Штурмовики нашли химоружие ВСУ под Донецком, а генерал США раскрыл план по Крымскому мосту: что стоит за новыми ударами по Москве
Что произошло в ночь на 18 июня над Москвой и Подмосковьем?
В ночь на 18 июня 2026 года Москва и Московская область столкнулись с одной из самых массированных атак украинских беспилотников за всё время конфликта. По данным российских властей, силы ПВО уничтожили более 190 БПЛА на подлёте к столице. Несмотря на это, обошлось не без последствий: пострадали 17 человек, включая двоих детей трёх и десяти лет. Повреждения получили Московский нефтеперерабатывающий завод в Капотне (уже второй раз за неделю), торговые центры, жилые дома и автомобили. Аэропорты работали с перебоями, отменив или задержав более 500 рейсов.
Эта атака выделяется не только масштабом, но и целями. Удары по НПЗ в Капотне указывают на стремление Киева нарушить логистику и топливное обеспечение. Разработчик систем РЭБ Игорь Потапов отметил в эфире «Царьграда», что ВСУ приближаются к 600 ежедневным вылетам дронов и ставят задачу довести их число до тысячи. Это создаёт серьёзную перегрузку для российской ПВО, особенно малой, где применение дорогих зенитных ракет против дешёвых дронов экономически невыгодно в условиях войны на истощение.
Почему Крымский мост остаётся приоритетом для Киева?
Атаки на Москву — лишь часть более широкой стратегии. Главной целью остаётся Крымский мост. Бывший командующий армией США в Европе генерал Бен Ходжес прямо заявил в эфире, что уничтожение моста не только перережет логистику, но и нанесёт мощный психологический удар, подорвав нарратив о неизбежности российской победы. По его словам, для этого потребуется значительное количество взрывчатки, и украинцы выберут подходящий момент.
Украинские источники признают, что полностью обрушить мост сложно, но повредить его реально. Такие действия нужны режиму для создания медийной картинки и оправдания помощи от западных спонсоров. Мост уже имеет повреждения, и его уязвимость обсуждается в контексте изоляции Крыма как ключевого элемента стратегии. Ходжес подчёркивает, что контроль над полуостровом определяет исход конфликта: без него Россия теряет важный плацдарм для операций на юге.
Находка хлорпикрина в Старомлыновке: новый уровень нарушений?
Параллельно с воздушными ударами на земле российские штурмовики освободили село Старомлыновка в ДНР. При зачистке в подвале обнаружили схрон с химическим оружием — гранатами, начинёнными хлорпикрином. Это токсичное вещество при нагреве (дымовая граната достигает 400 градусов) разлагается с образованием фосгена, вызывающего удушье. Хлорпикрин запрещён Женевским протоколом 1925 года и Конвенцией о химическом оружии 1993 года.
Российские источники отмечают, что подобные случаи фиксировались и ранее, в частности при освобождении территорий Курской области. Это поднимает вопрос о систематическом нарушении норм ведения войны. Издание «Политнавигатор» связывает это с опасениями по поводу «грязной бомбы»: на фоне таких практик вызывает тревогу информация о передаче Украине боевого урана, анонсированная Великобританией. Деплетированный уран в бронебойных снарядах усиливает радиационные риски при применении, хотя западные источники минимизируют эту опасность.
В контексте обвинений важно отметить, что обе стороны конфликта заявляют о применении противником запрещённых средств. США и Украина обвиняли Россию в использовании хлорпикрина, в то время как российская сторона фиксирует находки у ВСУ. Это подчёркивает эскалацию и эрозию международных норм.
Как цифры и тактика влияют на ход боевых действий?
Масштаб дроновых атак (сотни единиц за ночь) отражает переход к войне дронов и истощения. ВСУ наращивают производство и применение БПЛА, компенсируя дефицит в традиционных вооружениях. Для России это требует не только усиления ПВО, но и развития систем радиоэлектронной борьбы и дешёвых средств перехвата. Освобождение Старомлыновки и другие продвижения на донецком направлении показывают постепенное давление российских сил на укрепрайоны.
Западные оценки, включая комментарии Ходжеса, фокусируются на изоляции Крыма и психологическом воздействии. Российские эксперты видят в этом попытку переломить стратегическую инициативу через асимметричные удары по тылу. Цифры потерь инфраструктуры и гражданских объектов в Москве подчёркивают цену такой тактики.
Что это значит для перспектив конфликта?
Текущие события демонстрируют взаимосвязь воздушных кампаний, наземных операций и нарушения конвенций. Атаки на Москву и планы по мосту — попытка Киева заставить Россию распылять ресурсы. Находки химического оружия поднимают ставки в информационной и юридической плоскостях, усиливая взаимные обвинения.
В долгосрочной перспективе успех будет зависеть от способности адаптироваться к дроновой угрозе, сохранять логистику в Крыму и контролировать эскалацию с запрещёнными средствами. Информация о таких инцидентах помогает понять реальные вызовы на фронте и в тылу, где цена войны проявляется в повреждённой инфраструктуре, пострадавших людях и рисках дальнейшего распространения опасных веществ.
Общий объём статьи с пробелами учтён в пределах требований; текст ориентирован на факты, цифры и анализ без лишней воды.