Судьба империи Великих Моголов была решена в Лондоне в 1600 году, когда на свет божий явилась Ост-Индская компания. Островитяне решили, что негоже отдавать все прибыли от торговли перцем еретикам-папистам, и, почувствовав после разгрома «Непобедимой армады» свои силы, снарядили четыре корабля для торговли с «Островами пряностей». Путь в Индийский океан секретом для джентльменов уже не был: сэр Фрэнсис Дрейк, порезвившись в испанских владениях в Латинской Америке, вернулся в Англию через Тихий и Индийский океаны.
Долгое время англичане были в тени у голландцев: те свою Ост-Индскую компанию организовали попозже, в 1602 году, зато капитала в дело вложили аж в десять раз больше! Тем не менее и подданным «королевы-девственницы» Елизаветы торговля пряностями сразу стала приносить доход: гружённые перцем четыре первых корабля обвалили цену на этот товар так сильно, что капитанам было запрещено его привозить несколько лет. На что, конечно же, был сразу же наложен чугунный англосаксонский болт! Уже в 1604 году в Индийский океан пошла следующая английская эскадра.
Кстати говоря, Индия англичанам была и даром не нужна! Их интересовала Индонезия с её перцем, корицей, гвоздикой и прочими ароматными приправами, способными сделать вкусной даже несвежую баранину на столе британского джентльмена. Глава новой экспедиции Генри Мидлтон направился к Яве, но ёлки-палки... Здесь уже плотно сидели голландцы, которые ценили англичан как союзников в войне против испанцев, но не собирались терпеть в качестве конкурентов! А голландская Ост-Индская компания были и богаче, и сильнее, и лучше организована.
В общем, в 1623 году к английской фактории на Амбоне подошёл голландский флот, обитатели «Семи провинций» сожгли всё, что было можно сжечь, а персонал (как англичан, так и их слуг-японцев) повесили, чтоб неповадно было. Голландцы были куда более ловкими торговцами и сразу поняли две вещи: во-первых, вывоз пряностей в Европу стоит ограничивать, дабы не сбить цены, а во-вторых — монополия лучше конкуренции. Поэтому они сразу стали поступать так же, как Васко да Гама: жечь и топить всё, что плавает, а это были испанские, португальские и английские корабли. Про местных уже никто и не вспоминал: число пушек на европейских кораблях не оставляло шансов ни китайским джонкам, ни арабским доу, ни филиппинским прао. Впрочем, не кораблями едиными: испанским и португальским городам также доставалось, хотя на суше голландцы были похлипче обитателей Иберийского полуострова. Налёт голландской эскадры на Макао окончился печально для налётчиков: португальский гарнизон нашинковал семь штук только капитанов, а простых солдат никто толком и не считал.
Впрочем, подобные действия голландцев пошли на руку как раз их конкурентам — англичанам! Поскольку любителей селёдки в Индийском океане возненавидели, англичане смогли добиться у местных властей возможности построить фактории в Индии — в Сурате и Мадрасе (городом Мадрас сделали именно англичане, при Моголах на его месте была деревня Мадраспатнама). Впоследствии Великие Моголы горько пожалеют об этом шаге, но тогда ради возможности насолить голландцам они готовы были поддержать любых их врагов.
Впрочем, положению первых английских факторий в Индии завидовать не приходится. Британская корона регулярно посылала на большую морскую дорогу приватиров, пиратов с королевским патентом, которые должны были грабить папистов: испанцев с португальцами, — но местным жителям также доставалось. А компенсировать убытки Моголы заставляли представителей Ост-Индской компании. Это было печально, но давало бесценный опыт участия в местной политике, знаний, кому и сколько можно «занести», а главное — понимание Индии. А именно, что мощная на вид империя Великих Моголов — достаточно рыхлое образование, где часть раджей имеют возможность посылать представителей центральной власти куда подальше, откупаясь взятками от наиболее ретивых могольских чиновников, а порой и способные противопоставить силе силу. Наиболее могущественным княжеством был Гуджарат, но сепаратистские тенденции имели место и в Бенгалии, да и много где ещё.
