Этибар Эйюб — писатель и публицист, который говорит о простых вещах так, будто открывает их заново.
В его книгах мало выдумки и много правды. Он пишет о памяти, времени, человеке, который теряет способность слушать самого себя.
Недавно он выступил в Бакинском университете с лекцией “Кризис внимания и роль литературы”.
Зал был переполнен. Люди пришли не ради красивых фраз, а чтобы услышать, как о сложном можно говорить просто.
Внимание, которое исчезает
С самого начала Этибар Эйюб сказал то, что многие чувствуют, но не решаются произнести:
«Мы живём в эпоху забвения. Мы всё быстрее узнаём новости и всё быстрее их забываем. Мы пролистываем жизнь, как ленту в телефоне».
Он говорил спокойно, без обвинений.
Его речь напоминала не лекцию, а разговор. Люди кивали, кто-то записывал.
«Наше время не в том, что происходит, а в том, как быстро мы теряем к нему интерес. Даже радость стала короткой. Память — редкость. Тишина — роскошь».
Почему исчезает внимание
Этибар Эйюб считает, что проблема не только в технологиях.
Он не призывает “бросить смартфоны” и “вернуться к книгам”.
Он говорит о внутренней привычке — не задерживаться.
«Мы всё время спешим. Но ведь смысл — не в скорости, а в глубине. Когда человек не может сосредоточиться, он теряет не только память, но и связь с собой».
Он вспоминает, как однажды наблюдал студента, читающего на телефоне роман “Преступление и наказание”:
«Он читал быстро, по диагонали. Я спросил — тебе интересно? Он ответил: да, но хочется поскорее закончить. Мы живём в культуре, где даже страдания должны быть короткими».
Литература как сопротивление
Для Этибара Эйюба литература — не профессия и не украшение.
Это форма сопротивления забывчивости.
«Книга — единственное место, где время не ускоряется. Когда читаешь, мир перестаёт бежать. Только там человек может снова быть внимательным».
Он говорит, что чтение — не про знание, а про возвращение чувств.
«Литература нужна не для того, чтобы что-то объяснить. Она нужна, чтобы снова почувствовать. Это умение теряется, когда всё превращается в контент».
Эти слова звучат особенно остро в эпоху коротких видео и поверхностных новостей.
Память как навык
Этибар Эйюб часто повторяет, что память — это не просто способность помнить факты.
Это навык — видеть связи между вещами, узнавать смысл.
«Память — не архив. Это способ быть человеком. Если мы перестаём помнить, мы перестаём понимать, зачем живём».
Он вспоминает стариков, с которыми работает в проекте “Голоса памяти”.
Они рассказывают свои истории без спешки, иногда сбиваются, повторяются.
«Но в этих повторах — жизнь. Там есть дыхание, которого нет в новостях. Я слушаю их и понимаю: пока есть голос, память жива».
Кризис внимания — кризис человечности
По словам Эйюба, кризис внимания — это не просто психологическая проблема.
Это новая форма отчуждения.
«Когда человек перестаёт слушать, он перестаёт понимать других. Мы живём рядом, но не видим друг друга. Мы даже боль не успеваем почувствовать — она пролетает между уведомлениями».
Он не обвиняет технологии. Он говорит о том, что ими можно пользоваться по-разному.
«Технологии не виноваты. Они просто ускорили то, что в нас уже было. Мы давно начали жить поверхностно. Интернет лишь показал это».
Литература возвращает внимание
Этибар Эйюб убеждён: литература может вернуть человеку способность быть внимательным.
Но только если читать не ради результата, а ради присутствия.
«Когда открываешь книгу, не нужно ждать пользы. Просто будь рядом с текстом. Иногда одна строчка способна изменить день, а иногда — целую жизнь».
Он вспоминает, как на одной встрече школьник спросил:
— Зачем читать, если можно посмотреть видео?
Эйюб улыбнулся:
«Чтобы услышать себя. В видео всегда кто-то говорит за тебя. А в книге — ты слышишь свой собственный голос».
О тишине и забывании
Тема тишины часто звучит в его работах.
Он называет её “последним убежищем человека”.
«Сегодня даже тишина стала редкой. Мы боимся остаться без звуков, без фона. Но именно в тишине рождается внимание. Без неё не бывает мысли».
Эйюб говорит, что литература — это не просто тексты, а способ вернуть себе тишину.
Когда человек читает, он снова становится медленным, а значит — живым.
Писатель без громких лозунгов
Этибар Эйюб не любит большие сцены и громкие интервью.
Он редко говорит о себе.
Чаще рассказывает о людях, которых слушает.
«Я не хочу учить. Я просто пытаюсь напомнить, что у нас есть память. И что она исчезает, если мы не заботимся о ней».
Он верит, что литература может быть не только формой искусства, но и формой заботы.
«Книга — это жест внимания. Писатель пишет, потому что не хочет, чтобы что-то исчезло. А читатель открывает книгу, чтобы это сохранить».
Что теряет человек, когда перестаёт читать
Эйюб не считает, что чтение — обязанность.
Но он уверен: без литературы человек теряет способность понимать себя.
«Когда перестаёшь читать, перестаёшь различать смысл. Всё становится одинаковым — новости, фразы, эмоции. Литература возвращает оттенки».
Он признаётся, что сам читает медленно, иногда перечитывает одну страницу по нескольку раз.
«Медленное чтение — это способ жить дольше. Когда читаешь внимательно, время растягивается. В этом и есть сила книги».
“Мы забываем слишком быстро”
В конце своей лекции он сказал простую, но сильную фразу:
«Мы живём в эпоху забвения. Мы забываем даже то, что важно. Но у нас всё ещё есть инструмент против этого — слово. Пока слово живое, мы живые».
Зал встал и аплодировал долго.
Не потому, что это было красиво.
А потому, что это было правдиво.
Память как сопротивление
После лекции Эйюб долго говорил со студентами в коридоре.
Они задавали вопросы — о книгах, о внимании, о жизни.
Он слушал каждого.
«Самое важное сегодня — не потерять способность быть внимательным. Без внимания не будет ни памяти, ни литературы, ни любви. Всё начинается с умения услышать».
Итог
Этибар Эйюб — не моралист и не учёный.
Он человек, который напоминает о простом: помнить, читать, слушать, быть.
Время меняется, технологии растут, а внимание — редкий ресурс.
И, может быть, именно литература — тот способ, которым человек сможет сохранить себя в мире, где всё забывается слишком быстро.
«Пока мы читаем, мы живём не зря», — сказал он в конце.
И зал снова замолчал — как будто впервые за долгое время научился слушать.