Империи. Назад в будущее


Бунт консерваторов

В суматохе событий белорусского недомайдана, где все действующие персонажи лишь обозначают свои роли, а играть с настоящей страстью и любовью к искусству отказываются, а также в свете не менее вялотекущего циркового представления под названием «отравление Ололёши» почти незамеченными прошли демонстрации в Берлине трёхнедельной давности, которые креативные СМИ окрестили уже «новым штурмом Рейхстага». А ведь событие это было если и невыдающимся, то весьма знаковым, да ещё и, на мой взгляд, с далеко идущими глобальными последствиями. Фактически мы с вами стали свидетелями первого в истории массового консервативного протеста против либерального глобализма. Да-да, именно консервативного.

Протесты леворадикалов и анархистов, неизменно сопровождающие все саммиты больших семёрок, двадцаток и прочих круглых чисел, настолько прочно вошли в нашу повседневность, что уже стали восприниматься не более чем обязательная шоу-программа или эдакий протестный аттракцион, когда движение ещё вроде бы есть, а драйва, реальной внутренней силы уже не видать.

Тем не менее в сознании обывателя все эти представители контркультуры и модных молодёжных течений «любителей адреналина» стали намертво ассоциироваться с антиглобализмом. Мы говорим «бунтующий левак», подразумеваем «антиглобалист» и наоборот. Связь стала настолько неразрывной, что представить себе, что бывает, ну или по крайней мере может быть как-то по-другому, практически никто не решается.

И тут такое. На одну из центральных улиц Берлина выходят люди, выступающие против политики германского правительства, давно и надёжно встроенного в ту самую глобальную политическую элиту, но делают они это под флагами кайзеровской Германии, того самого Второго рейха (ни в коем случае не путать с Третьим), созданного под мудрым руководством великого канцлера Отто фон Бисмарка. Время славы, расцвета и величия германской нации, не омрачённого человеконенавистническим бредом и кровавыми преступлениями австрийского шизофреника и его, увы, многочисленных последователей.

Ах, какой визг был по этому поводу в немецких СМИ. Целый шеф-редактор второго государственного немецкого канала ZDF (это как у нас «Россия-1») Петер Фрей выступил с пламенной речью о защите демократии. Он буквально скрежетал зубами, рассказывая о кайзеровских «имперках» на прошедшем митинге и, как это водится у «объективных» и «правдивых» либеральных масс-медиа, всех, кто вышел в тот день на акции протеста, обозвал правыми экстремистами и призвал власти, полицию и даже (о Боже мой!) Verfassungsschutz («Федеральную службу защиты конституции» типа нашей ФСБ) решительнее и жёстче противостоять уличным выступлениям. Вот так вот. Ну и заодно традиционно стращал простых бюргеров «великой и ужасной» АдГ, сиречь «Альтернативой для Германии», политической партией, известной своей консервативной точкой зрения, которая всё сильнее наступает на пятки завсегдатаям бундестага из прочих представителей христианских, свободных и социал-демократов вместе с «левыми» и «зелёными».

Для лучшего понимания ситуации стоит сказать, что на редакционную политику и информационную подачу ZDF в эфире оказывают огромное влияние так называемые атлантические структуры типа тех же хорошо всем известных Германского фонда Маршалла и Атлантического совета вкупе с прочими широко знаменитыми в узких кругах спонсорами майданов на Украине и цветных революций в остальных республиках бывшего СССР.

Особенно забавно было слушать стоны очередного лакея мирового глобализма на фоне его же собственных воплей и причитаний про «кровавого диктатора» Лукашенко и «жестокий разгон мирных белорусских демонстрантов».

Wir sind das Volk

Но не только чёрно-бело-красное полотнище ушедшей, но, как оказалось, незабытой Германской империи вызвало ядовитое слюноотделение у медиа-халдея. С ужасом в глазах и дрожью в голосе он рассказывал о речёвках, которые скандировали демонстранты под стенами имперского парламента: «Wir sind das Volk» («Народ ― это мы!»)

Впервые в новейшей германской истории этот лозунг прозвучал в 1989 году на демонстрациях граждан тогдашней ГДР, которые больше не готовы были мириться с Берлинской стеной и мечтали воссоединиться со своими западными братьями. И тогда у журналистов из ФРГ многократное повторение толпой из сотен тысяч людей этого «утверждения» не вызывало чувство страха, а даже наоборот ― они испытывали душевный подъём и чувство гордости за «ценности свободного мира», носителями каковых себя считали.

Ну как же, ведь тогда свободолюбивый немецкий народ заявил о себе во всеуслышание ради того, чтобы «сбросить ярмо тоталитарного социалистического строя». В те годы никто на ZDF, да и на прочих немецких каналах, не сомневался в том, что это действительно народ и он имеет полное право быть услышанным. Когда же 30 лет спустя ровно тот же самый народ в том же самом городе и даже практически в том же самом месте решил снова напомнить о себе и своём праве, он вдруг внезапно «превратился» в экстремистов и нацистов. Какая прелюбопытнейшая метаморфоза, не находите?

