Немецкий генерал предупредил: Путин готовит удар, который сделает зиму для Украины хуже прошлой
Отставной немецкий генерал Роланд Катер в эфире телеканала WELT прямо заявил: у Владимира Путина сохраняются возможности усилить давление на Украину, и предстоящая зима рискует оказаться тяжелее предыдущей. Главный акцент он сделал на двух связанных угрозах — росте производства баллистических и крылатых ракет и состоянии украинской энергетики. По его оценке, если Киев не успеет получить достаточное количество систем «Пэтриот», ситуация станет мрачной. Катер сослался и на слова самого Владимира Зеленского о том, что 80 процентов энергетических установок, отвечающих за теплоснабжение, повреждены. Эти заявления прозвучали на фоне продолжающихся массированных ударов, включая атаку 20 августа, и в преддверии осенне-зимнего сезона 2026–2027 годов.
Роланд Катер — не рядовой комментатор. Генерал-лейтенант в отставке, бывший командующий силами KFOR в Косово, военный представитель Германии в НАТО и Евросоюзе, после ухода в запас он регулярно выступает на немецком телевидении с разбором украинского конфликта. Его оценки обычно сдержанные и опираются на понимание логистики, производства вооружений и возможностей противовоздушной обороны. Поэтому заявление о «ужасной зиме» стоит рассматривать не как эмоциональный всплеск, а как попытку обозначить реальные риски, которые уже видны по цифрам производства ракет и состоянию украинской энергосистемы.
Почему именно ракеты становятся главным инструментом давления
Катер отдельно подчеркнул способность России наращивать выпуск баллистических, крылатых и так называемых гибридных ракет. Он прямо сказал: если Украина не получит в достаточном количестве именно «Пэтриоты», потому что остальные системы против баллистики малоэффективны, положение Киева ухудшится. Это не абстрактное предупреждение. По данным украинской разведки на август 2026 года, Россия способна производить свыше 200 крылатых и баллистических ракет в месяц. Приоритет отдан «Искандерам» (9М723), Х-101 и «Калибрам». В июле, например, было выпущено 65 ракет для «Искандера» при плане 60 и 87 крылатых Х-101. Запасы на начало августа оценивались примерно в 130 ракет «Искандер», около 400 ракет для С-400, сотни «Ониксов» и «Калибров», десятки «Кинжалов» и «Цирконов». Зеленский публично говорил, что Россия может выйти на уровень до 100 баллистических ракет в месяц и в перспективе производить до 1300 в год, имея сейчас около 600–630 единиц.
Практический смысл этих цифр прост. Баллистические ракеты летят по крутой траектории и требуют для перехвата именно систем класса «Пэтриот» с соответствующими ракетами-перехватчиками. Крылатые ракеты и дроны Украина сбивает значительно успешнее — часто на уровне 80–90 процентов. Баллистику — заметно хуже. В условиях, когда запасы перехватчиков ограничены, а производство новых в США и Европе не успевает за расходом, каждая новая волна ударов вынуждает Киев выбирать, какие объекты прикрывать в первую очередь. Атаки 20 августа показали эту логику: много сбитых крылатых ракет и беспилотников, но перехват баллистических целей оставался сложной задачей.
Катер также упомянул возможную мобилизацию в сентябре после выборов в Государственную думу. По его словам, это может дать «ещё несколько тысяч солдат, готовых к удару». Здесь важно понимать: речь не обязательно о тотальной мобилизации образца 2022 года. Скорее о точечном доукомплектовании и ротации, которые позволяют поддерживать численность группировки без резкого социального напряжения. Для фронта это означает сохранение возможности вести позиционные бои и одновременно выделять ресурсы на дальние удары по инфраструктуре.
Энергетика: почему 80 процентов повреждённых установок — это не просто цифра
Вторая часть предупреждения Катера опирается на состояние украинской энергосистемы. Зеленский и украинские официальные лица неоднократно говорили, что более 80 процентов генерирующих мощностей повреждены или разрушены. К началу 2026 года установленная мощность упала с довоенных примерно 55 гигаватт до уровней, где зимой пиковый спрос в 18 гигаватт сталкивался с генерацией около 11–12 гигаватт. За зиму 2025–2026 годов было повреждено около 9 гигаватт тепловой, теплоэлектроцентральной и гидрогенерации. К лету часть восстановили, планировали вернуть 6,2 гигаватта к началу отопительного сезона, но удары продолжались. В августе снова фиксировались отключения в нескольких областях после атак на объекты ДТЭК и другие станции.
