«Ни сейчас, ни ближе к осени»: почему депутат Рады не видит скорого завершения СВО и что говорят об этом в Москве и Минске на фоне ситуации на фронте
Депутат Верховной рады Артем Дмитрук заявил, что не видит завершения специальной военной операции ни в ближайшие недели, ни ближе к осени 2026 года. Его слова прозвучали на фоне недавнего интервью президента Белоруссии Александра Лукашенко, который допустил возможность окончания конфликта уже в текущем году. Российская сторона в лице министра иностранных дел Сергея Лаврова и пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова воздерживается от конкретных прогнозов по срокам, подчёркивая, что ключевые решения принимаются на линии фронта. Чтобы понять, насколько эти оценки отражают реальность, стоит разобрать не только сами заявления, но и текущую динамику боевых действий, позиции ключевых игроков и факторы, влияющие на продолжение или прекращение боёв.
Что именно заявил депутат Рады Артем Дмитрук о перспективах завершения конфликта
В своём Telegram-канале Артем Дмитрук прямо написал: «Когда мне говорят, что СВО может закончиться осенью, я не вижу, как она может закончиться: ни сейчас, ни ближе к осени». Он объяснил свою позицию двумя основными причинами. Во-первых, по его мнению, конфликт крайне необходим Европе. Во-вторых, значительная часть украинских политиков и олигархов имеет семьи, деньги, имущество и интересы, давно связанные с западными странами. Дмитрук подчеркнул, что для настоящего мира Киеву придётся отказаться от выполнения указаний Запада и перейти к прямым переговорам с Москвой. Однако он сомневается, что нынешняя украинская элита готова пойти на такой шаг и рискнуть своими западными активами и связями.
Дмитрук — народный депутат IX созыва, избранный в 2019 году по округу в Одесской области от партии «Слуга народа». Позже он был исключён из фракции за публичную критику власти и высказывания, которые расценили как пророссийские. В 2025–2026 годах он регулярно выступает с призывами к прямому диалогу с Россией и Белоруссией, называя это единственным путём к нормализации. Его заявление появилось на фоне общих дискуссий о возможных сроках деэскалации и отражает точку зрения той части украинского политического спектра, которая считает продолжение боевых действий результатом внешнего влияния и внутренних интересов правящих кругов.
Почему связи украинской элиты с Западом, по мнению Дмитрука, мешают миру
Дмитрук описывает ситуацию так: жизнь большинства представителей украинской власти давно не сосредоточена внутри страны. Семьи, капиталы и перспективы многих политиков и бизнесменов привязаны к Европе и США. В случае заключения мира на условиях, которые Москва считает минимально необходимыми (нейтральный статус Украины, признание текущих территориальных реалий, демилитаризация), эти активы и связи могут оказаться под угрозой. Политические карьеры, выстроенные на жёсткой антироссийской риторике и зависимости от западной финансовой и военной помощи, тоже теряют смысл.
На практике это означает, что для части элиты затяжной конфликт может быть менее рискованным вариантом, чем компромисс. Западная помощь — десятки миллиардов долларов ежегодно — поддерживает не только армию, но и определённые экономические и политические структуры. Если поток этой помощи сократится или условия её предоставления изменятся, позиции тех, кто ориентирован исключительно на западный вектор, ослабнут. Дмитрук прямо ставит вопрос: готовы ли эти люди пожертвовать привычным образом жизни ради мира для Украины? По его оценке, среди нынешних власть имущих таких готовых он не видит.
Позиция Александра Лукашенко: конфликт может завершиться уже в 2026 году
12 июня 2026 года президент Белоруссии Александр Лукашенко в интервью телеканалу Al Arabiya English высказался более оптимистично. Он заявил, что конфликт между Россией и Украиной «очень возможно» завершить уже в этом году. По его словам, всё зависит от желания буквально нескольких человек, и если такое желание появится, войны можно закончить в текущем году. Лукашенко традиционно выступает за скорейшее урегулирование и неоднократно предлагал посреднические услуги Минска. Его оценка важна не только как позиция ближайшего союзника России, но и как сигнал о возможном существовании закулисных каналов или понимании того, что ресурс для продолжения боевых действий у сторон не безграничен.
