Второй раз подряд еженедельный обзор автору приходится начинать с самокритичного признания, что не все его прогнозы сбываются.
Неделю назад я предположил, что в ответ на отчаянную публичную просьбу Зеленского о поставках ракет к «Пэтриотам» Трамп «от сердца оторвёт» несколько десятков единиц этого дефицитного боеприпаса. Однако в минувший понедельник «просроченный» в очередной раз пожаловался, что ответа до сих пор не получил.
И хотя с формальной точки зрения он был прав, фактический ответ уже прозвучал накануне из уст министра обороны США Пита Хегсета:
«Везде, где мы могли помочь Украине, мы это сделали. Везде, где мы могли дать Европе возможность сделать больше, мы это сделали. Если посмотреть на объем выделенных средств, то Европа проявила инициативу, а Украина проявила не меньшую, а может быть, и большую эффективность в этом процессе. Поэтому мы хотим, чтобы они могли защищаться, и мы найдем способ обеспечить им нашу помощь».
Любому умеющему видеть контекст в заявлениях политиков очевидно, что это и есть отказ, только сделанный в максимально деликатной форме, а если ещё и погуглить (у автора это заняло буквально две минуты), то легко узнать, что заявление Хегсета и стало ответом на вопрос журналиста о реакции на обращение Зеленского по поводу «Пэтриотов».
Однако в отечественном медиапространстве цитату разогнали, что называется, вырванной из контекста с упором на то, что, дескать, вот какие американцы нехорошие, и ерническими комментариями относительно «духа Анкориджа».
Тема получила развитие и в разошедшихся на цитаты заявлениях госсекретаря Рубио: «Мы не являемся беспристрастными посредниками в этой войне. Мы не поставляем оружие России. Мы поставляем оружие только Украине. Мы не вводим санкции против Украины. Мы вводим санкции только против России. Так что мы явно заняли одну из сторон».
Резонанс получили и его слова о новых санкциях, над которым работают в Белом доме, и «скорых новостях» о выделении 400 млн Киеву, которые, однако, всё никак не станут реальностью. И конкретики в этих обещаниях пока не прибавилось.
Да и что нового в этих тирадах? А самое главное, разве от официальных лиц России когда-либо звучали заявления, что там рассматривают Вашингтон в качестве посредника, тем более беспристрастного и «равноудаленного»? Скорее слегка закамуфлированный контекст официальных комментариев и сводится к тому, что куда логичней договариваться не с «холопом», а напрямую с «хозяином».
И претензии Москвы к Вашингтону, озвучиваемые в публичном пространстве, причём с явным элементом троллинга, и сводятся к тому, что американцы недостаточно настойчиво и результативно воздействуют на, дескать, полностью зависимого от них Зеленского.
Это легко увидеть и в интервью Сергея Лаврова, данном уже после того, как появились заявления Рубио:
«честь и хвала» Вашингтону за то, что он обещает никогда не отказываться от диалога, но важен не только диалог — важно реализовывать достигнутые договорённости;
РФ и Украина «уже давно бы были за столом переговоров и военные действия были бы прекращены», если бы США продвигали свою инициативу урегулирования конфликта;
между сутью позиций США и Европы по Украине не остаётся различий, Вашингтон занимает непоследовательную позицию;
Трамп не раз говорил, что при нём украинский конфликт бы не начался и что это «война Байдена», но заявления госсекретаря США свидетельствуют об обратном.
В общем, стандартный дипломатический демарш, когда официальная позиция выражается в недовольстве действиями или бездействием партнера, а «проблемы» партнера с точки зрения дипломатической позиции и не должны волновать противоположную сторону («договорились — выполняйте»). При этом и бить горшки в планах пока нет.
«Проблемы» же действительно есть и не только непосредственно с Киевом. Для объективного анализа высказываний Рубио снова нужно учитывать контекст: ему пришлось изворачиваться под жесткими вопросами на слушаниях в конгрессе, где проукраински настроенные парламентарии требовали усиления поддержки Киева.
