Шмидт: после развёртывания «Рассвета» заблокировать российскую сеть будет практически невозможно
Бывший глава Google и технический консультант Эрик Шмидт зафиксировал сдвиг, которого ещё недавно не ждали от российской стороны конфликта. По его оценке, Москва ускорила доработку вооружений и уже испытывает низкоорбитальную спутниковую сеть «Рассвет», близкую по задаче к американскому Starlink. До рабочей готовности, считает Шмидт, остаётся около года: система сложная, испытания начались, но полноценного запуска пока нет. После развёртывания, по его словам, заблокировать сеть будет практически невозможно, и российские силы смогут искать цели по всей территории Украины. При этом Вооружённые силы Украины не могут использовать Starlink для ударов по российской территории: Шмидт называет это ограничение политическим и относит его разрешение к правительству США.
Ещё недавно западная оценка выглядела иначе. Украина, по словам Шмидта, усердно занималась модернизацией и в целом справлялась, хотя цена была огромной — потери. Считалось, что Киев лучше осваивает новые средства, а Россия действует медленно и неповоротливо. Теперь, по его формулировке, правила изменились: Москва занимается инновациями и улучшением систем, но, в отличие от Украины, располагает гораздо большим объёмом ресурсов. Речь не о том, что украинские разработки исчезли. Речь о масштабе, с которым российская сторона может доводить уже найденные решения до серии и ставить их на поток.
От прототипов «Рассвета» к серийным запускам 2026 года
Сеть «Рассвет» разрабатывает и производит российская аэрокосмическая компания «Бюро 1440», входящая в «ИКС Холдинг». Проект рассчитан на широкополосный доступ со скоростью до 1 Гбит/с и задержкой сигнала не более 70 миллисекунд. Рабочая орбита заложена на высоте около 800 километров — выше типичной орбиты Starlink, которая у основной части аппаратов находится около 550 километров и ниже. Более высокая орбита позволяет покрывать большую площадь меньшим числом спутников, но повышает требования к точности управления и риски столкновений.
Первые экспериментальные аппараты появились ещё в 2023 году, следующая опытная партия — в 2024-м. Серийный этап начался позже намеченного. 23 марта 2026 года «Бюро 1440» вывело первую партию из 16 спутников; запуск отставал от графика примерно на три месяца из-за производственных проблем. 19 июля состоялся второй серийный пуск ещё 16 аппаратов. К осени на орбите находился 31 серийный спутник: связь через них возможна сеансами, в момент пролёта аппарата или короткой цепочки над нужным районом, а не непрерывно, как в уже развёрнутой группировке. По данным мониторинга, больше половины этих бортов к началу октября поднялись примерно до 510 километров, часть оставалась ниже. Это ещё не целевая орбита и не рабочая сеть.
Федеральный график предполагает 156 аппаратов в 2026 году, 292 — в 2027-м, когда должен открыться полноценный коммерческий сервис, и дальнейшее наращивание в 2028-м. К 2035 году в публичных оценках фигурирует группировка свыше 900 спутников. Компания заявляет, что связь с наземными терминалами строится по стандарту 5G NTN, а между спутниками — по лазерным линиям: на испытаниях говорили о передаче данных на расстоянии до 1000 километров со скоростью до 10 Гбит/с. В начале октября «Бюро 1440» показало линейку пользовательских терминалов, часть из которых заявлена на скорости до 700 Мбит/с, и провело сеанс видеосвязи через серийный аппарат. Украинские технические комментаторы сразу отметили, что подобные терминалы в перспективе могут ставиться на ударные беспилотники. Это пока оценка возможного применения, а не зафиксированный факт серийной установки.
Именно этот разрыв между уже летающими аппаратами и ещё не замкнутой сетью объясняет осторожную датировку Шмидта. Он говорит, что свидетельства испытаний есть, но до готовности около года, потому что такие системы сложны. Оценка сходится с заявленным коммерческим сроком 2027 года. Пока группировка не даёт постоянного покрытия, военное значение остаётся ограниченным. По украинским данным, российские военные уже использовали канал «Рассвета» над Украиной в течение нескольких часов; советник офиса президента Украины по технологиям Сергей Бескрестнов называл полноценное развёртывание проблемой для ВСУ, а Киев обращался в Международный союз электросвязи с просьбой исключить украинскую территорию из заявленных зон покрытия по всем частотным диапазонам. Юридическое исключение территории из заявки не равно технической невозможности принять сигнал.
Почему собственный канал связи меняет применение дронов и бомб
Шмидт связывает будущую сеть с уже идущей доработкой ударных средств. Российская сторона, по его словам, создаёт мощные планирующие бомбы с независимой системой наведения. Такие боеприпасы сбрасываются вне зоны ближайшей ПВО, далее планируют к цели и не требуют непрерывного сопровождения самолёта. По оценке Шмидта, именно они не дают линии фронта сдвинуться и поражают большое число целей. Для обороняющейся стороны это означает, что даже без прорыва пехоты артиллерийские и авиационные удары продолжают выбивать узлы, технику и позиции в глубине тактической зоны.
Отдельная линия — беспилотники. Западные наблюдатели ждали, что Россия усилит корпус аппаратов и поставит на них реактивные двигатели, но рассчитывали, что войска израсходуют около 10 процентов запасов и что с таким объёмом удастся справиться. По словам Шмидта, Москва задействовала более половины запасов и сделала это быстрее, чем предполагали. Реактивный двигатель поднимает скорость и сокращает время, которое есть у расчёта ПВО и мобильной группы перехвата. Усиленный корпус повышает устойчивость к осколкам и к огню стрелкового оружия. Вместе это поднимает стоимость одного успешного перехвата: дешёвый дрон начинает требовать либо более дорогой ракеты, либо плотной сети пулемётных и пушечных расчётов.