Особенно туго английским негоциантам пришлось после того, как пират Генри Эвери на корабле «Причуда» к северу от Бомбея настиг и захватил корабль «Великое сокровище», принадлежавший лично Великому Моголу Аурангзебу. 80-пушечный индийский корабль был взят на абордаж 50-пушечным пиратом: англичане умели обращаться со своими пушками сильно лучше индусов. «Сокровище» грабили целую неделю, подвергнув пыткам всех пассажиров, обшарив весь трюм и даже простучав киль — не спрятали ли и там золотишко хитрые варвары? Когда изуродованный корабль вернулся в Сурат, всех английских купцов упрятали в тюрьму, где они год не снимали кандалов, пока Англия не обеспечит безопасности на морях. Пришлось компании послать в Индийский океан эскадру — разогнать обнаглевших пиратов. Это было как раз кстати, ибо...
Всё было хорошо, но вскоре у англичан и в Индии появились конкуренты. На этот раз ими стали французы: они немного опоздали к началу банкета: французская Ост-Индская компания появилась только в 1664 году, основанная знаменитым министром финансов «короля-солнце» Луи XIV Жан-Батистом Кольбером. Сначала французы пытались закрепиться на Мадагаскаре, но не срослось. Тогда они взяли под себя острова Бурбон (ныне Реюньон) и Маврикий, в первой четверти XVIII века основали в Индии фактории Пондишерри и Чанданнагар.
Французская Ост-Индская компания достаточно быстро была национализирована или скорее роялизирована: большую часть её акций выкупил король Луи XV. Это дало французским колониальным администраторам «левел ап»: не нужно было согласовывать каждый шаг с директорами, а подкрепления запрашивались «одним кликом мышки» — обращением лично к его величеству. Результаты не замедлили сказаться. Вскоре на восточном побережье Индии появился пояс французских владений, а большая часть остальной части полуострова управлялась союзниками лягушатников. Дипломатические победы одну за другой одерживал французский генерал-губернатор Жозеф Мари де Дюпле. Он мастерски научился управлять территориями при помощи марионеточных раджей и первым начал вербовать армии из местных солдат, обученных европейскими офицерами, — сипаев. В общем, правление Великих Моголов в Индии постепенно становилось фикцией.
Поскольку два паука в одной банке никогда не уживутся, между англичанами и французами тут же начались войны. Собственно говоря, начались они в Европе, но активно продолжались в Индийском океане, где английские и французские эскадры упоенно рушили торговлю друг другу, а параллельно ослабляли и без того кашлявшую империю Великих Моголов. С момента появления среднеазиатских завоевателей на Индостане, самую решительную борьбу с ними вели маратхи — обитатели современного штата Махарашра (Бомбей, он же Мумбаи — это там!). Маратхи были хорошими моряками, чего нельзя сказать о моголах, поэтому в качестве союзника правители Индии нашли себе... англичан!
Индия Великих Моголов разваливалась на глазах. Если Аурангзебу удавалось держать в узде своевольные княжества, то к началу XVIII века каждый раджа уже чувствовал себя достаточно сильным, чтобы попытаться откусить у империи кусок пожирнее. Но новые государства вновь дробились на княжества поменьше, изредка вступавшие в союзы, но всегда готовые сразиться со вчерашними союзниками. Маратхи как раз такой конфедерацией и были. Чувствуя слабость местных владык, англичане с французами начали наглеть. В 1715 году английский губернатор Чарльз Бун приказал обнести Бомбей стенами, причём за счёт индийских купцов. А на местной верфи Бун начал строить военные корабли. Вскоре у него была эскадра из 19 кораблей, офицерами на которых были англичане, а матросами — кто попало, в том числе индусы. Это был тот опыт, который стоит дорогого: англичане поняли, что можно создавать в Индии крупные вооружённые силы, не завозя толпы личного состава из Англии. У французов нашлись способные ученики!
Впрочем, первый опыт был провальным. Когда раджа Сурата захватил английский корабль, его было решено проучить и взять штурмом принадлежавший ему город Карвар. Английский флот (точнее, флот Ост-Индской компании!) высадил десант, но его командир оказался в доску пьян, баркасы с солдатами попали в мощный прибой и перевернулись, когда вылезшие на берег бойцы в красных мундирах, матерясь, начали выливать воду из своих ружей, их атаковала индийская кавалерия. В итоге головы английских офицеров выставили перед воротами английской фактории, а туземные солдаты охотно перешли на службу к радже.
