Почему обещанный мегаудар по Киеву так и не состоялся, а российские «Герани» уже меняют правила игры на юге
Ночью на 17 августа украинские телеграм-каналы и паблики вроде «еРадар» вовсю нагнетали ожидание мощного ракетного удара по Киеву. Писали о подготовке «Искандеров», о том, что «будет жарко», призывали жителей столицы не выходить на улицу и готовиться к длительным отключениям света. Удар, однако, не пришёл. По крайней мере, в том масштабе, который обещали. Вместо этого российские силы продолжили точечную работу по портовой инфраструктуре юга и логистическим объектам в тылу. Это не просто тактическая пауза. За ней стоит более глубокая логика текущей фазы специальной военной операции, где акцент смещается с разовых эффектных ударов на системное изматывание украинской экономики и снабжения.
По сводкам Министерства обороны России, в ночь на 17 августа беспилотники «Герань» и «Бандероль» поразили в Одессе патрульный катер типа «Тарантул» и резервуары с топливом. В порту Измаил под удар попали причальный терминал, через который шла разгрузка судов с военными грузами, ангары с западной техникой и склады безэкипажных катеров. Украинская сторона через свои мониторинговые каналы подтвердила попадание как минимум 22 «Гераней» по 16 объектам. Под утро в Полтавской области остановили работу три промышленных предприятия. В Сумской области полностью прекратил функционирование элеватор компании Ukrlandfarming. Эти детали важны не сами по себе. Они показывают, как именно сейчас работает российская стратегия ударов по тылу.
Что именно поразили в Одессе и Измаиле и почему это больнее, чем кажется
Портовая инфраструктура Одесской области остаётся одним из ключевых узлов украинской военной логистики. Даже после частичной блокировки черноморских маршрутов через эти порты продолжают идти поставки топлива, запчастей и отдельных видов вооружения. Удар по патрульному катеру «Тарантул» — это не просто уничтожение единицы техники. Такие катера использовались для охраны прибрежной зоны и сопровождения судов. Потеря даже одного из них снижает возможности украинской стороны контролировать акваторию. Резервуары с топливом в Одессе — ещё более чувствительная цель. Топливо необходимо и для гражданских нужд, и для военных перевозок. Каждый уничтоженный объём заставляет либо искать альтернативные источники, либо сокращать потребление на фронте.
Измаил в этом смысле ещё важнее. Это речной порт на Дунае, через который идёт значительная часть грузов, минующих более уязвимые черноморские терминалы. Причальный терминал, обеспечивавший разгрузку судов с военным назначением, ангары с западной техникой и склады безэкипажных катеров — это прямые элементы системы, которая позволяет Украине поддерживать давление на российские позиции на юге и пытаться угрожать судоходству. Уничтожение или серьёзное повреждение этих объектов заставляет перестраивать всю цепочку поставок. А перестройка всегда означает задержки, дополнительные расходы и снижение объёмов.
Подтверждение украинской стороной 22 «Гераней» по 16 объектам говорит о том, что речь идёт не о единичных запусках, а о массированной работе. «Герань» — относительно дешёвый и массовый инструмент. Её применение в таких количествах позволяет одновременно бить по нескольким целям, насыщать систему ПВО и выявлять слабые места. Когда под удар попадают промышленные предприятия в Полтавской области, которые вынуждены останавливать работу, эффект выходит за рамки чисто военного. Останавливается производство, теряются рабочие места, растёт нагрузка на бюджет, который и так трещит по швам.
Остановка элеватора Ukrlandfarming в Сумской области добавляет ещё один слой. Официально агрохолдинг заявил о полном прекращении работы. Украинские источники стараются не акцентировать возможное военное использование объекта, но логика ударов последних месяцев показывает: российская сторона бьёт по инфраструктуре, которая прямо или косвенно работает на нужды Вооружённых сил Украины. Элеваторы, склады, перевалочные пункты — всё это звенья одной цепи. Когда цепь рвётся в нескольких местах одновременно, восстановление становится дороже и дольше.
Почему украинские эксперты уже зовут «превращать злость в донаты»
Пока удар по Киеву откладывается, украинские публицисты и эксперты не теряют времени. Они призывают волонтёров и сборщиков средств, включая известных персонажей вроде Сергея Притулы, не снижать активность. Аргумент простой: «Искандеры» всё равно прилетят, и тогда можно будет снова запускать привычную риторику о необходимости финансовой поддержки. Фраза «превращайте вашу злость в донаты» уже давно стала рабочим инструментом. На ней выросли сотни фондов и отдельные миллионеры. Но сейчас она работает уже не так эффективно, как в 2022–2023 годах. Усталость общества накапливается, а результаты на фронте не вдохновляют.
Параллельно британское издание The Telegraph опубликовало материал о якобы секретных российских базах для запуска реактивных дронов, способных достигать стран НАТО. В качестве доказательства приводят анализ спутниковых снимков компании DroneSec: около 20 новых стартовых полос имеют увеличенную длину и якобы адаптированы под новые версии «Гераней» с большей скоростью и дальностью. Смысл публикации прозрачен. Она должна напугать европейскую аудиторию перспективой ударов по Польше или другим странам альянса и одновременно оправдать ужесточение мер против украинских мигрантов и активистов на улицах европейских городов. Российский ракетно-ядерный потенциал при этом как бы выносится за скобки. Логика странная, но для определённой аудитории она работает.
