19–20 мая 2026 года состоялся государственный визит президента Путина в Пекин, приуроченный к 25-летию подписания Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между РФ и КНР.
Внимание СМИ и общественности было приковано к экономической тематике: все ждали прорывов по «Силе Сибири — 2» и обсуждали безвиз. Редакция ТАСС озаглавила статью об итогах визита Путина максимально отвечающе вкусам заинтересованной публики: «Безвиз, сервиз и нефтегаз». Естественно, за скучными отчётами читалось разочарование. Безвиз продлился только до конца следующего года. Приём и мероприятия были пышными и символичными, лишь как обычно, ничего такого, что можно было бы отметить в ряду путинских визитов в Пекин, давно перевалившем за двадцатку. Проект строительства газопровода снова не согласован, что, кстати говоря, говорит о самоуспокоенности китайцев насчёт собственной энергобезопасности.
Однако визит следует считать историческим как минимум потому, что стороны подписали концептуальные политико-идеологические документы нового уровня.
Так, «Декларация о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа» — новый учредительный текст сложившегося баланса мировых сил.
Мир раскалывается на большинство государств, которое глубоко осознало наступление новой эпохи, и меньшинство, которое ничего не осознало и всё ещё придерживается односторонних силовых подходов, гегемонизма и блоковой конфронтации.
Хотя это и не договор, но он задаёт политические рамки системе международных отношений, потому что совокупное влияние России и Китая в мире выше, чем у США. Как написано в материале «Синьхуа»: «Переговоры отразили приверженность двух крупных государств мира реформированию глобального управления в правильном направлении».
Поэтому подписанный документ назвали не просто заявлением, а декларацией.
Таким образом, подписанная в 2026 году декларация продолжает декларации о многополярном мире 1997 года и 2005 года о международном порядке в XXI веке.
В далёком 1997 году Россия и Китая скромно утверждали: «Ни одна страна не должна стремиться к гегемонии, проводить политику с позиции силы и монополизировать международные дела».
В 2005 году ничего про гегемонию, лишь про необходимость «избегать односторонних действий, не прибегать к политике диктата, угрозе силой или ее применения».
А теперь так: «Гегемония в мире недопустима и должна быть запрещена. Ни одно государство или группа государств не должны контролировать международные дела, распоряжаться судьбами других стран и монополизировать возможности для развития».
Одно дело, когда фигуры типа Зеленского, Макрона и даже Трампа что-то кому-то запрещают, разрешают или декларируют. Другое дело, Путин и Си — лидеры не только с обширными полномочиями, но и с огромным опытом, авторитетом, влиянием.
Второй документ: совместное заявление об укреплении партнёрства, в который наряду со всеми сферами партнёрства, от нефтегаза до защиты золотистых курносых обезьян, между делом включены положения с детализированной критикой США и Запада. В некоторых случаях даже с претензиями.
Десять уколов России и Китая западным странам.
Первое: Россия и Китай выступают против гегемонизма, распространения права сильного, агрессивной политики «ряда государств, действующих в логике гегемонизма и неоколониального мышления».
Второе: Россия и Китай осуждают санкции и все иные односторонние принудительные, карательные и дискриминационные протекционистские меры.
Третье: Россия и Китай осуждают попытки США и Европы дестабилизировать обстановку в Евразии в целом. Здесь имеется в виду, что и Европа, и Азия стали полем конфронтации, раздела и передела сфер влияния. Особо отмечено, что внешнее вмешательство в дела Евразии является основным дестабилизирующим фактором. В общем, янки, гоу хоум из Евразии.
Четвёртое: Россия и Китай не приемлют все агрессивные акции США: вероломное нанесение военных ударов, лицемерное использование переговоров как прикрытия нападений, убийство и похищение руководителей государств, провоцирование смены власти.
Пятое: Россия и Китай отдельно осуждают провокации и враждебные действия ядерных государств в отношении других ядерных государств. США в слепой вере в право сильного стремятся достичь абсолютного военного преимущества, в том числе за счёт милитаризации космоса (проект «Золотой купол») и Арктики.
Шестое: Россия и Китай озабочены возможной ядерной милитаризацией Японии и европейских государств.
А вот с обычной милитаризацией Европы китайцы не согласны: «Китайская Сторона отмечает озабоченность Российской Стороны в связи с курсом Европейского союза на милитаризацию».
Седьмое: Россия и Китай озабочены односторонними действиями по нарушению судоходства.