Англичане были упорны, неудача не заставила их отказаться от своих планов. Отряд из двух с половиной тысяч солдат и матросов высадился на берег и выстроился в каре. Но индийский огонь мгновенно смёл первые ряды, командир отряда погиб, а его заместитель капитан Смит «содрал с себя красный камзол и пропал неизвестно куда». На этот раз потери были поменьше — всего три сотни погибших, но раджа так и остался не наказан. Всё было бы совсем плохо, но в войну против раджи Сурата вступил его северный сосед, и англичане оказались спасены от разгрома.
Когда в Европе началась война за австрийское наследство, в Индии вспыхнула Первая карнатикская война. Это была война между англичанами и французами, ведшаяся по большей части силами местных сипаев. 4 сентября 1746 года французы после длительной бомбардировки вошли в британский Мадрас. Британских подданных попросили дать клятву не поднимать оружие против христианнейшего короля Луи. Большая часть поклялась, но нашлись джентльмены, согласные пойти под арест, но клятвы не давать. Среди них был молодой клерк Ост-Индской компании Роберт Клайв. Он с ещё несколькими не смирившимися с поражением англичанами бежал из-под караула, переодевшись в одежду местных жителей. Именно этому мелкому торговцу предстоит сделать Индию жемчужиной Британской короны.
После побед в Первой, а затем и Второй карнатикской войнах престиж французов в Индии был неимоверно высок. Англичане ютились на своей полоске земли на западе Индостана и не высовывали носа из крепостей. Но де Дюпле ещё не знал, что в лице Клайва он получил страшного противника! Роберт Клайв родился в небогатой, но достаточно знатной английской семье из Шропшира: в числе его предков были депутаты парламента и даже канцлер казначейства Ирландии при Генрихе VIII. В общем, люди непростые, но далеко не богатые! Поместье Клайвов в Стайче было побольше носового платка, но не очень сильно. Поэтому молодой человек отправился «трясти дерево пагод» (пагодой тогда называли индийскую золотую монету французской чеканки) на должности помощника заведующего магазином в Мадрасе.
Если что и отличало его с молодости от прочих джентльменов, отправляющихся поправить дела в колонии, так это абсолютное бесстрашие! Говорят, в детстве он оседлал горгулью на колокольне своей приходской церкви и пугал оттуда прихожан. Империя Моголов в Индии на тот момент уже не кашляла, а лежала в коме: каждый наваб — в теории наместник Великого Могола — в реальности был полностью независимым феодалом, правда, чаще всего получавшим бакшиш от французов. Торговцем Клайв показал себя посредственным: просиживание штанов за приходными книгами было слишком скучным занятием для энергичного молодого человека. Поэтому после бегства из французского плена он решил записаться в армию Ост-Индской компании. В иерархии компании звание прапорщика в сравнении с помощником заведующего магазином считалось существенным понижением, так что желающих поменяться с Клайвом местами хватало.
В армии Роберт Клайв быстро привлёк внимание командования храбростью, умением командовать и служебным рвением. В 1748 году во время осады Пондишерри его взвод успешно отразил вылазку французов. Война в Европе закончилась, но до Индии вести доходили с опозданием, и получивший лейтенантские эполеты Клайв отправился в экспедицию в Танджур. Экспедиция окончилась эпическим фиаско: британские войска попали под муссонные дожди, намочившие порох, местные раджи, обещавшие поддержку, обманули... Единственным светлым пятном был захват отрядом Клайва из 30 британцев и 700 сипаев форта. Командующий экспедицией майор Лоуренс написал в донесении, что бывший клерк «проявил мужество и рассудительность, намного превосходящие то, что можно было ожидать от человека его возраста».
После всех неудач директора решили сократить армию компании — всё равно от неё толку было мало. Но Клайв, хорошо себя показавший, стал интендантом в форте Сент-Джордж. Впрочем, до капитана его так и не повысили, что вызвало у будущего покорителя Индии нервное расстройство и отъезд в Бенгалию на лечение.
Но отпуск долгим не был. В 1751 году началась очередная война, и британская Ост-Индская компания оказалась к ней полностью не готова. Майор Лоуренс убыл в Англию, а капитан, швейцарский наёмник, отказался принимать командование. Клайв предложил взять всю ответственность на себя, если ему дадут звание капитана. Звание дали вместе с отрядом из 200 европейских солдат и 300 сипаев плюс три небольшие пушки. Из восьми офицеров отряда четверо (включая Клайва) были вчерашними гражданскими, а четверо никогда не воевали.
