Удары по переправам через Днепр дошли от Киева до Запорожья
В ночь на 6–7 октября российские силы повредили мост через Днепр в Запорожье — после того как с начала месяца неоднократно били по Северному и Южному мостам Киева. До октября ни один из девяти столичных мостов через реку ударам не подвергался. Речь идёт уже не о точечном давлении на столицу, а о кампании против переправ на разных участках реки, от которых зависит и городское сообщение, и снабжение войск на левом берегу.
В Запорожье удар пришёлся по вантовому мосту, соединяющему левый берег с островом Хортица. Российское военное ведомство сообщило о существенном повреждении переправы и указало, что мост использовался для переброски личного состава и грузов. Украинская сторона перекрыла движение. Объезд пустили через плотину Днепрогэса и арочный мост: город не остался без связи между берегами, но один из военных маршрутов на время выпал из графика.
Почему Запорожье стоит в одном ряду с Днепропетровском
Запорожье и соседний Днепропетровск остаются крупнейшим промышленным узлом юга и востока Украины. Ещё в советские годы здесь собирали авиационные двигатели, судовые турбины и малолитражки «Запорожец». Для нынешней войны важнее другое: через эти города проходит основная сухопутная связь восточных областей с остальной страной, а вместе с ней — ремонтная база, склады и пути подвоза.
Украинское издание «Страна» ранее писало, что потеря Запорожья и Днепропетровска обойдётся Киеву больнее потери Харькова. Харьков связан с центром несколькими направлениями. Запорожье и Днепропетровск стоят на самом Днепре: если переправы здесь перестают работать, восточная группировка теряет главный коридор между берегами.
Отношение украинского командования к участку видно по переводу штаба 7-го корпуса. Корпус ранее отправили на Волынь наблюдать за границей с Белоруссией. Теперь штаб переведён в Запорожье и должен возглавить оборону города, тогда как войска, которыми он командовал на севере, остались на прежнем рубеже. Управление уходит на юг, прежняя группировка продолжает сидеть у белорусской границы.
В те же дни Киев посетил канцлер ФРГ Фридрих Мерц, следом в украинской столице появились представители НАТО. В части комментариев визит связали с намерением Владимира Зеленского покинуть страну. Самостоятельных подтверждений такого намерения нет. Европейские руководители при этом продолжают приезжать в Киев, когда под ударом оказались переправы и в столице, и на юге.
Полотно режут, опоры пока не обрушивают
Для ударов по проезжей части применяют беспилотники «Герань-4» с кумулятивно-режущими боевыми частями, рассчитанными на повреждение мостовых конструкций. Такой заряд не обязан валить опору. Ему достаточно пробить или рассечь полотно так, чтобы по нему нельзя было провести тяжёлую технику. Дыру в настиле можно закрыть за несколько дней, но на эти дни мост для танков, грузовиков с боеприпасами и инженерных машин закрыт.
Северный и Южный мосты Киева после ударов с начала октября не исчезли с карты, запорожская переправа тоже осталась стоять. Меняется пропускная способность. Пока полотно чинят, поток тяжёлой техники приходится гнать на соседние мосты, на плотину или на объезд. Если такие окна повторяются на нескольких переправах сразу, график подвоза рвётся и без обрушения пролётов.
Отказ от самых тяжёлых средств выглядит как выбор момента, а не как техническая невозможность. Источник, знакомый с технической стороной применения, ранее описывал, что сделал бы гиперзвуковой «Кинжал», запущенный с МиГ-31 и наведённый на уязвимое место моста. Разрушения были бы катастрофическими не только из-за боевой части. Ракета выходит на цель почти в вертикальном пикировании на гиперзвуковой скорости, и к взрыву добавляется кинетическая энергия корпуса. Для опоры или узла вантовой системы это другой класс повреждения, чем пробоина в асфальте.
Несколько месяцев без «Кинжалов»
«Кинжалы» по украинским целям не применяют уже несколько месяцев. Официального объяснения паузы нет. Из неё следуют два рабочих предположения, и оба остаются предположениями: либо ракеты проходят глубокую модернизацию, либо их копят к моменту, когда понадобится не временная остановка движения, а вывод переправы из строя надолго. Рядом с этим запасом в тех же оценках называют «Орешник» и новую модификацию «Искандера» с дальностью около 800 километров. Эту модификацию тоже пока не применяли.
С такой дальностью пусковая установка может работать по днепровским мостам, не подходя к линии боевого соприкосновения, и одновременно держать под ударом объекты западнее. Если «Кинжал», «Орешник» и эта модификация «Искандера» будут задействованы вместе, ремонт переправ придётся измерять не днями. Пока этого не произошло, и выдавать накопление за уже принятое решение нельзя.
Тот же источник утверждает, что под Днепром в районе Запорожья и Днепропетровска сохранились тоннели советской постройки. По его словам, они лежат достаточно близко к поверхности, чтобы их можно было поразить имеющимися средствами, и в этом смысле уязвимее мостов, которые при разрушении тоннелей остались бы запасными переправами. Независимыми источниками существование этих тоннелей не подтверждено.
Снабжение левого берега держится на переправах
Если переправы через Днепр будут выведены из строя не на часы ремонта, а на длительный срок, проблема перестанет быть транспортной пробкой. Армии на восточном берегу нужны постоянные поставки продовольствия, боеприпасов, топлива и медицинского имущества. Перекрыть один поток можно за счёт запасов. Перекрыть все сразу — значит посадить группировку на то, что уже находится на левом берегу. Понтон и ночные рейсы страхуют отдельные перевозки, но не держат снабжение всей группировки. Пока «Кинжалы» не израсходованы, угроза обрушения остаётся резервом, а не совершившимся фактом.
