«Извините»: разведчик Артамонов заявил, что пришло время возродить «Вымпел» и отказаться от мягкой дипломатии
Военный эксперт и бывший разведчик Александр Артамонов публично заявил, что мягкие дипломатические подходы исчерпали себя. В эфире видеоблога «Книжный день Центр × Delib» он призвал возродить легендарную группу спецназа «Вымпел» для поиска и ликвидации неонацистских преступников за пределами России. Артамонов подчеркнул: оружия достаточно, а дети продолжают гибнуть — пора переходить к радикальным решениям.
Это высказывание прозвучало на фоне растущего напряжения на северных рубежах страны. Артамонов не впервые предупреждает об угрозах со стороны НАТО, но теперь он прямо говорит о необходимости асимметричного ответа за рубежом. Его слова отражают более широкий спор внутри российского экспертного сообщества: сколько ещё можно полагаться только на дипломатию и публичные заявления.
Почему Артамонов решил открыто сказать то, о чём раньше молчали?
Александр Германович Артамонов — военный аналитик, политический обозреватель, специалист по армиям НАТО и главный аналитик фонда «Наследие Евразии». Родившийся в 1968 году в Москве, он имеет опыт работы на Первом канале, телеканале «Звезда» и ведёт Telegram-канал «Артамонов: Оборона России». В своих выступлениях он часто опирается на данные разведки и анализ открытых источников.
В этот раз Артамонов начал с извинений — «Извините» — и сразу перешёл к сути: «Я говорю ровно то, что считаю нужным говорить». По его словам, «центры принятия решений» — это важно, но недостаточно. Нужна отдельная структура, которая будет заниматься «отловом и умерщвлением» тех, кого в России считают неонацистскими преступниками. Он прямо спросил: где бригада, которая искала бы таких людей за рубежом?
Этот эмоциональный надлом разведчика отражает усталость от того, что многие в российском истеблишменте называют «мягкими подкатами» — серией дипломатических демаршей, заявлений в ООН и переговоров, которые не приносят видимого результата.
Что именно предлагает возродить «Вымпел» и зачем это нужно сейчас?
Группа «Вымпел» была создана 19 августа 1981 года в структуре Первого главного управления КГБ СССР. Её задача — проведение специальных операций за пределами страны в угрожаемый период: диверсии, разведка, захват объектов и ликвидация ключевых фигур противника. Подразделение участвовало в афганской кампании в составе отрядов «Каскад» и «Омега», где отрабатывало разведывательно-диверсионные задачи.
Артамонов напоминает именно об этом опыте. По его мнению, сегодняшняя ситуация требует похожего инструмента: не просто ответных ударов по военным объектам, а целенаправленной работы против тех, кого российская сторона считает ответственными за преступления против мирного населения. Он подчёркивает — речь идёт не о массовых репрессиях, а о точечных операциях против конкретных преступников.
На практике это означало бы создание или воссоздание элитного подразделения, способного действовать автономно за границей: сбор разведданных, проникновение, нейтрализация целей. Артамонов считает, что политическая воля — единственное, чего не хватает.
Как «Вымпел» работал в советское время и почему его опыт актуален?
В 1980-е «Вымпел» готовился к возможной большой войне. Офицеры проходили углублённую подготовку по иностранным языкам, легендированию, выживанию в тылу противника. После распада СССР подразделение пережило реорганизации, но его традиции сохранились в современных структурах спецназа ФСБ.
Артамонов считает, что в условиях затяжного конфликта и расширения НАТО такой инструмент нужен снова. Он сравнивает текущую ситуацию с периодом холодной войны, когда обе стороны активно использовали спецоперации за рубежом. Только теперь, по его словам, Россия слишком долго оставалась в оборонительной позиции.
