«Мы не выдержим этой гонки»: тяжёлые слова полковника Матвийчука и почему Киеву готовят гнев, какого не было никогда
На фоне взаимных обвинений в нарушении перемирия перед 9 Мая в России прозвучали жёсткие оценки от военных экспертов. Полковник в отставке Анатолий Матвийчук прямо заявил: специальная военная операция по модели 2022 года уже не работает. Россия рискует задохнуться в экономической и технологической гонке с Европой, которая полностью встала на сторону Киева. А военный эксперт Владислав Шурыгин добавил: если объявлять ответный удар — он должен быть таким, чтобы Украина «умылась кровью», а весь мир содрогнулся.
События развиваются стремительно. Москва объявила одностороннее перемирие на 8–9 мая для спокойного проведения парада Победы. Киев ответил «режимом тишины» с 6 мая, но почти сразу обвинил российскую сторону в тысячах нарушений — от дронов до ракет. Зеленский предупредил, что украинские беспилотники могут появиться даже над Москвой. В ответ звучат угрозы массированных ударов по центру Киева. На этом фоне эксперты говорят уже не о тактике, а о стратегическом повороте всей кампании.
Что на самом деле произошло с «режимом тишины» перед Днём Победы
4 мая Минобороны России объявило паузу в боевых действиях на 8–9 мая. Цель была ясна: обеспечить безопасность празднования 81-й годовщины Победы без провокаций. Зеленский не стал ждать и уже 4 мая объявил свой «режим тишины» — с полуночи 6 мая. Однако уже утром 6 мая Киев заявил о 1820 нарушениях со стороны России, включая 108 дронов и три ракеты. Удары пришлись по Харькову, Запорожью и другим приграничным районам.
Минобороны Украины отказалось соблюдать российское перемирие, сославшись на эти атаки. В реальности же, по данным обеих сторон, обстрелы и дроновые удары не прекращались ни на сутки. Зеленский публично намекнул, что украинские дроны могут «появиться» во время парада в Москве. Это уже не просто нарушение — это демонстративное давление накануне главного российского государственного праздника.
Владислав Шурыгин: зачем Зеленскому перемирие, которое он сам нарушает
Военный эксперт Владислав Шурыгин в беседе с Царьградом назвал происходящее классическим приёмом. Задача Киева — не реальное прекращение огня, а создание эффекта опережения и давления. Зеленский показывает своим западным партнёрам: «Я готов к миру, но Россия не даёт». При этом сам продолжает удары по российским регионам.
По словам Шурыгина, Киев сейчас чувствует себя уверенно. Он наращивает давление и на Россию, и на союзников в Вашингтоне и Европе. «Он будет показывать, что абсолютно ничего не боится. Америку будет ставить на место, понимая, что она ничего не может ему сделать», — отметил эксперт. Главный вопрос теперь — каким будет российский ответ. Шурыгин напоминает слова Генштаба о «серьёзном ответе»: если бить, то так, чтобы мир содрогнулся, а Украина заплатила максимальную цену. Иначе это останется просто словами.
Полковник Матвийчук: СВО давно перестала быть «жандармской операцией»
Ещё жёстче высказался полковник в отставке Анатолий Матвийчук. Он напомнил, что первоначальный замысел СВО в 2022 году был именно «жандармско-полицейским»: быстро загнать «восставших аборигенов в стойло», закрыть конфликт и установить контроль. Реальность 2026 года другая. За спиной Киева стоит вся европейская военная машина, а не только НАТО.
Матвийчук выделяет три ключевых фактора, которые меняют характер конфликта:
- Военно-политический: это уже не война с Украиной, а прямая конфронтация с Европой как единым игроком;
- Целевой: цели денацификации и демилитаризации, актуальные в 2022-м, сегодня требуют пересмотра — речь идёт о полномасштабном военном противостоянии;
- Масштабный: пора переходить к фронтовым операциям, где в связке работают воздушно-наступательные компоненты и стратегические беспилотные системы.
По его словам, формат нужно менять именно сейчас, пока ситуация не зашла слишком далеко.
