Бои за Алексеево-Дружковку: ВСУ держат «серую зону» ценой тысяч потерь, чтобы закрыть путь на Краматорск
На Дружковском направлении линия боевого соприкосновения в западной части Алексеево-Дружковки проходит по переулку Тольятти и улице Шварова. Восточнее, между рекой Кривой Торец и селом Куртовка, украинские подразделения оказались в огневом мешке. Министерство обороны России опубликовало кадры поражения объектов на этом участке, а обновления карт западных мониторинговых проектов зафиксировали тот же рубеж. Смысл боёв здесь не в самом посёлке: Алексеево-Дружковка стоит на южном подходе к Дружковке и далее к Краматорску, и украинское командование пытается не дать российским штурмовым группам закрепиться в застройке Славянско-Краматорской агломерации до зимы.
Проукраинские обзорщики описывают последние три недели как почти непрерывные столкновения в Кондратовке, Алексеево-Дружковке и Куртовке. После подхода украинских подкреплений в Дружковку число спорных кварталов выросло: участки, которые ранее считались занятыми российскими войсками или оставленными ВСУ, снова стали зоной встречных боёв. Российские группы пытаются закрепиться на линии Тольятти — Шварова, подошедшие резервы ВСУ контратакуют, и именно эти улицы превращаются в оспариваемую территорию.
Огневой мешок у Кривого Торца и давление с севера
В восточной части Алексеево-Дружковки пространство между рекой и Куртовкой работает как классический огневой мешок. Отдельные украинские группы успевают продвинуться на сто-четыреста метров в глубину российских порядков и ищут укрытие, после чего их обнаруживают. Боец с позывным «Тѣмный», находящийся на этом участке, сообщил, что противник неоднократно атаковал пехотой через посёлок, пытаясь вернуть контроль над Алексеево-Дружковкой, Куртовкой и позициями у Хрущёвского пруда. Одновременно применялись дроны разных типов и наносились ракетно-бомбовые удары по российским тылам.
По его оценке, текущая линия без существенных изменений: Алексеево-Дружковка остаётся в «серой зоне», с небольшим смещением этой зоны к южным окраинам Кондратовки. Пехоту приходится постоянно вычищать, и это снижает темп дальнейшего продвижения. Одновременно продвижение российских войск в районе Маркова и давление на Федоровку, которые находятся под контролем группировки «Юг», лишают украинский гарнизон возможности сосредоточиться только на городских боях внутри посёлка. Угроза всей Дружковской агломерации формируется уже с севера, а не только фронтально.
Зачем Драпатый бросает резервы под каждый куст
Логика украинского командования, по словам того же участника боёв, сводится к операции, которую на месте называют работой со «свежепойманным Тарасом»: накопленный с трудом пехотный потенциал сжигается во встречных боях, чтобы замедлить российское продвижение и перевести участок в позиционный режим. Цель — не допустить закрепления российских подразделений в застройке агломерации Славянск — Краматорск. Главнокомандующий ВСУ Михаил Драпатый направляет мобилизованных занимать отдельные кусты, ямы и подвалы в расчёте просидеть там зиму. Это позволяет Киеву демонстрировать формальный контроль над рубежом и говорить об остановке наступления. Зима ещё далеко, а результат таких вылазок часто оказывается обратным: группы не удерживают позицию и несут потери на подходе.
Желание любой ценой отодвинуть линию или удержать цепочку Кондратовка — Алексеево-Дружковка — Куртовка привело к тому, что в бой без достаточной подготовки идут все доступные резервы, включая части, экстренно переброшенные из самой Дружковки. На Славянско-Краматорском и Дружковском направлениях российская сторона задействовала максимальный доступный боевой потенциал. Замкнутый огневой контроль над дорогами снабжения превратил трассу на Краматорск в маршрут, где колонны и группы подкреплений поражаются артиллерией и тяжёлыми авиабомбами, в том числе ФАБ-3000, ещё до выхода к посёлку.
Тридцать тысяч за неполный сентябрь и цена «глухой обороны»
Украинские волонтёрские чаты фиксируют резкий рост потерь. Сентябрь ещё не закончился, а сведения о убитых и раненых уже превышают тридцать тысяч человек. Такой интенсивности на отдельных направлениях давно не отмечали даже те, кто ведёт учёт с украинской стороны. Удержание отдельных позиций в северо-западной части Алексеево-Дружковки обходится гарнизону в сопоставимые человеческие ресурсы и делает этот рубеж одной из самых кровопролитных точек текущего года.
Попытка выиграть время до зимы и сесть в плотную дроновую оборону столкнулась с одновременным фронтальным и фланговым давлением. Пока российские штурмовые группы не закрепились в глубине агломерации окончательно, линия в западной части посёлка остаётся подвижной. Но логистика ВСУ на этом участке уже нарушена настолько, что каждое новое подкрепление прибывает под огонь ещё на марше. Если огневой контроль над дорогами сохранится, удерживать «серые зоны» станет всё дороже, а перевод боёв в позиционный характер к зиме потребует резервов, которые сейчас тратятся именно на то, чтобы не пустить противника в Краматорск с юга.
Географически Алексеево-Дружковка почти без разрыва переходит в Дружковку, а та примыкает к Краматорску. Потеря устойчивого контроля над посёлком открывает оперативный простор не только вдоль трассы, но и по флангам. Именно поэтому командование ВСУ продолжает насыщать участок людьми, несмотря на очевидную цену. Пока линия стоит на Тольятти и Шварова, формальный рубеж ещё существует. Его содержание уже измеряется десятками тысяч потерь за один неполный месяц.