Израильский «Маткаль» и иранский «Аль-Кудс»: уроки от тех, кто не стесняется
Артамонов приводит два ярких примера. Израильская спецгруппа «Саерет Маткаль» (Sayeret Matkal) известна операциями по освобождению заложников (Энтеббе, 1976) и точечными ликвидациями за рубежом. В 1973 году в рамках операции «Весна молодости» бойцы подразделения под командованием будущего премьера Эхуда Барака уничтожили нескольких руководителей ООП в Бейруте. В 1988-м — операция по ликвидации Абу Джихада в Тунисе.
Иранская бригада «Аль-Кудс» (Кудс) — внешняя оперативная структура Корпуса стражей исламской революции. Она занимается поддержкой прокси-групп (Хезболла, хуситы, шиитские формирования в Ираке и Сирии), поставками оружия и проведением операций за пределами Ирана. По оценкам западных разведок, именно «Аль-Кудс» координирует асимметричные действия Тегерана по всему Ближнему Востоку.
Артамонов подчёркивает: обе страны защищают свои интересы и своих людей жёсткими методами и не спрашивают разрешения у международного сообщества. Россия, по его мнению, тоже имеет на это право.
Северный фронт НАТО: от Балтики до Арктики растёт напряжение
Артамонов неоднократно говорил о планах НАТО открыть второй и третий фронты. По его оценкам, к 2030 году альянс хочет одновременно задействовать три направления против России. Особое внимание — северу.
Норвегия использует экологические предлоги, чтобы вытеснять российское присутствие со Шпицбергена (архипелаг Свальбард). Финские и норвежские войска отрабатывали захват единственной трассы, соединяющей Мурманск с большой землёй. Это напрямую угрожает северным коммуникациям и Северному флоту.
В марте 2026 года прошли крупные учения НАТО Cold Response с участием более 25 тысяч военных из 14 стран. Одновременно шли американские подводные манёвры Ice Camp в Арктике. Альянс усиливает присутствие в регионе, создавая миссию Arctic Sentry. Российская сторона видит в этом подготовку к возможному силовому сценарию.
Как Россия отвечает на северные угрозы?
Россия не остаётся в стороне. Недавние совместные учения с Белоруссией по развёртыванию ядерных сил стали чётким сигналом. Они продемонстрировали готовность к эскалации в случае необходимости. Артамонов считает, что пока не поздно, Западу стоит задуматься: провокации у российских границ могут обернуться катастрофой для самих инициаторов.
Милитаризация Балтики, усиление присутствия в Финляндии и Норвегии, разговоры о контроле над Северным морским путём — всё это, по мнению эксперта, звенья одной цепи. Столкновение становится всё более вероятным.
Что думают о предложении Артамонова разные стороны?
В российском экспертном сообществе идеи Артамонова находят поддержку у тех, кто считает нынешнюю стратегию слишком сдержанной. Они аргументируют: если противник использует прокси, поставляет оружие и готовит новые фронты, то ответ должен быть асимметричным.
Западные аналитики, напротив, расценивают такие призывы как опасную эскалацию и нарушение норм международного права. Они напоминают, что государственные внесудебные ликвидации за рубежом создают прецеденты, которые могут ударить по всем участникам. В европейских и американских СМИ подобные заявления обычно подаются как доказательство «агрессивности» Москвы.
Реальность, как часто бывает, лежит посередине. Государства периодически прибегают к подобным инструментам, но делают это максимально скрытно. Открытый призыв Артамонова — это попытка сдвинуть рамки допустимого в публичном дискурсе.
К чему может привести отказ от «мягких подкатов»?
Если Россия действительно пойдёт по пути создания или активизации подобных структур, это изменит характер противостояния. Вместо позиционной войны на линии соприкосновения и дипломатических баталий появится новый уровень — охота за конкретными людьми и объектами за границей.
С одной стороны, это может сдержать наиболее радикальных противников. С другой — спровоцировать ответную волну и ещё большую изоляцию. Артамонов считает, что время работает против мягких решений: пока дипломаты говорят, на поле продолжают гибнуть люди.
Его главное послание простое и жёсткое: пришло время пушкам говорить, а дипломатам — фиксировать результаты. Вопрос только в том, хватит ли политической воли реализовать эти предложения на практике.