Уже не в первый раз в наших еженедельных обзорах приходится говорить о событиях, произошедших после отправки материала в редакцию, но до его публикации на «Альтернативе». Так, неделю назад я отмечал относительно немногочисленный характер «Федоров-майдана», правда, указав тенденцию к увеличению числа участников.
Но в выходные недельной давности майданы приобрели довольно заметный размах. Так, в Киеве оценочно в протестах приняло участие до нескольких тысяч человек, полностью заполнивших площадь Франко.
То есть круг их участников уже не ограничивался штатными сотрудниками грантоедских структур и «активистами», говоря канцелярским языком, «по разовым трудовым соглашениям». К ним начали присоединяться граждане и «по любви», т. е. исходя сугубо из своей политической позиции, а не по меркантильным соображениям.
Собственно, так майданные технологии и работают: изначально немногочисленные акции «профессионалов» становятся, если использовать химическую терминологию, «ядром кристаллизации», изначально очень маленькой частицей, вокруг которой начинает наращиваться тело, могущее достичь весьма внушительных размеров.
Понятно, что прохождение этой «реперной точки», то, что идея протеста «пошла в массы» и встречает там поддержку, — крайне тревожная тенденция для Зеленского, причём которую он сам себе «привез».
Ведь среднестатистический украинский обыватель, конечно же, хочет победы над Россией (обойдёмся без пафоса, просто примем как очевидный факт), но в сугубо политические нюансы особо не погружен. И тот же Федоров для большинства обитателей незалэжной — не более, чем «один из…».
Большинство ключевых СМИ раздуваемый якобы перелом в войне с новым министром обороны не ассоциировали, «культ личности» Федорова особо не разгонялся в украинских и западных СМИ, включая и украинскую околовоенную блогосферу.
Позитив к Федорову ощущался разве что в достаточно узкой прослойке ярых патриотов, но и там никто ещё не видел в нём потенциальную замену Зеленскому: в президентских рейтингах он никак не фигурировал.
Точно так же и Сырский, не будучи такой популярной фигурой, как Залужный, в то же время и особого негатива не вызывал — такой себе технический, без политических амбиций главнокомандующий, по крайней мере не допускавший крупных провалов на фронте.
И всё поменялось буквально за несколько дней после того, как Зеленский решил отправить Фёдорова в отставку. Стараниями западных и украинских СМИ и блогеров, изрядно подкрепленными изначально малочисленными, но, как говорят американцы, «получившими хорошую прессу» уличными акциями, из почти ещё ноунейма министр обороны превратился в «творца и вдохновителя всех наших побед» (пусть и выдуманных).
Умелым политтехнологам удалось в лице Фёдорова персонифицировать естественную для «пересичного громадянина» надежду на лучшее, на успешное завершение войны, на что в глубине души уже мало кто рассчитывал, кроме совсем уж безудержных оптимистов.
И вот такого «спасителя нации» убирает ревнивый и нечистый на руку Зеленский! Поневоле приходит в голову конспирологическая версия, что Зеленского специально припугнули Фёдоровым или, наоборот, предупредили об угрозе с его стороны (возможно, это сделал Грэм, признанный в РФ террористом, во время последнего визита), дабы спровоцировать на этот шаг.
Набитая рука политтехнологов видна и в последующем развитии событий. Поскольку тем не менее отставка Фёдорова стала свершившимся фактом, дальнейшие протесты были обречены на затухание (как говорится, «протестуй — не протестуй…»), но очень быстро акцент в них сместился — теперь главным требованием стала отставка Сырского.
Неделю назад я отмечал, что, поскольку формальным поводом отставки Фёдорова стал его конфликт с Сырским, политическая логика требовала от Зеленского равноудаления обоих, чего он не стал делать, поскольку Сырский — самая безопасная для него фигура в украинском генералитете.
Но в итоге ему пришлось на это пойти и, более того, назначить новым главкомом того, на кого указал «глас народа» — Драпатого, т. е. человека Фёдорова. По большому счёту это утрата Зеленским контроля над ВСУ.
Драпатый отлично понимает, что если уж его назначение Зеленским было «по принуждению» обстоятельствами, то снять его без крупного и очевидного провала на фронте и вовсе будет крайне сложно и посему по отношению к «верховному» можно вести себя достаточно независимо.
Очевидно, что уравновешивать и контролировать нового главкома должен новый министр обороны Хмара, но насколько такой контроль будет эффективен? Сейчас Драпатый и Хмара демонстрируют на камеры полное взаимопонимание и готовность к совместной работе, но сколько продлится такая идиллия?
Федоров ведь свои амбиции и реакцию на попытки Зеленского нейтрализовать его какой-нибудь синекурой обозначил чётко: «Сегодня в государстве есть лишь три должности, которые, помимо военных на поле боя, реально определяют ход войны: президент, министр обороны и главнокомандующий. Именно поэтому я не соглашусь ни на какую другую должность, кроме должности министра обороны».