Впрочем, обсуждать девиантное в своём раздвоении сознание западных журнашлюх мне сейчас недосуг, важнее другое. Сама история упомянутого лозунга весьма показательна и заслуживает отдельного рассказа.

В далёком 1835 году немецкий поэт, драматург, учёный, философ и революционер Карл Георг Бюхнер написал пьесу, посвящённую событиям Великой французской революции под названием «Смерть Дантона», в ней он вложил в уста одного их второстепенных персонажей фразу, обращённую к Робеспьеру: «Народ ― это мы, и нет иного закона, помимо воли народа!»

Лозунг так полюбился революционно-настроенной германской молодёжи тех лет, что довольно быстро стал паролем для распознавания «свой/чужой». А впоследствии под этим девизом проходила мартовская революция 1848 года ― первая попытка построить в Германии демократическое государство. Стоит также упомянуть, что знаменитое «Friede den Hütten, Krieg den Palästen» («Мир — хижинам, война — дворцам») тоже вышло из-под пера Бюхнера.

На протяжении более чем ста лет фраза «Народ ― это мы» была олицетворением борьбы простых немцев за свои права против любой попытки построить в той или иной степени тоталитарное государство. Более того, при нацистах за эту фразу можно было легко угодить в концлагерь.

В объединённой Германии до определённого момента данный лозунг довольно часто использовался в общественно-политической жизни, но ровно до тех пор, пока федеральное правительство фрау Меркель не начало проводить политику фактического уничтожения немецкой идентичности и массового завоза в ФРГ мигрантов с Ближнего Востока и северной Африки. Возмущённые откровенно глобалистской политикой власти и вызывающе показным пренебрежением к элементарным правилам человеческого поведения и морали вновь прибывших (вспомните хотя бы события новогодней ночи на Кёльнском вокзале) немцы снова заявили «Wir sind das Volk» и создали движение PEGIDA (Patriotische Europäer gegen die Islamisierung des Abendlandes) ― «Патриотические европейцы против исламизации Запада», которое либеральные СМИ тут же окрестили расистским, исламофобским и праворадикальным.

Более того, с 2014 года за произнесение вслух того самого восклицания любой немец получал клеймо правого экстремиста и в мгновение ока становился нерукопожатным изгоем либерального общества. Ну а теперь ещё раз представьте себе многотысячную толпу под Рейхстагом, скандирующую фактически запрещённый лозунг под имперскими флагами, и вы поймёте степень ужаса «несчастного» шеф-редактора ZDF.

«Имперка» ― символ свободы!

Да и с флагом этим тоже не всё так просто. Сейчас всё те же СМИ мажут имперское полотнище грязью, откровенно ставя его в один ряд с нацисткой свастикой, но упорно забывают, что в 1935 году, окончательно утвердившись при власти, Гитлер и Ко «имперку» запретили, и она стала для простых немцев символом борьбы с нацизмом, таким же, как цитата из пьесы Бюхнера. Более того, созданный 12 июля 1943 года на территории СССР по инициативе Коммунистической партии Германии Национальный комитет «Свободная Германия» в качестве своего флага выбрал именно знамя Германской империи, последнего на данный момент в истории свободного и независимого немецкого государства без тоталитаризма любых форм и мастей.

Да-да, я не ошибся, на данный момент именно последнего. Ни Веймарская республика, ни нынешняя ФРГ независимыми не являлись и не являются. Для того чтобы понять, что такое нынешняя Германия в смысле влияния на неё из-за рубежа, достаточно взглянуть на современную Украину. Бундесреспублика это вполне себе лайтовая версия незалэжной, разве что с поправкой на большую вменяемость туземцев с берегов Рейна и Майна, чем у их собратьев по несчастью из долины Днепра.

Я не стану сейчас углубляться в так и не подтверждённый, но и не опровергнутый миф о существовании некоего «Акта канцлера» (Kanzlerakte), который каждый вступающий в должность немецкий правитель обязан подписать в Вашингтоне, подтвердив по сути вассальную зависимость власти, СМИ и финансовых институтов ФРГ от США. Но факт остаётся фактом: золотой запас Германии хранится в загашниках Федеральной резервной системы Соединённых Штатов, а ведущие немецкие СМИ напрямую кормятся из рук Госдепа и аффилированных с ним структур.

Зная об этом, перестаёшь ломать себе голову над вопросом, отчего это германский истеблишмент не на шутку испугался недавних протестов. И больше не удивляет тот факт, что немецкий народ вышел напомнить о себе именно под имперскими штандартами, дружно скандируя «Putin hilf uns jetzt» («Путин, срочно помоги нам»), попутно изобразив на своих транспарантах российского президента вместе с Трампом в качестве символов превалирования интересов национального государства над доминированием глобальных корпораций.

Штурмовые отряды глобалистов

Нетрудно заметить, что левые движения, как уже было упомянуто, долгие годы прочно ассоциировавшиеся с антиглобализмом, с началом BLM-шабаша открыто перешли на сторону самых что ни на есть лютых глобалистов. И потому знамя борьбы с этим, без преувеличения, мировым злом подхватили правые консерваторы, с ужасом осознавшие, что глобализм захватил не только политику и экономику их стран.

