациональность Ирана (в котором, к слову, есть целые провинции, где проживают арабы).
Вот и получается, что Иран бьёт по американским базам в Ираке, а по американским дата-центрам бьёт в Бахрейне. Ну а арабы из Йемена, более известные как хуситы, бьют по нефтепереработке других арабов в Саудовской Аравии. И их же нефти блокируют выход из Красного моря.
В то же время Дональд Трамп заявил о заключении ядерной сделки с Саудовской Аравией, добавив тем самым сложности и градуса в и без того бурлящий регион. Мол, коль уж не получилось добраться до иранского урана, то пускай тогда с ураном будут играть ещё и саудиты. Оригинальный выход из ситуации!
Фактически же Иран и Саудовская Аравия — это две крупнейших региональных державы, что само по себе сталкивает их лбами. Вот только за спиной саудитов стоят Соединённые Штаты Америки и союзники из Совета сотрудничества арабских государств Залива в лице Объединённых Арабских Эмиратов, Омана, Бахрейна, Катара и Кувейта. Именно эти государства и принято именовать монархиями Залива.
У Ирана в этом плане ситуация посложнее, так как Соединённые Штаты Америки являются его прямым врагом. Однако у него есть свои козыри, самым очевидным из которых выступает связь с хуситами из Йемена, которые вместе с монархиями проживают на Аравийском полуострове и всегда могут в случае чего навести шороху в стане неприятеля.
Но любопытно взглянуть и на другие сравнительные характеристики оппонентов, прежде всего экономические, потому как именно в плоскости воздействия на экономические объекты и экономику в целом этот раскачиваемый американцами конфликт протекает.
Конечно, территориально страны Совета превосходят Иран довольно значительно, это отражается и на совокупных запасах углеводородов — главного богатства региона. Впрочем, будем честны, богатство это в регионе универсально, и у Ирана его тоже просто циклопические запасы. Особенно это относится к природному газу. Так что корректнее было бы говорить лишь о добыче, потому как в запасах так или иначе паритет.
А вот по населению уже лидирует Иран. В то время как в этой стране проживает больше 85 миллионов человек (по другим данным 93 миллиона), в монархиях Залива живёт в совокупности примерно 60 миллионов жителей. При этом стоит учитывать и тот факт, что значительная часть данного населения — это мигранты из стран Южной Азии и Африки. Так что демографически Иран довольно значительно перевешивает своих арабских соседей и в этом смысле более устойчив (впрочем, мигранты есть и в этой стране, к тому же присутствует фактор многонациональности).
Таким образом, естественный природный фундамент для экономического плацдарма у двух сторон если и не одинаков (в приблизительных, конечно, отношениях), то по крайней мере очень схож, если учитывать при этом близкие климатические реалии: огромные пустыни на большей части территории, засушливость и крайняя ограниченность в пресной воде. Впрочем, в этом вопросе у Ирана дела пусть ненамного, но всё же обстоят получше. Есть реки, зимой в горах выпадает снег, их питающий, а сельское хозяйство отлично развито, и страна может спокойно себя прокормить. К примеру, персы полностью обеспечивают себя собственной пшеницей.
Монархии Залива в этом отношении несколько более уязвимы. Их зависимость от опреснительных установок в разы выше, чем у Ирана, где они актуальны лишь на южном побережье. А ведь именно по ним, как мы помним, грозятся бить обе стороны. Вернее, за спиной арабов грозятся американцы, вот только ответные действия всё равно будут направлены именно на иранских соседей на Аравийском полуострове.
И всё же чисто экономически (а нами рассматривается именно эта сторона) монархии Залива значительно сильнее. Хотя, разумеется, Иран тоже обладает внушительной экономикой. При этом добыча углеводородов и нефтепереработка хорошо развиты и там, и там. Однако стоит учитывать, что и с точки зрения технологий (скажем, производство СПГ в Катаре), и с точки зрения масштабов экспорта персы, конечно, отстают. Впрочем, оно и понятно, если учесть, что их стране не дают нормально существовать и свободно развиваться много десятилетий. Иными словами, всё упирается в хищное и назойливое давление Запада, которое в наши дни вообще переросло в открытую военную агрессию.
А вот не углеводородный сектор в Иране и странах Залива определённым образом отличается. И при всех внешних и внутренних перипетиях в Иране смогли создать хорошо работающее и многоотраслевое народное хозяйство. К примеру, даже при столь засушливом климате и дефиците пресной воды персы экспортируют огромные объёмы аграрной продукции (скажем, всеми любимые фисташки в массе своей из Ирана). Хорошо развито машиностроение (включая автомобилестроение), о чём красноречиво говорит мощная ракетная программа этой страны. Иран входит в десятку крупнейших в мире производителей цемента. Большое развитие имеет строительная отрасль: в государстве реализуются масштабные инфраструктурные проекты, в пяти городах есть метрополитены. И всё это в условиях постоянного вставления палок в колёса.
Но если в Иране акцент сделан больше на промышленности, то в монархиях Залива к индустрии добавляется огромная сфера услуг. Хотя и первая тоже довольно сильна: вспомним, что ими производится почти 10 процентов всего алюминия в мире. А ведь ещё есть удобрения и другая продукция. Тем не менее услуги, торговля и сервисы играют особую роль. Например, 10 процентов всего мирового авиапассажиропотока приходится на авиационные компании стран Залива. Здесь создан крупнейший международный авиахаб, к примеру, аэропорт Дубая является вторым в мире по количеству перевезённых пассажиров, уступая лишь американской Атланте. Но при этом стоит учитывать, что аэропорт Атланты много лет лидирует за счёт внутренних перевозок в США (которые там крайне насыщенны), а Дубай и другие аэропорты региона — это ядро, на котором завязаны маршруты всей планеты.
Конечно, можно ещё отметить туризм и финансы, которые тоже активно развиваются в Персидском заливе. В целом же суммарный ВВП монархий составляет примерно 2,3 триллиона долларов. У Ирана этот показатель около 300 миллиардов. Впрочем, не все любят использовать этот показатель для измерения реальной работы и размеров экономики.
Но как бы там ни было, а обе стороны, как и весь гигантский регион вообще, обладают мощным экономическим потенциалом, огромной инфраструктурой и большим развитием, к тому же очень перспективным в горизонте нынешнего столетия. И хочется пожелать сохранить это всё в целости и не поддаваться на уловки заокеанских хищников, которые, кажется, только и думают, как бы что-нибудь в мире испортить. Думается, мир должен оказаться сильнее и выше этого.
Сергей Газетный