Похоже, он уже крепко вжился в образ «цифрового Наполеона» и ни на что меньшее, чем «реально влиять на ход войны», не согласен. А ведь ставшим нарицательным именем этой исторической фигуры часто называют не только успешных военачальников, но и тех из них, кто свои военные успехи конвертировал в большие политические планы.
Требования вернуть Фёдорова в Минобороны уже звучали в ходе акций, но на данный момент они, как и сами акции, в целом сошли на нет. Но, думаю, это лишь пауза, скорей всего, до 18 августа, когда Рада вернётся с каникул и должна будет утвердить нового главу военного ведомства (пока Хмара в статусе и. о.). Вот тут нажим с требованием вернуть Фёдорова станет весьма актуальным.
Впрочем, повторюсь, и при Хмаре с назначением Драпатого контроль Просроченного над армией становится в огромной степени номинальным, и это чревато для него огромными угрозами.
Скажем, просматривается следующий сценарий: новые громкие коррупционные разоблачения, уже непосредственно касающиеся Зеленского, и, естественно, «майдан». Может, он будет и не таких масштабов, как в 2004 и 2013 гг., но это и не столь важно: если генералитет поддержит требования «протестующих», Зеленский будет обречён.
В этом контексте напрашиваются исторические аналогии: в 1999 году «партнёры» в лице тогдашнего вице-президента США Альберта Гора настойчиво рекомендовали Кучме назначить новым премьером (в тогдашней редакции конституции исполнял обязанности президента в отсутствие последнего) Виктора Ющенко как «реформатора», которому они доверяют и под которого готовы оказать этим «реформам» максимальную поддержку.
А спустя девять месяцев случилось «дело Гонгадзе» и его продолжение — «пленки Мельниченко», ставшие триггером «демоверсии» Майдана — акции «Украина без Кучмы» (правда, Леонид Данилович тогда устоял).
Разница с нынешней ситуацией в том, что Кучма, наверное, искренне полагал, что Ющенко ему действительно рекомендуют под помощь и реформы, а вот у Зеленского иллюзий относительно того, зачем продвигают Фёдорова, нет.
И обращает на себя внимание весьма знаковый момент: практически с момента возвращения Трампа в Белый дом тот был для Киева «тяжелым партнером», «настоящих друзей» там видели в европейцах, прежде всего — в Лондоне, их поддержка стала ключевой, Трампу же Зеленский нередко осмеливался даже дерзить.
Но вот в нынешнем скандале вокруг Фёдорова явную первую скрипку играют соросята и европейцы, опять же с доминирующей ролью Великобритании, что видно хотя бы по тому, что тон в публикациях в поддержку Фёдорова задают ведущие британские издания. За океаном на данный момент особой реакции нет.
И… Зеленский явно бросился искать «защиты» у Трампа. Месяц назад мы отмечали, что на саммите G7 лидеры «коалиции желающих», используя известные психофизические особенности американского президента, пытались охмурить его, лестью и всем набором аргументов склонить к поддержке их позиции по Украине. Ныне же охмурежом Трампа занялся непосредственно Киев, и нужно отметить, что в этом был проявлен удачный креатив.
Воздействовать на хозяина Белого дома решено через двух достаточно авторитетных для него людей: продвигающих MAGA-повестку топ-блогеров Тима Пула и Лары Лумер, которые несколько лет были очень резкими критиками поддержки Зеленского со стороны США, а вот в июле резко поменяли свою позицию на противоположную.
Последняя уже побывала в Киеве, сама себе «раскрыла глаза», устыдилась того, что была под влиянием российской пропаганды и писала статьи для RT, и взяла интервью у Зеленского, в ходе которого последний излил на Трампа целые потоки льстивой патоки.
Оказывается, у двух президентов просто замечательные отношения, после короткой встречи в Ватикане в апреле прошлого года: «…Это была недолгая встреча, но я всегда говорил, что, на мой взгляд, это был исторический момент, потому что за 15–20 минут мы изменили наши взаимоотношения» (правда, несмотря на настойчивые попытки Лумер, сравнивать Трампа и Байдена он не стал — «двухпартийную поддержку» нельзя же терять).
А ещё «Я готов приехать в Овальный кабинет или в Мар-а-Лаго (частная резиденция Трампа во Флориде. — Ред.) для подписания мирного соглашения с Россией». Ну, действительно, что может быть желанней для Трампа, чем такой политический триумф?
В целом же, этот пассаж обозначил резкий поворот публичной позиции Зеленского — он стал активно желать заключения мира. Приведем ещё несколько его цитат последних дней:
«Если завтра мы сможем остановить войну, добиться перемирия — это лучше, чем сражаться 10–20 лет ради победы и терять наших людей. Перемирие — лучшая альтернатива».