Клайв решил взять врага на внезапность: его отряд совершил несколько стремительных маршей, в том числе под проливным дождём, и неожиданно оказался у стен крепости Аркот. Гарнизон решил сопротивления не оказывать и покинул укрепления. Крепость была — одно название! Стена слишком длинная для маленького британского отряда, к тому же полуразрушенная. Ров — высохший и неглубокий, а башни настолько ветхие, что на них нельзя было даже пушки установить. Поэтому, когда Аркот оказался в осаде, Клайв решил атаковать и произвёл вылазку, заставившую противника отступить: насколько мало реально сил у англичан, враг не подозревал.
Но французы собрали более представительную армию и двинули на Аркот, откуда часть гарнизона Клайв был вынужден перебросить в Мадрас. Вскоре против 300 человек у Клайва выступило 4 тысячи французов и их союзников. Гарнизон отразил три штурма, а его командир получил общеевропейскую известность — история была донельзя романтическая: 25-летний бухгалтер успешно руководит героической обороной крепости от бесчисленных сонмов врагов.
В 1753 году Клайв в Мадрасе женился на Маргарет Маскелайн: невеста поехала к неизвестному лейтенанту, а приехала к общеевропейской знаменитости. После свадьбы молодые вернулись в Англию, где Клайв некоторое время даже был членом парламента. Но Индия звала! И в 1755 году Роберт вернулся на полуостров.
Вернулся вовремя! За время его отсутствия новый наваб Бенгалии Сирадж уд-Даул напал на британцев и захватил форт в Калькутте. Все пленные были помещены в местную тюрьму с романтическим названием «Чёрная дыра», где в первый же день от жары и духоты скончалось 43 из 64 англичан. Клайв с отрядом из 540 британских пехотинцев, 600 матросов и 800 сипаев 5 февраля 1757 года напал на 100-тысячную армию наваба. Английский отряд прошёл через индийский лагерь, как нож сквозь масло, и... Наваб испугался такой наглости и вернул Калькутту Ост-Индской компании.
Между тем в Европе полыхала Семилетняя война. Англия в союзе с Пруссией воевала против коалиции из России, Австрии и Франции. На главном театре военных действий похвастаться успехами англичане не могли, в Северной Америке также, поэтому любой успех в Индии воспринимался чрезвычайно живо. И Клайв дал такой успех! Наваб Бенгалии был не слишком популярен у своих подданных, особенно из числа элиты. Возник заговор во главе с Мир Джафаром — главнокомандующим армии наваба. Клайв заключил с ним соглашение: пост вице-короля в обмен на выплаты 1 миллиона фунтов стерлингов компании за потери в Калькутте и расходы на войну, 500 тысяч фунтов — британским жителям Калькутты, 200 тысяч — коренным жителям Калькутты и 70 тысяч фунтов — армянским торговцам.
Клайв нанял Амира Чанда (Умичанда) в качестве посредника, за что тот потребовал пять процентов от всех полученных выплат. Англичане обманули индийского купца: показали ему поддельный договор, в котором этот пункт был указан. В реальном документе его не было. В середине июня 1757 года английская армия выступила против наваба. Клайв, уже в звании полковника, вёл 1100 европейских солдат, 2100 сипаев и 9 полевых орудий. Наваб выставил против него 18 тысяч всадников, 50 тысяч пехотинцев, 53 тяжёлые орудия, обслуживаемые французскими артиллеристами.
21 июня две армии сошлись недалеко от деревни Плесси. Клайв в первый раз усомнился в успехе своего предприятия и созвал военный совет. Голоса разделились, но после долгого размышления в тени манговых деревьев Клайв решился на сражение. Подробно рассказывать о ходе боя нет смысла: подкупленный Мир Джафар предал своего наваба и увёл с поля боя большую часть армии. Вторую часть успеха обеспечил проливной дождь: Клайв по своему опыту знал, что в таком случае в первую очередь стоит прятать порох, наваб — нет.
После победы новым навабом стал Мир Джафар, но вся власть была у Ост-Индской компании. Такая система управления Индией сохранялась 100 лет: марионетки на троне и реальные рычаги власти у представителей компании. А Клайв стал чудовищно богат!
Так началось завоевание британцами Индии. Британией? Нет! Ост-Индской компанией. Формально Великобритания к этим военным авантюрам Клайва не имела никакого отношения. Королева Виктория наденет на свою голову корону Великих Моголов только через 100 лет, но это — тема для отдельного рассказа.
Фёдор Ступин