«Оправдывающимся» было и следующее заявление госсекретаря: «Поддержка Киева Соединёнными Штатами продолжается и ничем не ограничена. Если мы сделаем то, чего все здесь хотят, а именно придём и раздавим их (русских. — Авт.) новыми санкциями, мы, вероятно, потеряем возможность говорить с ними о прекращении огня». А ведь если следовать банальной логике, раздавив, добиться мира на своих условиях гораздо проще.
К слову, на тех же слушаниях глава Минфина США Скотт Бессент заявил: «Что касается европейцев, насколько я понимаю, сейчас у них уже [принят] двадцатый пакет санкций, которым они очень гордятся. Но, по-моему, это означает, что предыдущие девятнадцать провалились».
В общем, позиция администрации США относительно новых антироссийских санкций обозначена достаточно однозначно. Но опять-таки у многих отечественных комментаторов в «один котёл» укладывается позиция Белого дома и конгресса (точнее, палаты представителей), принявшей законопроект о помощи Украине.
Дескать, там предусмотрены денежные средства на помощь Киеву в ближайшие три года аж по 300–400 млн (при Байдене она исчислялась десятками миллиардов ежегодно), а также 8 млрд в виде кредитов плюс запретительные пошлины на российские товары и новые санкции (опять не замечая, что законопроект лишь даёт право президенту на такие шаги).
Между тем данному законопроекту пришлось преодолевать отказ председателя палаты Майкла Джонсона выносить его на голосование, и 90 процентов республиканцев голосовали против. Именно 10 процентов республиканцев-«диссидентов» его поддержали, добавив недостающие голоса демократам, которые, понятно, голосовали за него практически единогласно.
Далее законопроект должен быть поддержан в сенате, а по мнению большинства обозревателей, даже не будет там поставлен на голосование (по крайней мере до ноябрьских выборов, которые могут сильно изменить расклады в конгрессе), да и в любом случае практически наверняка будет ветирован Трампом.
Так что история с антироссийским законопроектом скорее о том, с каким реальным противодействием в реализации своего курса приходится сталкиваться Трампу.
Нашим же «турбопатриотам» так и подмывает задать вопрос: а что должен сделать Трамп, дабы вам потрафить? Надеть ушанку с армейской звёздочкой и отдать приказ о ракетном (а лучше ракетно-ядерном) ударе по Киеву и Львову?
Так если он и является «полковником Козыревым» на задании (хе-хе, а возможно всё, что не противоречит законам физики), это было бы с его стороны, скажем так, непрофессионально (вспоминаю эпизод из книг про Штирлица, когда он был в свите Гиммлера при инспекции концлагерей и только чувство долга перед Родиной удержало его от сильнейшего желания разрядить пистолет в рейхсфюрера).
Если же серьёзно, то он президент США и проводит политику в интересах США так, как он их понимает, и это понимание очень сильно отличается от того, которое наличествует у большинства американского истеблишмента, но создает возможные точки соприкосновения с Россией, что в Москве принимается вполне положительно.
На протяжении тысячелетий международная политика строилась и строится не на «большой и чистой любви» (хотя этикет и протокол требуют клясться именно в этом) или «кто не с нами — тот против нас», а на поиске компромиссов, баланса и совпадения интересов и т. п. Пушки же всегда были именно «последним доводом королей», когда оные найти не удалось.
Очевидно, что многим не нравятся (и автору в том числе) условия завершения конфликта на Украине согласно «духу Анкориджа», но разве мы не можем предположить (на большее у нас полномочий нет), что, соглашаясь на них, российское руководство изначально понимало, что у Трампа не получится дожать Зеленского, как и другие ведущие страны коллективного Запада, да и внутреннею оппозицию тоже.
Но разве выполнение целей и задач СВО стало бы быстрее и легче, если бы коллективный Запад продолжал бы поддерживать Украину единым фронтом, если бы помощь США исчислялась десятками и сотнями миллиардов, огромными объемами поставок крайне нужных режиму Зеленского вооружений?
