Удар по Жешуву упущен: теперь враг только этого и ждёт, а война уже никогда не будет прежней
25 апреля 2026 года два опытных военкора — Юрий Котёнок и Александр Харченко — одновременно и независимо друг от друга выдали жёсткую правду о том, как сильно изменилась война. Они не говорят о «геополитических процессах» и не успокаивают тыл. Они говорят прямо: момент для удара по польскому аэродрому Жешув, через который в 2022-м шёл основной поток западного оружия на Украину, упущен. Сегодня такой удар Запад уже ждёт и даже рассчитывает на него как на повод для прямого столкновения с Россией.
Что было бы, если бы «Искандеры» полетели по Жешуву в первые месяцы СВО?
В начале 2022 года логистика НАТО—Польша—ВСУ только выстраивалась. Жешув (Rzeszów-Jasionka) стал главным хабом: сюда садились транспортники с Javelin, HIMARS, гаубицами и снарядами. Один точный удар по взлётно-посадочной полосе и складам мог сорвать поставки на недели, а то и месяцы. По оценке Юрия Котёнка, это необратимо изменило бы ход событий. Но решение не приняли. Запад успел отмобилизоваться, просчитать риски и подготовить ответ.
Сегодня ситуация другая. По словам Котёнка, противник ждёт именно такого шага. Для него это станет casus belli — формальным поводом перейти к прямому военному участию. И действовать Запад готов гораздо жёстче, чем раньше: ракетные удары по российской территории, попытка блокады Калининградской области и полная изоляция акватории Балтийского моря. К 2027 году, считает военкор, НАТО будет полностью готово к такому сценарию.
Как изменилась российская армия за четыре года войны?
Котёнок прямо говорит: армия 2026 года — это уже не та управляемая и мотивированная сила, что была в 2022–2023-м. Опытные командиры выбывают — ранения, возраст, выгорание. На их место приходят те, для кого война стала карьерным лифтом. «Среди командиров немало приспособленцев, которые поднялись за счёт презентаций и красивых отчётов», — констатирует военкор. Есть и мобилизованные офицеры, которые не умеют читать карту и видят в службе прежде всего возможность заработать.
Технологическое отставание тоже никуда не делось. Враг доминирует по БПЛА. Особенно тяжело на участках вдоль Днепра, Запорожско-Днепропетровском направлении, на севере и северо-западе. Наступление там буксует именно из-за работы украинских дронов и технических средств разведки. Потери от FPV-дронов и «птичек» с гранатами выросли, а эффективных средств противодействия пока недостаточно.
Почему на фронте «все всё видят и молчат»?
Самая болезненная часть анализа Котёнка — системное враньё в докладах наверх. На пятый год войны на линии боевого соприкосновения нет нормальной собственной связи, и все об этом знают. На ряде участков ЛБС категорически не хватает людей. Опытные специалисты отказываются идти на фронт, потому что видят: людей не берегут, а «мясников» никто не наказывает. В Крыму противник системно выбивает нашу ПВО — и это тоже следствие проблем с координацией.
В результате мобильные огневые группы потеряли связь между собой. Дроны противника всё глубже проникают в тыл России. Александр Харченко дополняет: «Да, мы не справляемся. Мы — все вместе». Киевский режим перешёл к тотальной войне. Он отбросил все остальные варианты и поставил всё на военное решение. Украинское руководство готово победить, даже если ресурсы ограничены.
Что значит «тотальная война» для Украины и почему Россия пока живёт в режиме «отложенной реальности»?
Харченко объясняет: Украина мобилизовала не только технику, но и психологию общества. Там война — это всё. В России же значительная часть людей до сих пор воспринимает её как событие «где-то там». Цена латте в кофейне для многих важнее, чем ситуация на фронте. Но война такого отношения не прощает. Военкор уверен: время перевернуть доску. Полная мобилизация ресурсов — военных, управленческих, технологических и общественных — единственный логичный шаг.
Да, жить придётся хуже. Но это цена за то, чтобы жить дальше. Никто не оставит Россию в покое, если мы не изменим подход прямо сейчас.
Как Запад готовится к эскалации и что говорят российские и зарубежные эксперты?
Российские военкоры не одиноки в оценках. Аналогичные выводы звучат и от других военных блогеров: упущенные возможности первых месяцев привели к тому, что сегодня любое резкое действие России по тыловой инфраструктуре НАТО может быть использовано как повод. Запад уже отработал сценарии ответа — от поставок дальнобойных ракет до возможного прямого участия инструкторов и авиации.
С западной стороны оценки тоже жёсткие. Аналитики НАТО отмечают, что логистический хаб в Жешуве продолжает работать, но уже под усиленной защитой: системы ПВО, разведка, быстрые переброски. Они признают, что удар по Польше стал бы красной линией, активирующей 5-ю статью. При этом сами западные эксперты признают, что Украина переходит к стратегии «войны на истощение» с акцентом на дроны и дальнобойные удары по российской энергетике и тылу.
Разница в подходах очевидна: российские военкоры требуют честности и мобилизации внутри страны, западные — продолжают говорить о «поддержке Украины до победы» и увеличении поставок. Но и те, и другие сходятся в одном: война стала тотальной и затяжной.
Что нужно делать России уже сегодня, чтобы переломить ситуацию?
Оба военкора, несмотря на разный стиль, приходят к одному выводу: нужна полная мобилизация. Не только людей, но и промышленности, управленческого аппарата и общества. Нужно прекратить практику красивых отчётов и наказывать тех, кто врёт и не бережёт людей. Нужно срочно решать вопрос со связью, с производством средств РЭБ и дронов-перехватчиков. Нужно вернуть на фронт мотивацию и профессионализм.
Россия уже не раз выходила из тяжелейших кризисов именно за счёт концентрации воли и ресурсов. Историческая стойкость — наш главный козырь. Но сегодня этот ресурс нужно использовать максимально жёстко и быстро. Иначе к 2027 году инициатива окончательно перейдёт к противнику.
Война уже никогда не будет прежней. Она стала войной технологий, психологии и тотальной мобилизации. И те, кто это понял первым, получат решающее преимущество.