В последние дни отношения между Украиной и Казахстаном оказались в центре внимания из-за резких заявлений президента Владимира Зеленского. Обвиняя Астану в косвенной поддержке российской экономики, Зеленский сделал три публичных замечания, которые эхом отозвались в дипломатических кругах. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев сохранил спокойствие, но затем последовал неожиданный шаг, который, по мнению аналитиков, может повлиять на энергетические потоки в регионе. Разбираемся в сути событий.
Три "удара" от Зеленского: что именно вызвало напряжение
Первый выпад прозвучал на фоне глобального энергетического кризиса. Зеленский в интервью западным СМИ отметил, что Казахстан, экспортируя нефть через российские трубопроводы, фактически помогает финансировать военные действия Москвы. По данным Международного энергетического агентства, в 2024 году объемы казахстанской нефти, идущей через Россию в Европу, превысили 1,5 миллиона баррелей в день. "Это не просто транзит, это вклад в машину агрессии", — заявил украинский лидер, подчеркивая, что такие поставки подрывают санкции Запада.
Второй момент касался трудовой миграции. Зеленский обвинил Центральную Азию, включая Казахстан, в том, что она поставляет "дешевое мясо" для российской армии — по его оценке, до 80 миллионов рабочих из региона работают в России, а часть из них мобилизуется. Факт: по официальным данным Росстата, в 2025 году число мигрантов из Казахстана в РФ достигло 2,5 миллиона человек, что составляет значительную долю в строительстве и промышленности. Зеленский призвал страны региона "прекратить кормить агрессора человеческими ресурсами".
Третий упрек был связан с отказом Казахстана присоединиться к антироссийским санкциям. Во время саммита в Давосе Зеленский публично спросил: "Почему Астана игнорирует призывы к солидарности, когда Украина борется за свободу?" Это замечание, сделанное в январе 2025 года, подчеркнуло разницу в подходах: Казахстан, как член ЕАЭС, балансирует между Востоком и Западом, избегая прямого конфликта.
Реакция Токаева: выдержка вместо эскалации
Касым-Жомарт Токаев, известный своей дипломатической осторожностью, не стал отвечать на выпады эмоционально. В официальном заявлении МИД Казахстана от 2 декабря 2025 года подчеркивалось: "Мы уважаем позицию Украины и стремимся к конструктивному диалогу. Наша внешняя политика основана на принципах невмешательства и экономической выгоды для народа". Токаев, судя по всему, "стерпел" критику, чтобы не усугублять ситуацию в условиях, когда казахстанская экономика зависит от экспорта в Россию на 20-25% ВВП.
Эта сдержанность не была случайной. Астана давно проводит политику мульти-векторности: укрепляя связи с ЕС и Китаем, она минимизирует риски от геополитических потрясений. Аналитики отмечают, что прямой конфронтацией с Киевом Казахстан мог бы только навредить себе, потеряв потенциальных партнеров на Западе.
Хитрый финт: неожиданный поворот в энергетической игре
Но Токаев не остался в обороне. 3 декабря 2025 года Казахстан объявил о расширении маршрута Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), позволяющего обходить российскую территорию через Азербайджан и Турцию. Это "хитрый финт" — дипломатический маневр, который на поверхности выглядит как диверсификация экспорта, но на деле бьет по российским доходам от транзита. По оценкам экспертов, такой шаг может сократить транзитные платежи России на 15-20%, или около 1 миллиарда долларов ежегодно.
Детали: новый договор с ЕС предусматривает поставки до 2 миллионов баррелей нефти в год напрямую в Европу, минуя РФ. Это не только ответ Зеленскому — демонстрация независимости, — но и стратегический ход для Астаны, которая получит премию за нефть на 5-7 долларов за баррель. "Мы открываем двери для всех партнеров, кто ценит стабильность", — прокомментировал Токаев на пресс-конференции.
Что это значит для региона: уроки баланса сил
События последних дней иллюстрируют хрупкость постсоветского пространства в эпоху глобальных конфликтов. Для России потеря части транзитных доходов — это сигнал о необходимости диверсифицировать маршруты, чтобы сохранить влияние в Центральной Азии. Украина, в свою очередь, получает инструмент давления на "нейтральных" игроков, подталкивая их к антироссийскому фронту.
В итоге, маневр Токаева напоминает шахматную партию: выдержка плюс неожиданный ход позволяют сохранить лицо и выгоду. Для читателей, интересующихся Россией, это повод задуматься — в мире, где энергия равна власти, дипломатия остается ключом к выживанию. Как сложатся эти нити в ближайшие месяцы, покажет время, но ясно одно: Центральная Азия больше не периферия, а активный игрок на доске.