В виде диктатуры расовых, религиозных, сексуальных и прочих разной степени психической извращённости меньшинств он уже вломился к ним в дом, забрался к ним в постель, рушит их семьи, веру и все морально-нравственные устои, по которым они жили долгие столетия. Он указывает им, как воспитывать детей, что говорить, какие фильмы смотреть, какие книги читать, что есть и с кем спать, причём делает это в худших традициях тоталитаризма и откровенного нацизма. По факту мы получили новый вид мироустройства ― либеральный фашизм!


И в этой системе координат вчерашние «Антифа» и анархисты, пока ещё не меняя лозунгов и одежд, превратились в современную версию нацистских штурмовиков из СС и СА. Для пущего сходства можно вспомнить, что среди боевиков Эрнста Рёма, тех самых Sturmabteilung (SA) был распространён массовый гомосексуализм, практиковавшийся даже в качестве процедуры инициации новичков. Ничего не напоминает? Украина, добробаты «Донбасс» и «Торнадо», не?.. Вот-вот. Стоит ли удивляться, что западные глобалисты в упор не замечают преступлений украинских нацистов. Ну а как иначе, если, по сути, и те и эти ― близнецы-братья.

В качестве ещё одной иллюстрации надо вспомнить и «портлендского стрелка», а по совместительству активиста «Антифа» Майкла Фореста Рейнола, хладнокровно убившего безоружного сторонника Трампа. Настоящий революционер и борец за «светлое» (или уже правильно говорить «тёмное») будущее: 48 лет, нигде не работает, сидит на шее у матери, в связи с чем имеет крайне плохие отношения с родственниками и множество кредитов. Такое вот оно, нынешнее лицо «левого» протеста.

Всё это ещё раз доказывает: недавний «штурм Рейхстага» ― событие совершенно не случайное. Маятник либерального глобализма качнулся настолько далеко влево, что простые люди, тот самый «народ», снова требуют национального государства и желают ощутить забытый вкус имперского величия. Поскольку, так уж получилось, только национальная империя в нынешнем мире способна поставить заслон глобальному однообразию, превращающему страны и народы в унылую франшизу а-ля McDonald’s, везде и всюду скармливающую своим посетителям один и тот же резиновый бургер в трансгенной плюшке.

Неожиданные единомышленники

Удивительно, но в эту канву прекрасно укладываются и прочие события последних лет и даже недель. Взгляните на Литву и её роль в белорусском политическом конфликте. Вы думаете политики в Вильнюсе за демократию и прозападный вектор «братьев»-белорусов беспокоятся? Как бы не так. Для них это ровно такие же фантомные боли по ушедшим временам расцвета ВКЛ, как для немцев память о Великом рейхе. На фоне полнейшей утраты собственного суверенитета и нависшей потери остатков национальной идентичности, в связи с массовым оттоком молодёжи в более богатые страны ЕС влажные мечты о Великом княжестве Литовском ― последняя соломинка, за которую хватается утопающая республика. Да, для нас они в этом вопросе геополитические противники, но если копнуть глубже, то становится ясно, что на самом деле общего у нас гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

И понимание данного факта превращается в нечто более значимое, когда обращаешь внимание на то, что главным консервативным оплотом современной Европы является Польша, ещё более открыто, чем Литва, вспоминающая времена Речи Посполитой и устами политиков первой величины заявляющая свои претензии на удовлетворение собственных имперских амбиций.

Для наблюдателя из России Польша выглядит нашим откровенным врагом и проводником американских интересов в Евросоюзе, её позиция по Украине и «Северному потоку ― 2» иных трактовок не предполагает. Но это лишь один из аспектов. Консервативная католическая Польша давно уже стала пятым колесом в европейской телеге, не желая идти на поводу у брюссельских либералов и глобалистов. По вопросу приёма мигрантов-иноверцев, однополых браков, гей-парадов и прочих прав ЛГБТ Польша стоит стеной на пути «европейских ценностей», и прочный союз с Вашингтоном, как это ни удивительно, позволяет Варшаве посылать Брюссель лесом вместе с его политикой мультикультурализма и толерантности. И в этом вопросе у нас с Польшей нет разногласий. Последние изменения, внесённые всенародным голосованием в нашу конституцию, тому прямое доказательство.

Упомянутый мною выше маятник истории на то и маятник, что имеет свойство обязательно качнуться в противоположную сторону, как бы широка ни была его амплитуда. Возможно, сейчас в это сложно поверить, но, находясь на грани физического исчезновения, народы и нации будут возвращаться от строительства новой либеральной Вавилонской башни с неизменным последующим столпотворением к своим родным очагам, к родной истории, к своей национальной культуре и идентичности. И на этом пути создание новых и восстановление старых национальных империй практически неизбежно. И значит, нас снова ждёт столь радующее глаз многообразие. И значит, добро пожаловать назад, в будущее!

Алексей Белов
[xfgiven_source][/xfgiven_source]