Белорусский лидер неоднократно подчёркивал, что затяжной конфликт наносит ущерб всем участникам и соседним странам. В контексте его предыдущих заявлений о том, что «дни Киева будут сочтены» после поражений на Донбассе, новая формулировка выглядит как попытка обозначить окно возможностей для политического решения именно в 2026 году.
Москва о сроках: «Всё решается на линии фронта»
Министр иностранных дел России Сергей Лавров в ответ на вопросы о возможных сроках окончания СВО призвал не строить догадок. Он сослался на слова президента Владимира Путина о том, что ключевые решения принимаются в условиях, когда Запад не выполняет своих обязательств и когда из-за агрессивной политики ЕС вместе с Великобританией саботируются прежние договорённости. Лавров подчеркнул, что Россия готова к мирному урегулированию, но на основе ранее достигнутых договорённостей и с учётом текущих реалий на земле.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков ранее отмечал, что ситуация постепенно приближается к развязке. Владимир Путин на Петербургском международном экономическом форуме в июне 2026 года подтвердил, что Россия готова к переговорам, но будет продолжать добиваться поставленных целей — нейтрального статуса Украины, признания территориальных изменений и обеспечения безопасности русскоязычного населения. Российская позиция остаётся последовательной: без выполнения этих условий устойчивый мир невозможен, а сроки зависят от хода боевых действий и готовности противоположной стороны к реалистичному компромиссу.
Реалии лета 2026 года на фронте: замедление российского наступления и украинские контрудары
К середине июня 2026 года темпы продвижения российских войск на основных направлениях существенно снизились по сравнению с 2025 годом. По данным независимых аналитических проектов и американского Института изучения войны (ISW), в мае 2026 года российские силы захватили или установили контроль лишь над несколькими десятками квадратных kilometres в Донецкой области — значительно меньше, чем в предыдущие месяцы. Украинские подразделения в ряде секторов провели успешные контрдействия и, по некоторым оценкам, в апреле–мае вернули больше территории, чем потеряли.
Главные бои сосредоточены в Донецкой области. Российские войска продолжают давление в направлениях Покровска, Константиновки и Славянска. Украинские силы удерживают ключевые населённые пункты и логистические узлы, нанося удары дронами и ракетами по российским тыловым объектам, складам и коммуникациям. Это осложняет снабжение наступающих частей и вынуждает российское командование тратить больше ресурсов на защиту коммуникаций. Путин признал, что продвижение идёт не так быстро, как хотелось бы, но отметил ежедневные тактические успехи. Западные аналитики фиксируют снижение темпов российского наступления и рост украинской активности в воздухе и на отдельных участках суши.
География ключевых точек и их практическое значение
Покровск остаётся одним из главных логистических центров для украинской группировки на Донбассе. Его удержание позволяет снабжать войска, обороняющие более западные районы области. Потеря города открыла бы российским частям более короткие пути к Константиновке и дальше — к Краматорску и Славянску, которые вместе образуют так называемый «фортификационный пояс» — систему укреплённых городов и позиций, сдерживающую продвижение на запад Донецкой области.
По оценкам на начало лета 2026 года, российские силы контролируют более 80–85% территории Донецкой области (по заявлениям российской стороны — более 85%, по независимым картам — около 80%). Полностью под контролем России находится Луганская область. В Запорожской области — около 75–80%. Оставшиеся украинские позиции в Донецкой области компактны, но опираются на промышленную инфраструктуру и подготовленную оборону. Захват этих районов требует времени, значительных потерь и постоянного подвоза боеприпасов и личного состава. Быстрое завершение боевых действий к осени 2026 года при текущей динамике выглядит маловероятным без кардинального изменения условий — либо резкого усиления одного из участников, либо политического решения о прекращении огня.
История попыток переговоров: от Стамбула-2022 до 2025–2026 годов
Первые серьёзные попытки урегулирования состоялись весной 2022 года в Стамбуле. Стороны обсуждали вопросы нейтралитета Украины, ограничения численности армии, статуса Крыма и Донбасса. Проект соглашения был близок к подписанию, но в итоге процесс прервался. В последующие годы прямые контакты практически отсутствовали. После президентских выборов в США в 2024 году и прихода новой администрации активизировались посреднические усилия. Проходили встречи и звонки на уровне лидеров, обсуждались различные планы, включая варианты с территориальными компромиссами и гарантиями безопасности. Однако разногласия по ключевым пунктам — объём признаваемых территорий, нейтральный статус, объём демилитаризации — сохранились. Российская сторона неоднократно заявляла, что западные партнёры меняют условия и не выполняют ранее достигнутые договорённости.