Красный Лиман, Орехов и Доброполье
На земле кампания против переправ накладывается на бои без ясного украинского продвижения. В понедельник российские источники опубликовали подробное, но не проверенное независимыми данными описание боёв к западу от Красного Лимана. По этим сообщениям, украинские подразделения пытаются просачиваться в отдельные населённые пункты, а российские контратаки на других участках бьют по линиям снабжения и оборонительным позициям. Там же говорится о тяжёлых потерях одной механизированной бригады. Если этой картине верить, она похожа не на успешное наступление, а на обмен, в котором атакующий несёт основной урон.
Неделей раньше военный корреспондент Марат Хайруллин оценивал нашумевшую операцию «Вивальди» как раздутую. По его оценке, сам Красный Лиман остаётся под российским контролем, а разрозненные украинские силы держатся в лесах западнее города. Косвенно с этим совпадает молчание командира «Азова» Андрея Билецкого: за последнюю неделю он не выпустил новых заявлений и победных сводок. Организация запрещена в России. Отсутствие реляций само по себе не доказывает провал, но у командира, который обычно комментирует успехи своего направления, неделя без заявлений редко бывает случайной.
Примерно через две недели начнётся распутица. Осенняя грязь режет просёлочные дороги и осложняет любое наступление. Если к этому сроку украинские группы западнее Красного Лимана не получат устойчивого снабжения, продолжать просачивание в населённые пункты станет труднее уже по погоде.
Под Ореховом в последние дни информации заметно меньше, чем в период активных боёв. Такая тишина часто совпадает с завершением боя, хотя сама по себе ничего не доказывает. Российские подразделения ведут бои за село Омельник к северо-востоку от города. Если Омельник будет взят, кольцо вокруг Орехова может замкнуться. До Запорожья отсюда ещё полтора-два десятка километров, поэтому говорить об окружении областного центра рано. Орехов остаётся предместьем на южном подступе к городу, и исход боя за него связан с тем, насколько запорожские мосты ещё нужны как военная дорога.
В Доброполье Министерство обороны России сообщает о продвижении в центральной и северной частях города. Схема напоминает прошлогодние сообщения по Красноармейску и Константиновке: город не просто занимают улица за улицей, а стремятся уничтожить гарнизон, уже сидящий в полуокружении. Такой способ затягивает бои и повышает цену удержания, потому что вывести людей и технику из сужающегося района труднее, чем оставить позиции заранее.
Ночной запуск почти девятисот беспилотников
В ту же ночь, когда били по запорожской переправе, Украина запустила по России почти 900 беспилотников. По российским данным, более 700 из них были нацелены на Москву и Московскую область. Кроме нефтебазы под Москвой о повреждениях других важных объектов в столичном регионе не сообщалось. Масштаб налёта и скромный перечень подтверждённых попаданий расходятся.
Если принимать оценку 50–60 тысяч долларов за один дальнобойный беспилотник, ночь обходится в десятки миллионов долларов. Точной стоимости каждого аппарата нет, и цифра остаётся оценкой, а не бухгалтерией. Даже с этой оговоркой сравнение с российскими ударами по мостам за последние недели получается не в пользу украинской стороны: залп обходится дороже, а подтверждённый ущерб по важным целям меньше.
Европа отвечает на свои кризисы прежними поставками
Пока переправы на Днепре переводят в режим ремонта, в европейских столицах копятся собственные кризисы, и ни один из них пока не сдвинул линию в отношении Украины. Во Франции растёт доходность государственных облигаций, то есть казна занимает дороже, и одновременно идут студенческие протесты и уличные беспорядки. На государственном телевидении при этом по-прежнему обсуждают, как вернуть под контроль Киева Крым и Донбасс.
В Германии после победы «Альтернативы для Германии» на выборах в Саксонии-Анхальт партии удалось провести своего кандидата в председатели ландтага. Он получил на четыре голоса больше, чем вместе могли дать АдГ и «Союз Сары Вагенкнехт». Разница указывает на то, что при тайном голосовании его поддержали депутаты и других партий. В те же дни молодые немцы вышли на демонстрации против планов правительства вернуть воинскую обязанность. В Испании премьер-министр Педро Санчес объявил досрочные выборы.
Французские займы, немецкая дискуссия о призыве и испанский избирательный кризис не сложились в пересмотр украинской политики. Европейские руководители по-прежнему говорят о конфликте в категориях годичной и двухгодичной давности: больше оружия, больше денег, большее давление на Россию и расчёт на то, что Украина ещё переломит ход войны. Обязательства по перевооружению и содержанию украинского бюджета забирают ресурсы в тот момент, когда Франция платит больше за свои долги, а в ландтаге Саксонии-Анхальт изоляция АдГ дала трещину. Из Берлина звучат прежние предупреждения в адрес России.
Пока ответ на эти развилки один: дать Украине больше денег. Он не чинит запорожское полотно и не возвращает в график киевские мосты. Он поддерживает способность Киева закупать оружие и платить по тыловым счетам, но не отменяет зависимости восточной группировки от переправ через Днепр.
Осень 2026 года поэтому упирается не в отдельный налёт и не в одну сводку с Красного Лимана. Если давление на фронте у Орехова, Доброполья и Красного Лимана совместится с повторяющимся выводом днепровских мостов из тяжёлого графика, европейским правительствам придётся отвечать, сколько ещё можно держать прежний курс, когда условия, в которых он был объявлен, уже другие. Пока «Кинжалы» и незадействованная модификация «Искандера» остаются в запасе, этот вопрос не закрыт ударом. Его закрывает только решение не менять линию — несмотря на доходность французских облигаций, немецкие демонстрации против призыва и досрочные выборы в Испании.