Работа дипломатии в военное время и состоит в том, чтобы дружественные нейтралы, если уж не вступают в «общий ряд», то, оставались таковыми, «нейтральные нейтралы» (извините за тавтологию), по крайней мере не становились враждебными, оные не превращались в воюющую сторону, а лучше дрейфовали в сторону реальной нейтральности и даже союзники главного врага воевали бы, как говорят в футболе, «в полноги».
Поэтому абсолютно логично, что и в последних заявлениях российского руководства подтверждается готовность завершить конфликт на основе выработанной в Анкоридже формулы, хотя отсутствие у Белого дома рычагов для её реализации уже совершенно очевидно.
Зеленский окончательно переориентировался на Европу, но разве в наших интересах громким публичным отказом от «духа Анкориджа» самим подталкивать Трампа к возобновлению активной поддержки Киева? Не лучше ли играть на его комплексах и раздражении в отношении Зеленского и европейцев, не ожидая от него большего, чем он может в реальности?
Вполне вероятно, что одной из целей пресловутого «письма Зеленского» и было не просто продемонстрировать миру свое «миролюбие» и «готовность к компромиссу», которая-де сводится к готовности остановить конфликт на текущей ЛБС, но и воздействие на Трампа (напрямую на его изменчивое настроение и через давление общественного мнения), дабы США вернулись в «строй» коллективного Запада, поддерживающего Киев.
С большим основанием можно полагать, что этот демарш был согласован во время саммита Украина — НАТО в Киеве, состоявшемся буквально накануне. При этом возникают вопросы, на которые пока трудно дать однозначный ответ, об истинном контексте этих усилий.
С одной стороны, сигналы из Европы о готовности начать диалог с Россией идут уже «открытым текстом». «Сейчас самое время сесть за стол переговоров. Думаю, все видят, что конфликт находится на стадии, когда ему необходимо срочно положить конец», — заявил глава МИД Германии Вадефуль (кстати, немыслимое ещё недавно созвучие с тем, что полтора года говорит Трамп).
Логично предположить, что эта «срочность» обусловлена реальной аналитикой, имеющейся у сильных мира сего, согласно которой прогноз для Киева, говоря медицинским языком, весьма неблагоприятный, причём уже в скором времени, о чём сказал и российский президент.
Отсюда и «готовность» экстренно завершить или приостановить боевые действия, дабы дать передышку ВСУ, и, чтобы добиться этого от Москвы, используется весь спектр политического, экономического и «силового» давления (опять же не вижу повода пафосно возмущаться их «коварством» — таковы политические практики на протяжении тысячелетий).
С другой стороны, «элементы хамства» в письме Зеленского очевидно направлены на то, чтобы Москва только ужесточила свою позицию. Причем, признаем, они удачно вставлены в письмо, как пункты мелким шрифтом в банковский договор: «широкая общественность», на фоне медийной кампании о «миролюбии» Зеленского их не заметит (полный текст письма мало кто осилит — «массы» будут довольствоваться кратким изложением в СМИ) или просто не поймёт контекст.
Должен честно признаться, когда Владимир Владимирович начал подробно отвечать на личные выпады Зеленского, мне это показалось излишним. Но позднее я понял, что это именно то, о чём я писал неделю назад: необходимость «разжевывать» все нюансы именно на самом высоком уровне, дабы их нельзя было проигнорировать, сделать фигурой умолчания, заявления российского лидера, тем более по столь животрепещущей теме, волей-неволей придется приводить подробно.
И в данном случае это именно о том, что письмо Зеленского не о мире. Весьма вероятно, что разъяснения Владимира Путина дошли и до адресата в Белом доме. Если сразу после появления опуса Зеленского он его приветствовал, то на следующий день он заявил: «Пусть Зеленский и Путин сами разбираются с войной, я им и так уже помог». Это можно считать заявлением о нейтралитете, ну так большего нам от Америки и не надо.
Но ключевой вопрос — являются ли эти «пункты мелким шрифтом» согласованными со всей «коалицией желающих» либо это «самодеятельность» Зеленского, вероятно, с ведома или по инициативе Великобритании, которым нужно продолжение войны при любых раскладах?
Ведь игра на обострение не сводится к эпистолярным личным выпадам, а всё более приобретает откровенно террористический характер.