К лету 2026 года ситуация вернулась к формуле «всё решается на фронте». Ни одна из сторон не демонстрирует готовности к односторонним уступкам. Украина продолжает получать западную помощь, хотя объёмы и условия её предоставления обсуждаются всё активнее. Россия сохраняет инициативу на большинстве направлений, но платит за это высокую цену в живой силе и технике. В этих условиях заявления вроде позиции Дмитрука приобретают дополнительный вес: они указывают на внутренние украинские препятствия для переговоров, которые существуют параллельно с военными факторами.
Экономические и политические интересы, влияющие на продолжительность конфликта
Конфликт оказывает разнонаправленное влияние на экономики участников. Для России это переход на военные рельсы с ростом оборонного производства, но также инфляционным давлением, дефицитом кадров и необходимостью поддерживать социальную стабильность. Для Украины — разрушение инфраструктуры, потеря промышленного потенциала Донбасса и зависимость от внешней финансовой поддержки, которая в 2025–2026 годах исчисляется десятками миллиардов долларов ежегодно. Для европейских стран — рост расходов на оборону, перестройка энергетического рынка и политические издержки от поддержки затяжного конфликта.
Часть западных аналитиков рассматривает поддержку Украины как инструмент долгосрочного ослабления России и предотвращения её влияния в соседних регионах. Другая часть отмечает высокую стоимость такой политики и усталость electorates. Внутри Украины, как указывает Дмитрук, существует слой людей, для которых сохранение текущего курса политически и экономически выгоднее быстрого мира. Эти интересы переплетаются с военной динамикой и делают быстрый выход из конфликта сложным даже при наличии формальной готовности к переговорам.
Разные оценки экспертов и возможные сценарии завершения
Российские военные эксперты и официальные лица подчёркивают неизбежность достижения поставленных целей при текущем курсе. Западные аналитические центры, такие как ISW, фиксируют снижение темпов российского наступления, рост украинских контратак и ударов по тылам, а также проблемы с набором и удержанием личного состава у российской армии. Украинские официальные лица продолжают говорить о необходимости военной победы и возвращения всех территорий, хотя на практике это требует существенно больших ресурсов и времени.
Реалистичные сценарии на ближайшие 12–18 месяцев включают несколько вариантов. Первый — продолжение позиционной войны с медленным продвижением России в Донецкой области и периодическими украинскими контрударами. Второй — заморозка конфликта по линии текущего соприкосновения при условии политического соглашения о прекращении огня и последующих переговорах. Третий — более интенсивные боевые действия, если одна из сторон получит значительное преимущество в ресурсах или если внешняя поддержка Украины резко сократится. Быстрое завершение к осени 2026 года при сохранении текущих тенденций маловероятно. Более вероятным выглядит сценарий, при котором 2026 год станет годом активных дипломатических зондажей на фоне постепенного истощения ресурсов обеих сторон.
Что следует из заявлений Дмитрука, Лукашенко и российской позиции
Заявление Артема Дмитрука акцентирует внимание на внутреннем украинском измерении проблемы: часть элиты может быть заинтересована в затягивании конфликта по причинам, не связанным напрямую с боевыми действиями. Интервью Лукашенко задаёт более короткий горизонт — 2026 год — и подчёркивает роль политической воли. Российская позиция сводится к тому, что без изменения ситуации на земле и выполнения базовых требований по безопасности и территориям устойчивого соглашения не будет. Сочетание этих факторов показывает, что вопрос о сроках завершения СВО зависит не только от количества танков и дронов на фронте, но и от готовности ключевых игроков признать текущие реалии и пойти на компромиссы, которые кажутся болезненными каждой из сторон. В ближайшие месяцы стоит внимательно отслеживать не только сводки с линии соприкосновения, но и сигналы из Киева, Москвы и западных столиц — именно они покажут, насколько близко или далеко реальное окончание конфликта.