Почему ни один из трёх главных способов защиты от украинских БПЛА по России пока не работает
17 мая 2026 года российские регионы и акватории Чёрного и Азовского морей столкнулись с самой масштабной атакой беспилотников за всё время конфликта. Минобороны РФ сообщило о сбитии 1054 вражеских БПЛА, из них более 120 направлялись на Москву. Несмотря на высокие цифры перехвата, сам факт такого налёта показал серьёзные пробелы в системе противодействия.
Военные эксперты Влад Шлепченко и Владислав Шурыгин в материале Царьграда прямо заявили: проблема не в отсутствии средств, а в расхлябанности, косности и устаревших подходах. Три основных направления борьбы с дронами — РЭБ, ПВО и упреждающие удары — дают сбои по разным причинам. Разберёмся, что именно мешает и как это влияет на тыл.
Что произошло 17 мая и почему масштаб атаки вырос
Атака пришлась на ключевые регионы и объекты. Украинская сторона применила крупные стаи дронов, управляемых через спутниковые терминалы Starlink. Это сделало традиционные методы подавления РЭБ менее эффективными: каждый беспилотник приходится отрабатывать индивидуально, а не «сажать» целые группы.
По словам Владислава Шурыгина, украинский ВПК, значительная часть которого размещена за границей, наращивает производство дальнобойных дронов и ракет. Задача — бить по энергетике, промышленности и инфраструктуре, чтобы нанести максимальный экономический ущерб при позиционном тупике на фронте. Через полгода интенсивность таких ударов может вырасти ещё сильнее.
Ключевые причины роста угрозы: серийное производство дронов на европейских мощностях (удары по которым Россия пока ограничивает) и массовая интеграция Starlink. В 2023–2024 годах РЭБ работал эффективнее против менее защищённых систем связи.
Почему РЭБ уже не так эффективен против «звёздных» стай
Радиоэлектронная борьба долгие годы оставалась одним из главных щитов. Однако переход противника на спутниковую связь радикально изменил картину. Каждый дрон в стае получает независимое управление, что требует точечного воздействия.
Эксперты отмечают, что это не внезапная проблема, а результат накопленного отставания в адаптации средств РЭБ под новые реалии. При этом производство и поставки современных комплексов идут, но масштабы и скорость внедрения не соответствуют темпам роста угрозы.
ПВО: мощь на бумаге и проблемы на практике
Россия обладает развитой системой противовоздушной обороны, ориентированной в первую очередь на борьбу с реактивной авиацией и крылатыми ракетами. Малые и средние БПЛА — отдельная головная боль.
Шлепченко подчёркивает отставание в специализированных средствах. Есть перспективные разработки, но их внедрение тормозится. Например, дроны-перехватчики типа «Ёлка» с высокой скоростью и автоматическим захватом цели существуют, однако оснастить их полноценными боеголовками мешают законы мирного времени. Разработчики рискуют уголовным преследованием за «самодельные взрывные устройства».
Зенитная артиллерия могла бы стать дешёвым и массовым решением. Но для эффективной работы против роя дронов нужны снаряды с программируемым подрывом. Без них осколки и непоражённые снаряды создают дополнительную опасность для объектов и населения. Концерн «Техмаш» и НПО «Прибор» обещали такие боеприпасы ещё десять лет назад, однако массового применения 30-мм и 57-мм снарядов с управляемыми взрывателями пока нет. Есть установка «Деривация», но вопрос с боепитанием остаётся открытым.
Авиация против дронов: дорого и не всегда безопасно
Ещё один вариант — использование авиации. Вертолёты Ка-52 и истребители способны работать по БПЛА, но это крайне неэффективно по стоимости. Ракета «воздух-воздух» для поражения дешёвого камикадзе — перерасход ресурсов. Расстрел из пушки опасен для самого пилота и машины.
Эксперты давно говорят о необходимости массового привлечения поршневой и турбовинтовой авиации — лёгких, дешёвых машин, доказавших эффективность в подобных задачах. Однако ВКС пока предпочитают традиционные платформы. Это приводит к тому, что для отражения атак дронов задействуются дорогостоящие средства, которых может не хватить при одновременных угрозах с разных направлений.
Удары по базам производства: почему Россия сдерживается
Третий способ — уничтожение инфраструктуры, где собирают и запускают дроны. Часть украинского ВПК вынесена в Европу. Удары по таким объектам могли бы пресечь производство на корню, но здесь вступают в силу политические и стратегические ограничения.
Шурыгин и Шлепченко сходятся в том, что без системного давления на тыловую инфраструктуру противника рост числа атак неизбежен. Пока же российская сторона сосредоточена на перехвате уже запущенных дронов, что требует постоянного расхода ресурсов.
Системные причины: от бюрократии до приоритетов
Главный вывод экспертов — проблемы носят организационный и законодательный характер. Законы мирного времени не адаптированы под реалии затяжного конфликта. Привычка заказывать «освоенные» виды вооружения тормозит внедрение новых решений. Промышленность испытывает сложности с масштабированием производства специализированных средств.
В результате на бумаге система выглядит мощной, а на практике пропускает крупные стаи. Это касается не только дронов: похожие вопросы возникают с обнаружением, оповещением и мобильными огневыми группами.
Что показывают сравнения с опытом других сторон
Украинская сторона активно развивает дроны-перехватчики, FPV-системы и дешёвые средства борьбы. По некоторым оценкам, ВСУ добились прогресса в защите своих объектов, хотя и там перехват не стопроцентный. Россия, обладая большим промышленным потенциалом, пока не реализовала его в полной мере для противодроновой обороны тыла.
Западные аналитики отмечают рост глубины украинских ударов — до сотен километров. Это заставляет пересматривать концепцию «глубокого тыла». Регионы вроде Ленинградской, Самарской, Нижегородской областей всё чаще оказываются в зоне досягаемости.
Что нужно делать: практические направления
Эксперты сходятся в необходимости комплексных изменений:
- Адаптация законодательства для ускоренного оснащения перехватчиков и производства специализированных боеприпасов;
- Массовое внедрение зенитной артиллерии с современными снарядами и дронов-перехватчиков;
- Развитие лёгкой авиации для патрулирования и борьбы с БПЛА;
- Ускорение производства и развертывания новых комплексов РЭБ, устойчивых к спутниковой связи;
- Системное давление на производственную базу противника.
Без ритмичной работы тыла и защиты ключевых объектов сложно говорить об устойчивом преимуществе на фронте. Победа действительно куётся в тылу, и защита этого тыла выходит на первый план.
Ситуация 17 мая стала серьёзным сигналом. Масштаб угрозы растёт, но вместе с ним появляются и возможности для корректировки подходов. От скорости и решительности этих изменений во многом зависит, насколько эффективно Россия сможет нейтрализовать растущую дроновую опасность в ближайшие месяцы.