Нужно отметить, что такие жесткие термины, как «терроризм» и «геноцид», в последние десятилетия порядком девальвировались, как и их восприятие общественным мнением: все привыкли, что в каждом конфликте стороны обвиняют друг друга в оных по любому поводу.
Но в данном случае это уже терроризм в самом что ни на есть первозданном виде — осознанные удары по сугубо мирным гражданам с целью политического давления и достижения целей, которых не удается достигнуть на поле боя.
На минувшей неделе, после того как теракт в Старобельске «спустить на тормозах» в мировом медиапространстве не удалось, враг перешёл к тактике не столь крупных, но более частых ударов — по поездам и автобусам и т. п., дескать, на каждый такой эпизод не «нареагируешься» (извините за цинизм).
Собственно, и сверхбыстрой реакцией Зеленского на первый «ответ» из России стало заявление о согласовании «новых операций СБУ», а не ВСУ. То есть откровенно признается, что речь идёт о новых терактах.
Поэтому похоже, хотя я сам пока не уверен в этой версии, что и письмо Зеленского было «на отвяжитесь» для относительно умеренных членов «коалиции желающих» Мол, хотели, чтобы я прямо обратился к Путину — я это сделал. При этом реально всё больше признаков, что наркофюрер и его окружение окончательно теряют остатки адекватности.
Он откровенно «нагнетает» вокруг Запорожской АЭС: в пятницу был нанесен удар по бригаде, выполнявшей восстановительные работы во время согласованного локального перемирия (а новый Чернобыль Европу в стороне не оставит).
Неделю назад я высказал мнение, что попадание сбившегося с курса дрона прямиком в многоэтажку в румынском Галаце весьма маловероятное с математической точки зрения событие. И вот пожалуйста, буквально в один день уже точно украинский БЭК, «сбившись с курса», заплывает прямиком к причалу в главном румынском порту Констанца и там взрывается, а ещё четыре появились было, но потом исчезли на подходах к нему (не стал бы даже исключать, что такое исчезновение стало итогом конфиденциальных срочных переговоров Киева и Бухареста).
Атаке подвергаются три судна в Азовском море, минимум два из которых с азербайджанскими экипажами и, видимо, азербайджанских владельцев, хотя, как принято, под «дешевыми» флагами. И били «по-взрослому», не в борт, а по надстройкам, чтобы наверняка вызвать жертвы среди личного состава.
Не такая уж «великая» морская держава Азербайджан, чтобы такое совпадение было случайным. И Киев подтверждает свою причастность без всяких слов сожаления при всех своих теплых отношениях с Баку.
И, наконец, гибель в результате удара турецкого рыболовного судна в международных водах.
По всему, дроны на Питер летят через Польшу и «вымираты», уже невзирая на все «возражения» оных. Вполне вероятно, что и скандал с возможным лишением Зеленского ордена Белого Орла (а это крайне серьёзный дипломатически демарш, обычно случающийся только при полном разрыве отношений) связан с этим, а не с чествованием УПА (террористическая и запрещенная в РФ организация), что сенсацией не является уже не одно десятилетие.
Честно говоря, мне, как человеку, никогда не пробовавшему никакие «вещества» и не обращавшемуся к ведьмам и гадалкам, логику таких действий в отношении весьма лояльных к Украине стран понять крайне сложно. Могу предположить, что это шантаж с целью принудить к ещё более однозначной поддержке Киева.
Составляющих в такой «стратегии» видится две: осознание становящейся безнадежной ситуации, когда хватаешься за соломинку, родившуюся в наркотическом угаре, но, главное, полностью сформировавшееся чувство полной вседозволенности, что ни при каких обстоятельствах, особенно если действовать исподтишка, коллективный Запад от него не отречётся, дошедшее до стадии: «И чтобы ты, рыбка, у неё на посылках была…»
Впрочем, «махнёт ли хвостом» западная «рыбка» — это уже их дела, а позицию России, что другого решения украинской проблемы, кроме как на полях сражений, чётко выразил Владимир Путин: «Работайте, братья!»
Александр Фидель