«Так войну не выигрывают»: разработчик гиперзвука задал Генштабу вопрос, который все ждали на пятом году СВО
На пятый год специальной военной операции в обществе накопилось немало вопросов к военному руководству. Почему наступление идёт малыми силами на узких участках, почему нет масштабных прорывов и почему противник успевает каждый раз отстраивать новые рубежи? Один из тех, кто имеет полное право задавать такие вопросы, — Владимир Евсеев, доктор технических наук, полковник ВКС в отставке и один из разработчиков российского гиперзвукового оружия. В интервью он прямо заявил: так войну не выигрывают. И предложил конкретные решения, опираясь на опыт Ирана, уроки Великой Отечественной и реалии войны с дронами.
Кто такой Владимир Евсеев и почему его слова имеют особый вес
Евсеев — не кабинетный аналитик. За плечами у него годы работы над высокоточным и гиперзвуковым вооружением, испытания космической техники и глубокое понимание, как меняется характер современной войны. Он знает, на что способны «Кинжал», «Циркон» или «Орешник», и видит, как эти технологии пока используются далеко не в полную силу. Именно поэтому его критика Генштаба звучит особенно остро: человек, создававший оружие будущего, говорит, что без смены подхода к планированию операций мы рискуем затянуть конфликт на неопределённый срок.
По словам Евсеева, победа неизбежна, но цена и сроки зависят от того, как именно мы будем воевать. Сейчас, считает он, операция ведётся «со связанными руками» — малыми группами, без массированных ударов и без синхронизации действий на нескольких направлениях одновременно.
Что именно не устраивает разработчика гиперзвука в стратегии Генштаба
Главная претензия — отсутствие полноценных стратегических операций. Вместо этого мы видим локальные наступления ограниченными силами. Евсеев напоминает классику военной науки: для успешного прорыва обороны нужно трёхкратное превосходство в живой силе и огневых средствах. Без этого любое продвижение превращается в «мясные штурмы», где потери растут, а результат минимален.
На практике это выглядит так: небольшие штурмовые группы по 5–10 человек идут «от дома к дому», попадая под плотный огонь FPV-дронов и артиллерии. Противник получает время на перегруппировку, подтягивание резервов и бетонирование новых позиций. В итоге мы сами даём Киеву передышку, которую он использует на полную.
Евсеев подчёркивает: в современных условиях, когда дроны стали массовым средством разведки и поражения, старые подходы устарели. Генштаб обязан подавлять эту угрозу комплексно — многоуровневой разведкой, мощными ударами авиации, ракетами и артиллерией по логистике, а потом уже вводить крупные силы для развития успеха.
Чему можно научиться у Ирана в войне с дронами и логистикой
Разработчик гиперзвука предлагает посмотреть на опыт Тегерана. Иран виртуозно сочетает асимметричные действия с точечными ударами: изматывает противника, не ввязываясь в затяжные сражения. В 2024 году после ударов по американским базам в Персидском заливе Вашингтон быстро пошёл на деэскалацию — без полномасштабной войны.
Для России это могло бы означать: сначала разрушить вражескую логистику (как советские партизаны в «рельсовой войне» под Курском в 1943 году), потом нанести массированные удары гиперзвуковыми и высокоточными средствами по командным пунктам, складам и узлам связи. И только после этого — одновременные прорывы крупными силами на нескольких фронтах с охватом и выходом в тыл.
Такой подход нейтрализует главный козырь противника — операторов дронов. Когда наступают десятки тысяч бойцов одновременно, просто физически не хватает времени и ресурсов, чтобы остановить всех.
Украинский рейд на Курск как зеркало наших ошибок
Евсеев приводит свежий пример: август 2024 года, когда ВСУ за несколько дней захватили Суджу. Сначала они создали «защитный купол» из БПЛА, подавив нашу разведку и связь, а потом ввели страйкерские бригады. Результат — быстрый захват территории.
Это доказывает: современная война требует именно такого сочетания — дроны для прикрытия плюс механизированные силы для развития успеха. Россия пока действует наоборот: медленно, малыми группами, давая противнику время на ответ. Если не изменить подход, война действительно может идти «до бесконечности».
Славянско-Краматорская агломерация: почему здесь нужен не штурм, а операция
Сейчас российские войска находятся в 7–14 километрах от Славянска и Краматорска. Это ключевой «пояс крепостей» Донбасса с четырьмя крупными промышленными гигантами советской эпохи — машиностроительными и металлургическими предприятиями. Противник может превратить их в подобие «Азовстали» — мощные укрепрайоны с бетонированными позициями.
По данным на май 2026 года, Россия собрала здесь около 80 тысяч военнослужащих и формирует новые бригады для летней кампании. Но Евсеев предупреждает: если продолжать наступать ограниченными силами, противник успеет укрепиться окончательно. Нужна оперативно-стратегическая операция: перехват коммуникаций, разрушение снабжения и одновременные удары с флангов большими силами.
Для сравнения: в 1943 году Киев освобождали 730 тысяч бойцов нескольких армий за считаные дни. Потери были серьёзными — около 30 тысяч за десять суток, — но результат оправдал цену. Сегодня с учётом дронов потери могут быть выше, но и оборона противника уже не та, что у вермахта.
Западные оценки и российская реальность
Западные аналитики из Института изучения войны (ISW) отмечают, что российские силы применяют тактику «инфильтрации» — мелкие группы просачиваются в оборону, но без решительного прорыва. Это позволяет медленно отвоёвывать территорию, но не даёт стратегического перелома. Украинские позиции в «крепостном поясе» пока держатся.
Российские военные эксперты, в свою очередь, подтверждают: без смены стратегии мы рискуем превратить войну в бесконечное перемалывание. Гиперзвуковое оружие у России есть, но его нужно интегрировать в общий план — для ударов по глубокому тылу, а не только по тактическим целям.
Евсеев уверен: если Генштаб примет вызов и перейдёт к крупным операциям, перелом возможен уже в 2026 году. Иначе противник продолжит получать время на перевооружение и укрепление.
Что дальше: прогноз и цена промедления
Пока стратегия остаётся прежней, мы сами продлеваем конфликт. Каждый месяц даёт Киеву возможность получать новую технику, обучать операторов дронов и бетонировать рубежи. Но ресурсы не бесконечны — ни у нас, ни у противника.
Евсеев не предлагает невозможного. Он говорит, что уже есть в арсенале: гиперзвук, разведка, авиация, артиллерия и готовность к большим операциям. Главное — решимость применить всё это одновременно и синхронно.
Если Генштаб услышит этот вызов, война может перейти в фазу быстрых прорывов и решающих побед. Если нет — мы рискуем и дальше воевать «вполсилы», тратя время, людей и ресурсы на позиционные бои без стратегического результата. Выбор за теми, кто планирует операции.