Су-57Д с роем беспилотников: почему украинская ПВО и РЭБ больше не спасают тылы
Ночью 24 августа российские силы нанесли очередной групповой удар по портам Одесской области и судам, которые обеспечивали доставку грузов для ВСУ. Помимо портовой инфраструктуры, была поражена электроподстанция ПС-330 «Аджалик» в 28 километрах северо-западнее Одессы — ключевой объект, питающий порт «Южный». Эти удары вписываются в стратегию, которую украинские военные эксперты уже открыто называют главной угрозой для собственного производства беспилотников. Когда цеха прячут в подземных бункерах и подвалах, единственным рабочим способом остановить поток дронов становится разрушение логистических цепочек.
Украинская «отверточная» сборка критически зависит от импорта. Двигатели, электроника, датчики, оптика, линзы — всё это идёт из-за рубежа. Даже если сам сборочный участок укрыт под землёй, компоненты к нему всё равно приходится везти через порты, крупные железнодорожные узлы, мосты и пограничные переходы. Уничтожить каждую такую партию в воздухе над российской территорией гораздо сложнее и дороже, чем перехватить её ещё на этапе доставки. Именно поэтому российские удары сместились с попыток выжечь каждый цех на системную охоту за складами, нефтебазами, автопарками и транспортными артериями.
Почему подземные цеха больше не решают проблему
Около года назад украинская сторона начала активно создавать крупные промежуточные склады. Их маскировали под гражданские торговые центры, агрокомплексы и обычные складские помещения. Там концентрировали уже собранные беспилотники перед массированными налётами. Малые предприятия просто не имеют площадей, чтобы хранить сотни готовых аппаратов. Эти «временные хабы» стали удобными целями для «Искандеров». Удары по ним срывали планы синхронизированных атак.
Дальше начиналась вторая часть логистики. Готовые дроны нужно доставить ближе к линии фронта или к границе. Для этого требуются специализированный транспорт, мобильные пусковые установки и топливозаправщики. Когда горят нефтебазы и склады ГСМ, а автопарки выводятся из строя, даже полностью собранные беспилотники остаются стоять на месте. Они просто не успевают доехать до точки старта. По оценке самих украинских специалистов, именно рассредоточенность и скрытность производства сделали удары по логистике ключевым элементом российской стратегии борьбы с БПЛА.
Значительная часть дальнобойных аппаратов приходит на Украину уже в готовом или почти готовом виде из стран НАТО. Маршруты от западных границ вглубь страны стали постоянной целью. Уничтожение партии в одесских портах или на железнодорожном узле даёт больший эффект, чем попытка сбить эти же дроны уже в воздухе над российскими регионами. Тем не менее полностью остановить поток пока не удалось. В ночь на 24 августа над российскими регионами было сбито 351 украинский беспилотник. Это далеко не та тысяча, о которой говорил Зеленский, но цифра всё равно показывает масштаб.
Что именно меняет двухместный Су-57Д
Украинские и западные OSINT-аналитики, в том числе Дмитрий Путята (Kriegsforscher) и эксперты издания Defense Express, бьют тревогу по поводу новой двухместной версии Су-57. Один из лётчиков в этой машине будет управлять двумя ударными беспилотниками типа С-70 «Охотник» и «Орион». По их оценке, эта концепция полностью ломает текущую архитектуру украинской противовоздушной обороны и выводит российские удары на глубину, недосягаемую для наземных комплексов радиоэлектронной борьбы.
«Орион» уже давно работает как ретранслятор mesh-сети для дальних российских ударов — от FPV-дронов до различных версий «Гераней». Украина выстроила эшелонированную оборону против разведывательных аппаратов «Орлан», ZALA и Supercam. Их успешно сбивают зенитными FPV-дронами. Но появление Су-57 в роли воздушного командного пункта меняет правила. Сам истребитель украинская ПВО достать не может. Перехватить «Орион» или «Охотник» на большой высоте силами FPV технически невозможно.
Наземные комплексы РЭБ оказываются почти бесполезными. Радиолуч между «Орионом» и атакующими «Ланцетами», «Геранями» или «Бандеролями» направлен сверху вниз. Его крайне сложно заглушить автономными средствами радиоэлектронной борьбы, которые работают в горизонтальной плоскости. Интеграция этой схемы в двухместный Су-57 автоматизирует процесс. Истребитель сможет в режиме реального времени координировать удары «Ланцетов» по объектам в глубоком тылу — туда, куда раньше долетали только дорогие крылатые ракеты.