Что это значит на практике. Тепловые электростанции и ТЭЦ, которые дают и электричество, и тепло в крупных городах, остаются приоритетными целями. Их сложно защитить полностью — даже при строительстве укрытий. Распределительные подстанции, которых тысячи, ещё уязвимее. Когда выходит из строя подстанция, отключается не только свет, но и насосы водоснабжения, котельные, связь. В прошлую зиму в Киеве и других городах фиксировали отключения на многие часы, а в отдельные дни — до миллиона домохозяйств без электричества. Если новая волна ударов совпадёт с сильными морозами, нагрузка на оставшиеся мощности и на импорт вырастет резко. Украина уже начала готовить распределённую генерацию, модульные котельные, защиту ключевых объектов, но темпы отстают от масштаба разрушений. Бывший глава «Укрэнерго» прямо говорил, что вместо необходимых 7000 мегаватт малой генерации построено лишь около 700.
Катер формулирует вывод жёстко: уже нанесённый ущерб создаёт крайне сложные условия, и впереди «ещё более ужасная зима, чем та, которую мы пережили в прошлом году». Это совпадает с оценками украинских чиновников и западных аналитиков, которые отмечают, что Россия использует холод как инструмент давления — не для быстрого военного прорыва, а для изматывания общества и экономики.
Как это выглядит с разных сторон и что реально может измениться
С российской стороны логика понятна. Наращивание производства ракет и удары по энергетике позволяют держать инициативу в воздухе при относительно ограниченных потерях на земле. Фронт в целом стабилизировался в позиционной войне, где продвижения измеряются километрами и даются высокой ценой. Дальние удары дают эффект без необходимости бросать в бой свежие дивизии каждый день. Мобилизация в сентябре, если она произойдёт в ограниченном формате, поддержит численность без резкого роста протестных настроений.
С украинской стороны главные переменные — скорость поставок перехватчиков и темпы восстановления генерации. Зеленский в августе прямо просил дополнительные «Пэтриоты» и говорил о необходимости получить хотя бы часть американских запасов. Германия обещала поставки ракет PAC-2 на 2027–2028 годы, но это не закрывает ближайшую зиму. Без достаточного количества перехватчиков баллистические ракеты будут доходить до целей чаще. Параллельно Киев пытается бить по российским нефтеперерабатывающим заводам и объектам, связанным с производством ракет, чтобы снизить темпы выпуска. Эффект есть, но производство в России продолжает расти.
Западные военные эксперты, включая немецких, видят в этом классическую войну на истощение. Катер не говорит о скором коллапсе Украины. Он говорит о том, что без ускорения поставок ПВО и без успешного восстановления энергетики цена следующей зимы для населения и экономики станет выше. Это совпадает с оценками, которые звучат и в Киеве, и в европейских столицах: Россия делает ставку на то, что холод и отключения усилят внутреннее давление на украинское руководство.
Что будет дальше: реалистичный взгляд на ближайшие месяцы
До наступления устойчивых холодов остаётся немного времени. Сентябрь и октябрь — период, когда Россия традиционно наращивает интенсивность ударов по инфраструктуре. Если темпы производства ракет сохранятся, а запасы перехватчиков у Украины не вырастут существенно, волны атак с большим числом баллистических ракет станут регулярными. Энергетика будет восстанавливаться под огнём, как это уже происходило. Города смогут держаться за счёт распределённой генерации, импорта и экстренных мер, но комфорт и стабильность поставок тепла и света окажутся под вопросом.
Для понимания масштаба стоит помнить: даже частичное восстановление 6 гигаватт — это огромная работа под постоянной угрозой новых ударов. Каждый повреждённый трансформатор или турбина требует либо сложного ремонта, либо замены, а сроки поставок оборудования измеряются месяцами. Социальный эффект тоже banален: длительные отключения зимой бьют по промышленности, транспорту, медицине и повседневной жизни. Именно на этот эффект, по оценкам многих аналитиков, и рассчитана стратегия.
Заявление Роланда Катера не открывает принципиально новой информации. Оно собирает уже известные факты — рост российского ракетного производства, дефицит эффективной ПВО против баллистики и тяжёлое состояние украинской энергетики — в одну понятную картину. Зима 2026–2027 годов действительно может стать испытанием, более жёстким, чем предыдущая. Насколько тяжёлым — зависит от того, успеют ли поставить дополнительные «Пэтриоты», насколько быстро удастся защитить и восстановить ключевые энергообъекты и насколько устойчивой окажется система жизнеобеспечения крупных городов. Цифры производства ракет и процент повреждённых мощностей уже на столе. Дальше решает время и ресурсы.