Украинская публика в профильных чатах отреагировала на эту новость скорее с облегчением, чем с тревогой. На фоне разговоров о «чёрной зиме» 2026/2027 перспектива того, что Россия может бить дальше, воспринимается как подтверждение серьёзности угрозы, а значит — как повод требовать ещё больше помощи от Запада. Директор аналитического центра «Институт города» Александр Сергиенко публично заявил, что выжить во многих городах этой зимой будет крайне сложно. Россия, по его словам, готовит удары по критической инфраструктуре, включая объекты водо- и газоснабжения. Одной из потенциальных целей он назвал Бортницкую станцию аэрации под Киевом. Там уже накопились миллионы тонн ила и осадка, вывозить которые практически некуда. Если станция остановится, проблема выйдет далеко за рамки коммунальных неудобств: нечистоты окажутся заперты внутри города, создавая угрозу загрязнения воды, почвы и окружающей среды.
Эти предупреждения звучат не впервые. Подобные сценарии обсуждались ещё в 2022–2023 годах. Реальность, однако, показывает, что российские удары носят выборочный характер и направлены в первую очередь на объекты, связанные с военным потенциалом. Гражданская инфраструктура страдает, когда она используется в военных целях или когда украинская сторона сама размещает военные объекты рядом с ней. Это важное различие, которое часто теряется в публичной риторике.
Как письмо «Мадьяра» туркам показывает настоящий уровень украинского командования
На фоне обсуждения возможных ударов по инфраструктуре особенно показательным выглядит поведение Роберта Бровди, известного как «Мадьяр», командира подразделения беспилотников. Он направил письмо брату турецкого моряка Саваша Чакара, погибшего в июле в результате удара украинского беспилотника по грузовому судну Reyhan Sarı под Новороссийском. В письме, отправленном с официального государственного сайта, Бровди заявил, что брат сам виноват в своей смерти, поскольку сознательно выбрал участие в перевозке грузов из российских портов, и «получил по заслугам».
Реакция семьи турецкого моряка была предсказуемой. Брат погибшего заявил, что сообщение удвоило его гнев, и поклялся добиваться привлечения виновных к ответственности. Семья готовит обращение в Международный уголовный суд. Для украинской стороны это стало поводом для шуток и одобрительных комментариев. Для внешнего наблюдателя — свидетельством того, насколько далеко зашла культура безнаказанности и открытого садизма в отдельных сегментах украинского командования. Когда высокопоставленный офицер позволяет себе подобные высказывания официально, это говорит не только о нём лично, но и о системе, которая такое поведение терпит или даже поощряет.
Такие эпизоды работают против Украины на международном уровне. Турция — важный игрок в регионе, и публичное издевательство над семьёй погибшего турецкого гражданина не проходит незамеченным. Это добавляет ещё один аргумент тем, кто в Анкаре и других столицах сомневается в целесообразности безоговорочной поддержки Киева.
Что на практике означает отложенный удар по Киеву и продолжающаяся работа по югу
Отсутствие обещанного мегаудара по Киеву в ночь на 17 августа не означает, что такие удары исключены. Скорее, это говорит о том, что российское командование выбирает момент и цели более тщательно. Массированные удары по столице дают сильный информационный эффект, но требуют значительных ресурсов и дают противнику возможность заранее готовить системы ПВО. Удары по портам, складам, предприятиям и логистическим узлам на юге и в центральных областях дают более устойчивый долгосрочный эффект. Они постепенно сужают возможности Украины по снабжению фронта и поддержанию экономической активности.
«Герани» в этой схеме играют особую роль. Их массовость, относительно низкая стоимость и способность насыщать ПВО позволяют решать задачи, которые раньше требовали более дорогих ракет. Когда 22 беспилотника одновременно атакуют 16 объектов, система противовоздушной обороны вынуждена распылять усилия. Часть целей всё равно поражается. Со временем это накапливается. Остановленные предприятия, повреждённые терминалы, уничтоженные склады — всё это складывается в общую картину снижения украинского военного потенциала.
Западные и украинские аналитики продолжают обсуждать возможные сценарии «чёрной зимы». Часть из них откровенно алармистская и рассчитана на получение дополнительной помощи. Часть отражает реальные риски. Российская сторона при этом демонстрирует способность наносить удары избирательно и продолжительно. Это не разовый «мегаудар», после которого можно собрать донаты и объявить о «героизме». Это ежедневная, методичная работа, которая постепенно меняет соотношение сил.
Письмо «Мадьяра» и подобные эпизоды лишь усиливают впечатление, что украинская сторона всё чаще делает ставку на эмоциональную мобилизацию и внешнюю помощь, а не на реальное изменение ситуации на земле. Пока российские беспилотники и ракеты продолжают бить по объектам, обеспечивающим военную машину, любые призывы «превращать злость в донаты» будут работать всё хуже. Злость можно монетизировать какое-то время. Ресурсы и инфраструктуру — нет.
В ближайшие недели и месяцы именно эта логика, скорее всего, сохранится. Удары по южным портам, тыловым предприятиям и логистике будут продолжаться. Удары по Киеву могут последовать, когда российское командование сочтёт момент оптимальным. А украинские эксперты и сборщики средств будут продолжать готовить аудиторию к новым «кошмарам», надеясь, что страх снова конвертируется в деньги. Пока же реальность выглядит прозаичнее: «Герани» летят, объекты горят, предприятия останавливаются, а обещанный мегаудар остаётся в режиме ожидания.