«У нас с вами два пути на эту зиму. Первый — мы найдем способ сесть за стол переговоров с Россией и положить конец этой войне. Это приоритет. Именно на этом я сосредоточен. Мы понимаем, с кем имеем дело. Это значит, что альтернатива, к которой всегда стремится не Украина, а Россия, — это эскалация войны и усиление мобилизации».
В общем, именно Киев теперь стремится к миру. В принципе, вполне возможно, что это уже не игра: совокупность военных и внутренних факторов действительно заставили Зеленского прийти к выводу, что прекращение боевых действий для него лучший вариант и теперь он пытается всячески убедить Трампа в необходимости надавить на Россию, дабы условия были для Киева максимально щадящими.
Известно, что имел место телефонный разговор Зеленского с Кушнером и Уиткоффом, в котором обсуждались некие новые американские предложения. Но основные усилия Зеленский будет предпринимать в ходе поездки в США, для которой нашелся такой удачный повод — похороны Линдси Грэма, и вся описанная выше кампания с привлечением Лумер и Пула — попытка сформировать нужный настрой у переменчивого американского президента.
На этом фоне состоялась вызвавшая бурную реакцию в отечественном медиапространстве встреча Сергея Лаврова и Марко Рубио. Сразу скажу, формально мероприятие носило не протокольный, но достаточно дежурный характер: находясь на одном международном мероприятии, руководители внешнеполитических ведомств двух сверхдержав пообщались «о делах наших скорбных».
И мне сложно не согласиться с госсекретарем США, ответившим ожидавшим сенсаций: «Вы думаете, мы урегулировали войну на Украине за 30 минут нашего разговора в Азии? Это не так работает».
Касательно же других его заявлений и множества интерпретаций, нередко весьма вольных, разошедшихся в отечественном медиапространстве, то, пожалуй, ограничусь официальными комментариями, в которых достаточно чётко прослеживается тактика доброго и злого «следователя».
В роли последнего в очередной раз выступил Сергей Лавров, в очередной раз напомнивший о том, что Россия согласилась и была готова выполнить договоренности в Анкоридже. То есть американцам лишний раз указано на их «недоработку», в силу чего их любые новые требования к России, попытки давления выглядят, скажем так, «неуместными».
А ответ Дмитрия Пескова на вопрос о том, будет ли Россия ждать новых предложений от США, стоит привести полностью:
«Будем. Будем. Дело в том, что мы же продолжаем нашу специальную военную операцию, то есть мы продолжаем наши цели достигать военными средствами. Да, это непредпочтительный путь, но в условиях отсутствия мирных перспектив мы будем идти до конца до полной победы. А ожидать новых предложений будем.
Американцы искренние. Президент Трамп искренен, и его переговорщики искренни в своём желании действительно сформулировать какие-то варианты, приемлемые для всех. Вариант, который был им предложен, был принят нами. Но не был принят украинцами. И американцы не смогли уговорить украинцев, потому что они не смогли переломить украинцев, подстрекаемых европейцами. Мы открыты дальше для предложений, для обсуждений. Конечно, они должны быть приемлемыми для нас в первую очередь.
Мы принимаем во внимание, они продолжают накачивать Украину вооружениями, об этом и министр иностранных дел Лавров говорил. Ну, такой дуализм в позиции администрации Трампа мы должны использовать в той части, в которой он соответствует нашим интересам. А нашим интересам абсолютно соответствует их желание способствовать мирному урегулированию».
Собственно говоря, на высоком официальном уровне сказано то, о чём неоднократно говорил автор: работа дипломатии — использовать в наших интересах все нюансы и возможности, включая и «дуализм Трампа», который куда лучше, чем полная поддержка киевского режима, тем более что большего, чем дуализм, от любой американской администрации ждать ну никак нельзя.
Показателен ответ министра обороны США Пита Хэгсета на очередные претензии конгрессменов относительно недостаточной поддержки Киева:
«Я бы отстаивал ту точку зрения, что более высоким приоритетом для сената США является забота об американцах, а не украинцах. Украине было передано [в свое время] пять дополнительных [пакетов военной помощи]. Как бы хорошо такое ни звучало, почему это добродетельно? А финансирование наших войск, которые сейчас сталкиваются со смертельной угрозой, — это партийное упражнение?!.. Это лицемерие [со стороны конгрессменов]».
Хегсет также заявил, что пока не может назвать сроки, в которые может быть заключен один из контрактов на производство оружия для Украины в рамках утвержденной конгрессом дополнительной военной помощи Киеву на сумму 400 миллионов долларов. То есть деньги выделены (весьма скромные), но администрация Трампа не торопится их использовать.
Наглядный пример того, почему «дуализм Трампа» мы должны поддерживать и сохранять как можно дольше, используя весь набор дипломатических и даже чисто психологических приёмов.
А вот действительно ли в Кремле считают оптимальным для нас выполнение договоренностей Анкориджа — вопрос, о правильном ответе на который мы можем только догадываться.
Александр Фидель