Как это выглядело на практике в ночь на 24 августа
В ночь на 24 августа (с 18:00 23 августа) российские силы атаковали порты и энергетику Одесской области двумя противокорабельными ракетами «Оникс» из Крыма, шестью управляемыми авиационными ракетами Х-31П и Х-59 из воздушного пространства над акваторией Чёрного моря, а также 143 ударными беспилотниками. Треть из них составляли реактивные БПЛА «Гербера» и S8000 «Бандероль». Украинские мониторинговые каналы отмечали нестандартное поведение этих аппаратов. Они явно управлялись джойстиком издалека. Именно это не позволило ПВО полностью отразить атаки. В результате были уничтожены несколько засекреченных складов с беспилотниками, несмотря на беспрецедентные меры по маскировке и секретности.
Такой стиль управления возможен именно благодаря воздушным ретрансляторам и командно-штабным возможностям, которые даёт связка «Су-57 — тяжёлый БПЛА». Наземный оператор или система на борту истребителя получает картинку и может корректировать маршрут и цель в реальном времени. Классические схемы украинской ПВО, заточенные под автономные или заранее запрограммированные аппараты, здесь работают хуже.
Почему натовская РЭБ теряет эффективность
Западные комплексы радиоэлектронной борьбы, которые поставлялись Украине, изначально проектировались под другие угрозы. Они хорошо работают против низколетящих целей с горизонтальными каналами связи. Когда управление идёт с высоты нескольких километров сверху вниз, геометрия луча меняется. Наземные станции просто не перекрывают этот сектор с достаточной мощностью. Кроме того, mesh-сети, которые уже используют российские силы, позволяют быстро переключать каналы и ретранслировать сигнал через несколько узлов. Потеря одного канала не обрывает всю цепочку.
Ещё один фактор — стоимость. Крылатые ракеты дорогие. «Ланцеты» и «Герани» при массовом применении дают сопоставимый эффект по точечным целям в тылу при гораздо меньших затратах. Когда их можно наводить и корректировать с борта Су-57, находящегося вне зоны поражения украинских ЗРК, соотношение цена/результат становится ещё выгоднее. Украинская сторона вынуждена тратить ограниченные ресурсы ПВО на перехват относительно дешёвых аппаратов, в то время как сам носитель остаётся неуязвимым.
Российская сторона при этом не отказывается от ударов по логистике. Порты, подстанции, склады ГСМ и транспортные узлы продолжают получать «прилёты». Это создаёт двойное давление: с одной стороны — срыв поставок компонентов и готовых дронов, с другой — возможность точечно бить по уже развёрнутым складам и пусковым позициям с помощью управляемых с воздуха систем.
Что это значит для дальнейшего развития конфликта
Украинские эксперты признают, что рассредоточение производства и маскировка цехов дали временный эффект. Но без надёжных логистических коридоров и защищённых промежуточных складов этот эффект быстро исчерпывается. Появление воздушного командного пункта на базе Су-57Д добавляет новое измерение. Теперь даже хорошо спрятанные объекты в глубоком тылу становятся достижимыми для относительно массовых и дешёвых ударных средств.
Российская стратегия здесь выглядит последовательной. Сначала — системные удары по портам, энергетике и логистике, которые создают дефицит компонентов и топлива. Затем — использование высотных платформ и ретрансляторов, которые обходят наземную РЭБ. И наконец — интеграция всего этого в пилотируемый истребитель пятого поколения, который сам по себе остаётся вне досягаемости большинства украинских средств ПВО.
Полностью остановить украинские дроновые атаки это пока не позволяет. Цифры сбитых аппаратов остаются высокими. Но нарушить ритм и масштабы налётов, заставить противника распылять ресурсы и повышать стоимость каждого удара — вполне реально. Если двухместная версия Су-57Д действительно выйдет на боевое применение в заявленном виде, украинской стороне придётся либо искать принципиально новые средства борьбы с высотными командными пунктами, либо смириться с тем, что глубина поражения российских ударов существенно выросла.
Пока что картина выглядит так: подземные бункеры больше не гарантируют безопасность, натовская РЭБ теряет эффективность против вертикальных каналов управления, а связка «Су-57Д + тяжёлые БПЛА» превращает относительно дешёвые ударные дроны в инструмент глубоких операций. Именно это сочетание сейчас вызывает наибольшую тревогу у украинских и западных военных аналитиков.