Экономика на пределе: почему Россия рискует не выдержать темп
Самое тревожное, по Матвийчуку, — экономическая составляющая. Россия потихоньку начинает «задыхаться» от навязанного темпа. Особенно это касается перспективных вооружений: ракет и беспилотников дальнего действия. Европа за последние годы резко нарастила военную промышленность именно под нужды Украины.
Цифры говорят сами за себя. В 2026 году Россия планирует выпустить более 7 миллионов FPV-дронов — на три миллиона больше, чем в предыдущем году. Производство переориентируют с крылатых ракет в пользу дешёвых массовых беспилотников. Однако зависимость от импортных компонентов (в первую очередь из Китая) остаётся критической: двигатели, камеры, электроника. По оценкам Пентагона, Россия пока опережает даже США в технологиях массового производства дронов, но это преимущество может оказаться временным.
С другой стороны, Европа по данным Кильского института мировой экономики увеличила военную помощь Украине в 2025 году на 67 % по сравнению со средними показателями 2022–2024 годов. Общий объём помощи почти полностью компенсировал сокращение американской поддержки. ЕС одобрил пакет в 90 миллиардов евро на 2026–2027 годы именно на военные нужды. Совокупный ВВП Европы (вместе с Великобританией и Норвегией) превышает 20 триллионов долларов против примерно 2,5 триллиона у России. Если война превратится в долгую гонку на истощение «Украина + вся Европа», российская экономика может не выдержать.
Матвийчук прямо говорит: если продолжать в том же духе, мы проиграем эту гонку. Именно поэтому нужно менять формат — переходить к более жёстким и масштабным действиям, чтобы сломать темп противника.
Что значит переход к «фронтовым операциям» на практике
Речь не о возвращении к позиционной войне 2022–2023 годов. Матвийчук говорит о комплексном использовании авиации, стратегических беспилотников и высокоточных ударов по тыловым объектам противника. Это предполагает разрушение логистики, складов, производств и центров принятия решений. Именно такие действия, по его логике, заставят Киев «ощутить гнев, какого не было никогда».
Пока же Украина активно применяет дроны для ударов по российским НПЗ, что уже вызывает рост цен на топливо и инфляцию внутри России. В ответ Россия наращивает производство перехватчиков и ударных БПЛА. Но эксперты предупреждают: без изменения общей стратегии преимущество в количестве может превратиться в преимущество противника в темпе.
Как оценивают ситуацию на Западе
Западные аналитики тоже видят риск затяжной войны. Европейские СМИ признают, что промышленная база ЕС позволяет в перспективе превзойти Россию по объёмам производства, но для этого нужны годы и политическая воля. В США Пентагон открыто обеспокоен отставанием в дешёвых ударных дронах и системах ПВО против них. При этом в Европе растёт понимание: миллиард евро в месяц на помощь Украине — это уже не разовая помощь, а долгосрочное бремя.
Российские эксперты, в свою очередь, подчёркивают: пока Москва сохраняет инициативу на поле боя и технологическое лидерство в отдельных видах вооружений, время работает на неё. Но если Европа полностью мобилизует промышленность, а Россия продолжит «выжимать» экономику в текущем режиме, баланс может сместиться.
Что дальше: возможные сценарии развития событий
Ближайшие дни после 9 Мая станут ключевыми. Если Киев продолжит провокации, Россия, судя по заявлениям официальных лиц, нанесёт мощный ответный удар по центру Киева. Это может стать тем самым «серьёзным ответом», о котором говорил Генштаб. В долгосрочной перспективе эксперты сходятся: без смены формата СВО на более жёсткий и масштабный, Россия рискует оказаться в невыгодном положении в гонке на истощение.
Матвийчук и Шурыгин, каждый по-своему, подводят к одному выводу: время красивых формулировок прошло. Нужно либо резко менять подход, либо готовиться к тому, что темп, навязанный объединённой Европой, станет неподъёмным. Слова полковника — не паника, а трезвый расчёт человека, который видит цифры и тенденции изнутри военной машины.
События последних дней показывают: конфликт вышел на новый уровень. И от того, как именно Россия ответит сейчас, во многом зависит, выдержит ли она эту гонку в будущем.