Восьмое: Россия и Китай недовольны тем, что западные государства постоянно вмешиваются во внутренние дела других и насаждают блоковое противостояние, в том числе под предлогом защиты прав человека.
Девятое: Россия и Китай критикуют АУКУС и прочие военные активности США в регионе.
Десятое: Россия и Китай выступают против вмешательства в дела Африки, Латинской Америки и Карибов.
О чём это свидетельствует? Прежде всего о дальнейшем сближении позиций двух государств и формализации принципов, на которых в дальнейшем будет строиться новый миропорядок. Гегемония должна быть запрещена!
Значимости визиту Путина в Пекин добавляет то, что он был проведён практически сразу же после отъезда из Пекина Трампа. Для китайцев же получилась вообще шикарная картинка, к товарищу председателю Си друг за другом прибывают руководители сверхдержав... Но в этом виноват сам Трамп, который допереносился до невыгодной даты.
Следует отметить, что визиты и договорённости Трампа — это не то же самое, что визиты и договорённости Путина или Си. Трамп в политике вообще выступает в особом сценическом жанре, но даже без этого внешняя политика США — это очень сложная конструкция, направление которой придаёт далеко не президент и далеко не встречами и даже не подписанными бумажками. Поэтому вереница визитов, саммитов и заявлений всех президентов США — это некоторая внешняя, фасадная деятельность.
Легко вспомнить, каким противником нападения на Иран был сам Трамп, когда сидел в оппозиции. Или с каким рвением он принимался за «сделку по Украине».
И наши, и западные журналисты обратили внимание на то, что у Трампа не получилось приехать в Пекин победителем в иранской спецоперации. Но мало кто написал, что Трамп — лузер вовсе не из-за Ближнего Востока.
Трамп посетил Китай как руководитель государства, которое десять лет всеми силами пытается остановить или хотя бы замедлить возвышение КНР. Ещё во время первого президентского срока он запустил торговую войну, рассчитывая подорвать китайский экспорт, затормозить программу «Сделано в Китае — 2025», сорвать проект «Один пояс — один путь», вынудить капитал вернуться в США и тем самым провести реиндустриализацию страны с очень изношенной инфраструктурой. Однако ни одна из этих задач в полном объёме решена не была ни при Трампе, ни при Байдене, ни при повторном Трампе. Китайская экономика не рухнула, проект «Один пояс — один путь» не прекратил существование. Зависимость мировой экономики от китайского производства оказалась значительно сильнее, чем предполагали в Вашингтоне. Более того, китайское руководство сумело частично компенсировать внешнее давление расширением внутреннего спроса.
Поэтому визит Трампа в Пекин был далеко не визитом победителя. Скорее это была поездка политика, который вынужден признать объективную реальность провала первых раундов новой холодной войны. В нынешнем отношении к соперничеству с Китаем читается скорее идея перегруппировки сил и временного отступления.
США по-прежнему обладают колоссальной финансовой, военной и технологической мощью, но они уже не способны единолично определять ход мировой экономики. Именно этим объясняется появление новых американо-китайских механизмов консультаций по торговле и инвестициям. США по-прежнему стремятся сдерживать Китай, но одновременно вынуждены договариваться.
США и КНР выдвинули новую формулу — «конструктивные отношения стратегической стабильности на основе справедливости и взаимности». Это стопроцентная победа китайской дипломатии. Одной из целей проведения встречи для КНР было зафиксировать в идеологии хоть какую-нибудь стабилизацию в отношениях двух государств. Это важная победа даже не в плане реальных международных процессов, а в деле утверждения авторитета власти КПК и лично Си Цзиньпина.
Внутри Китая ситуация выглядит однозначно: максимально непредсказуемый, агрессивный, дикошарый президент США приезжает к нашему председателю и ведёт себя как паинька.
Впрочем, американская сторона предпочла говорить о том, что это Си Цзиньпин лишь предложил перейти к конструктивным отношениям. Итоговое коммюнике так согласовать и не удалось, поэтому формула оказалась незадокументированной. Но тем не менее Трамп публично покивал на длинную менторскую речь председателя КНР о необходимости стабилизировать отношения двух стран.