Пока собственного аналога Starlink, пригодного для работы над Украиной, нет, российская сторона, по словам Шмидта, собрала ячеистую сеть и использует беспилотники, которые курсируют между Белоруссией и Киевом, как ретрансляторы. Ячеистая, или mesh-сеть, — это схема, в которой каждый аппарат передаёт сигнал соседнему, а не только на единый центр. Такой контур хуже сплошного спутникового покрытия: он зависит от погоды, от плотности бортов в воздухе и от того, удаётся ли держать цепочку. Но он уже даёт управление и разведку там, где наземная связь подавлена, а чужой коммерческий канал закрыт. «Рассвет» в рабочей конфигурации как раз снимает эту временную схему. Непрерывный канал позволил бы передавать картинку, координаты и команды без цепочки ретрансляторов над чужой территорией.
Асимметрия, на которую указывает Шмидт, здесь прямая. Украинские расчёты широко опирались на Starlink для связи, наведения и координации. Ограничение на применение этого канала для ударов по российской территории Шмидт считает политическим решением, которое должно разбирать правительство США, а не техническим свойством самой системы. Российская сеть, если её развернут в заявленном виде, такому внешнему выключателю не подчиняется. Отсюда его формула: заблокировать будет практически невозможно, а искать цели можно будет по всей Украине. Формула описывает перспективу 2027 года, а не сегодняшнее покрытие из трёх десятков аппаратов.
Patriot не хватает, а «Фламинго» остаётся единичной ракетой
Второй контур, который Шмидт считает нерешённым, — баллистические ракеты. По его сведениям, эффективного способа справляться с теми баллистическими ракетами, которые применяет Россия, до сих пор нет. Противоракеты комплекса Patriot, на которые опирается западная схема ПВО, находятся в таком дефиците, что их не хватает на всех. Для Европы, говорит он, проблема противоракетной обороны стоит особенно остро: Patriot по разным причинам достать непросто, а собственный взгляд на запасы показывает, что ракет явно недостаточно.
Украинская сторона, по той же оценке, эффективных противобаллистических ракет не имеет. У компании Fire Point есть одна эффективная баллистическая ракета — «Фламинго», — но производить её в большом количестве не удаётся, и причин несколько. Шмидт не раскрывает производственную цепочку, однако сам факт единичной модели при отсутствии серии означает, что ответный удар баллистическим средством не может стать регулярным инструментом. Перехват же российской баллистики упирается в чужие запасы, которые союзники делят между собственной обороной, другими театрами и поставками Киеву.
Практический смысл дефицита простой. Одна батарея Patriot закрывает ограниченный сектор и ограниченное число целей за цикл. Если пусков больше, чем перехватчиков, часть ракет проходит. Шмидт говорит об этом как о уже сложившемся положении, а не как о риске на отдалённую перспективу: западные экономики, по его словам, борются с долгами, и дополнительных средств нет. Собеседники в Европе, добавляет он, заняты не тем же, чем заняты американцы, но ошибка сходная. Его рекомендация звучит жёстко: бюджет можно сохранить или увеличить, это не главное; нужно делать более эффективное вооружение, потому что оно понадобится.
Где оценка Шмидта опирается на факты, а где остаётся прогнозом
Разделять здесь приходится три слоя. Первый — уже наблюдаемые изменения. Планирующие бомбы с автономным наведением применяются, реактивные беспилотники пошли в серию быстрее ожидавшегося графика, расход дронов превысил те 10 процентов запасов, на которые рассчитывали западные оценки, временная ретрансляция через аппараты на маршруте Белоруссия—Киев описывается как действующая схема. Второй слой — материальная база «Рассвета»: две серийные партии по 16 спутников, показанные терминалы, заявленные лазерные линии и стандарт 5G NTN, сеанс видеосвязи 7 октября 2026 года. Третий слой — прогноз. Невозможность блокировки, сплошной поиск целей по Украине и срок около года до готовности — это суждение Шмидта, а не состоявшийся результат. Пока 31 аппарат не держит постоянное покрытие, а часть бортов ещё не вышла даже на промежуточную высоту.
Расхождение с ранними западными ожиданиями Шмидт объясняет ресурсом, а не внезапным качественным скачком. Украина, по его словам, по-прежнему работает над модернизацией и платит за это потерями. Россия закрывает разрыв тем, что может повторять удачные образцы в большем числе: усиливать корпус, ставить двигатель, наращивать планирующие бомбы, параллельно тянуть собственную орбитальную группировку. Для европейской ПВО это означает, что ставка на ограниченный парк Patriot не закрывает ни баллистику, ни массовый реактивный дрон. Для российской стороны узкое место до 2027 года остаётся прежним: связь над Украиной ещё зависит от ретрансляторов и сеансов, а не от непрерывной собственной сети.
Если график «Бюро 1440» и оценка Шмидта сойдутся, в 2027 году у российской стороны появится канал, который не отключается решением владельца чужой коммерческой системы. Тогда связка из планирующей бомбы, реактивного дрона и спутникового наведения перестанет упираться во временную mesh-цепочку между Белоруссией и Киевом. Если пуски снова сдвинутся, как уже сдвинулся мартовский старт, окно, в котором украинская ПВО работает против сегодняшнего набора средств, продлится. Ни долги западных экономик, ни единичная «Фламинго» этот календарь сами по себе не отменяют: первый фактор ограничивает закупки перехватчиков, второй не даёт Киеву симметричный баллистический инструмент в серии.
```