США и Китай предварительно договорились договариваться по взаимным пошлинам, то есть постепенно урегулировать торговую войну. В это никто особо не верит, но тем не менее. Важным нюансом в этом вопросе стало то, что американцы не стали обсуждать наиболее болезненную для Китая тему — ограничение поставок чипов. Американский центр стратегических и международных исследований в докладе по итогам саммита так пишет об этом:
«Перед саммитом технологическая конкуренция, особенно в сфере искусственного интеллекта и полупроводниковой промышленности, считалась одним из главных пунктов повестки дня. Однако в ходе пресс-конференции после саммита на борту президентского самолета президент США заявил, что стороны почти не обсуждали эту тему, за исключением сотрудничества в области общих стандартов безопасности искусственного интеллекта. Торговый представитель США Джеймисон Грир еще более категорично заявил, что вопрос о контроле за экспортом микросхем не поднимался. Удивительно сдержанная дискуссия об искусственном интеллекте и чипах состоялась, несмотря на то, что в последний момент к президентской делегации присоединился генеральный директор Nvidia Дженсен Хуанг».
Донимали журналисты Трампа также по кибератакам Китая, потому что ЦРУ постоянно называет Китай самым активным и настойчивым источником киберугроз, нацеленных на правительство США и гражданскую инфраструктуру. Трамп неожиданно заявил: «Да, обсуждал. Он говорил об атаках, которые мы совершили в Китае. Знаете, что они делают, то и мы делаем».
Дальше совсем жиденько.
Белый дом отчитался, что Пекин согласился рассмотреть (!) обеспокоенность США о дефиците редкоземельных металлов. Китай пообещал рассмотреть американские претензии по поставкам иттрия, скандия, неодима, индия, а также по ограничениям на экспорт оборудования и технологий переработки редкоземельных металлов.
Китай пообещал купить 200 «Боингов», почти 500 двигателей «Дженерал Электрик», а также закупать мясо, птицу, бобы и прочее на 17 млрд долларов в год.
Притом китайская сторона подчеркнула, что многие договорённости носят предварительный характер и требуют дальнейшей проработки. А мы знаем, что это значит.
Взгляните на состав американской делегации:
Дональд Трамп,
Эрик Трамп (сын),
Лара Трамп (невестка),
Рубио (госсекретарь),
Бессент (министр финансов),
Хегсет (министр обороны),
Грир (торговый представитель США),
Крациос (научный и технологический советник президента),
Блэр (заместитель главы аппарата Белого дома),
Ченг (директор по коммуникациям Белого дома),
Миллер (заместитель главы аппарата по кадровой политике),
Гэбриэл (заместитель советника по национальной безопасности),
Харрисон (заместитель главы аппарата Белого дома),
Уортингтон (директор по написанию речей Белого дома),
Наута (директор по работе с Овальным кабинетом),
Кроули (глава протокольной службы),
Финк (генеральный директор «Блэкрок»),
Шварцман (генеральный директор «Блэкстоун»),
Фрейзер (генеральный директор «Ситигруп»),
Соломон (генеральный директор «Голдман Сакс»),
Мибах (генеральный директор «Мастеркард»),
Макнерни (генеральный директор «Виза»),
Ортберг (президент и генеральный директор «Боинг»),
Калп (председатель совета директоров и генеральный директор «Дженерал Электрик Аэроспейс»),
Сайкс (президент и генеральный директор «Каргилл»),
Тэйсен (генеральный директор «Иллюмина»),
Кук (генеральный директор «Эпл»),
Андерсон (генеральный директор «Когерент»),
Маккормик (президент и вице-председатель «Мета» — запрещённая организация на территории Российской Федерации),
Мехротра (президент и генеральный директор «Майкрон»),
Хуанг (генеральный директор «Нвидиа»),
Амон (президент и генеральный директор «Куалкомм»),
Маск (Генеральный директор «Теслы» и «СпейсИкс»).
Внушительная банда привезла столь скромные результаты. Трамп и Ко явно рассчитывали на большее.
В результате получилось любопытное противоречие. Визит Трампа был посвящён главным образом проблеме Китая для Америки. Визит Путина — проблеме Америки для Китая и России. Американский лидер приехал обсуждать последствия усиления КНР. Российский лидер приехал обсуждать дальнейшее развитие отношений, которые уже стали одним из факторов этого усиления.
Китай воспользовался доступом к мировым рынкам, нарастил промышленный потенциал, ликвидировал массовую нищету, стал одним из крупнейших инвесторов мира и начал формировать собственные цепочки поставок. Сегодня не Китай приспосабливается к американскому миропорядку, а США вынуждены вырабатывать свою стратегию с учётом китайского фактора.
Анатолий Широкобородов