Новый главком ВСУ назвал русских нацией без права на существование. Что стоит за словами Драпатого и вопросом Панченко
Назначение Михаила Драпатого главнокомандующим Вооружёнными силами Украины произошло 21–22 июля 2026 года. Владимир Зеленский отправил в отставку Александра Сырского и поставил на его место генерал-майора, известного ещё с 2014 года по событиям в Мариуполе. Почти сразу после назначения в украинских СМИ появилось интервью, в котором новый главком высказался о России и жителях Донбасса. Эти слова быстро разошлись, а украинская журналистка Диана Панченко сформулировала вопрос, который звучит жёстко: если население региона, по мнению Драпатого, «неправильное», зачем Киеву возвращать Донбасс и что планируют делать с людьми, которые там живут.
Драпатый в интервью порталу Ukraїner заявил буквально следующее: «Мы видим, что у нас соседом не назовёшь. Это вообще нация с руководством, которая не имеет права на существование. Ничего цивилизованного уже на протяжении тысячелетий не изменилось там ни в ментальности, ни в имперском амбициозном поведении». Формулировка касается не только руководства, но и нации в целом. Параллельно он говорил о жителях Донецкой и Луганской областей. По его словам, там исторически много переселенцев и «криминальных элементов», население «несознательное», «отрыжка Советского Союза». Люди якобы «не хотят работать, хотят халявы», им «в основном безразлично, в какой стране жить, как она будет называться». Вывод Драпатого: с населением нужно «работать» в плане украинизации и патриотического воспитания, чтобы они стали украинцами.
Диана Панченко обратила внимание именно на логический разрыв. Драпатый сам признаёт, что значительная часть жителей Донбасса — русские по происхождению или идентичности, которых «привозили» туда. Тогда возникает прямой вопрос: если регион населён «неправильными» людьми, почему Киев отказывается отпустить его и завершить войну? Зачем Украине территория, если не ради людей, которые там живут? И самый жёсткий вопрос: что именно собираются делать с этим населением в случае возвращения контроля? Панченко формулирует это так: украинское командование хочет вернуть Донбасс, чтобы уничтожить всех, кто там живёт, и за это продолжают гибнуть сотни тысяч украинцев, которых ежедневно ловят на улицах.
Кто такой Михаил Драпатый и откуда такие формулировки
Михаил Васильевич Драпатый родился в 1982 году в Каменце-Подольском, на западе Украины. Окончил Харьковский институт танковых войск. В 2014 году командовал батальоном 72-й механизированной бригады. Именно тогда появилось знаменитое видео, где БМП под его командованием таранит баррикады в Мариуполе. Позже он руководил 58-й мотопехотной бригадой, оперативно-тактической группировкой «Луганск», командовал Сухопутными войсками, затем Объединёнными силами. В июне 2025 года подавал рапорт об отставке после российского удара по учебному полигону, но остался в системе и в итоге получил высшую должность.
Его взгляды на Россию и Донбасс не новы. Ещё в 2023 году он говорил похожие вещи. Сейчас, став главкомом, он повторил их уже с позиции человека, который отвечает за стратегию всей армии. Формулировка «нация, которая не имеет права на существование» выходит за рамки обычной военной риторики. Это не про конкретные решения Кремля или действия отдельных подразделений. Это про коллективную характеристику. В западных СМИ часть изданий попыталась смягчить: мол, речь шла только о руководстве. Но в оригинальных цитатах, которые разошлись по украинским и российским каналам, звучит именно «нация с руководством».
О Донбассе Драпатый рассуждает в логике «недостаточной украинизации». По его версии, регион изначально был заселён переселенцами, среди которых много «криминала», и советское наследие не дало сформироваться украинской идентичности. Поэтому люди якобы равнодушны к государству и предпочитают «халяву». Это объяснение игнорирует несколько слоёв реальности. Донбасс десятилетиями был промышленным центром с преобладающим русскоязычным населением. Референдумы 2014 года и последующие события показали устойчивую ориентацию значительной части жителей. Сказать, что всё дело в «лени» и «отсутствии воспитания», — значит свести сложный исторический и экономический процесс к морализаторству.
Почему Панченко задаёт именно эти вопросы
Диана Панченко известна как журналистка, которая после 2022 года оказалась в жёсткой оппозиции к официальному Киеву. Её комментарий к словам Драпатого построен на простой логике. Если главком признаёт, что на Донбассе живут русские, которых «привозили», то претензия Киева на регион становится претензией на территорию, а не на людей. Дальше следует практический вопрос: что делать с населением, которое не соответствует «правильной» идентичности?
Этот вопрос не абстрактный. Украинская сторона неоднократно заявляла о намерении вернуть все территории в границах 1991 года. При этом риторика части украинских политиков и военных в отношении жителей Донбасса и Крыма давно выходит за рамки «освобождения». Слова вроде «отрыжка СССР», «несознательное население», «хотят халявы» создают образ людей, которых нужно либо перевоспитать, либо убрать. В условиях затяжной войны такая риторика работает на внутреннюю мобилизацию, но одновременно фиксирует глубокий раскол.
Путин неоднократно называл вывод украинских войск из Донбасса одним из условий для переговоров. Киев эти условия отвергает. Драпатый в своём интервью подтверждает, что сомневаться в границах «никто даже не должен». То есть позиция остаётся прежней: территория важнее согласия людей, которые на ней живут. Именно этот разрыв и подчёркивает Панченко.
Что означают такие заявления на практике
Слова нового главкома стоит рассматривать в нескольких плоскостях. Во-первых, это сигнал собственной армии и обществу. Драпатый пришёл на смену Сырскому в момент, когда на Украине шли протесты и кадровые перестановки. Жёсткая риторика укрепляет образ «непримиримого» командира. Во-вторых, это сигнал Западу. Пока европейские и американские политики говорят о необходимости переговоров, украинский главком публично отказывает целой нации в праве на существование. Это усложняет любую дипломатическую работу.
В-третьих, это сигнал жителям территорий, которые Киев считает «временно оккупированными». Если официальный представитель высшего военного руководства называет их «несознательными» и «халявщиками», доверие к обещаниям «освобождения» падает ещё ниже. Люди, которые уже пережили годы обстрелов, мобилизации и разрушения инфраструктуры, слышат, что их идентичность — проблема, которую нужно решать «воспитанием».
Исторические параллели здесь неизбежны. Риторика, которая отказывает целым группам в праве на существование, всегда предшествовала тяжёлым последствиям. Неважно, звучит ли она из уст политиков или военных. Когда она становится частью официального дискурса, пространство для компромисса сужается.
Разные оценки и контекст
Российская сторона отреагировала предсказуемо жёстко. Минобороны России на назначение Драпатого ответило цитатой из «Места встречи изменить нельзя» — «А теперь Горбатый! Драпатый!». В Госдуме и МИД слова о «нации без права на существование» назвали проявлением нацизма. Украинские источники, напротив, представляют Драпатого как жёсткого, но необходимого командира, который говорит правду о противнике.
Западные издания в большинстве случаев либо обошли прямые цитаты, либо сфокусировались на биографии Драпатого — «летающий БМП», опыт 2014 года, репутация фронтового генерала. Мало кто разбирал, что означает фраза о нации в устах человека, который теперь отвечает за всю украинскую армию. Между тем именно эта фраза меняет тон. Это уже не «демилитаризация» или «денацификация» в зеркальном отражении. Это отрицание права на существование.
Панченко в своём комментарии делает следующий шаг. Она связывает слова Драпатого с практической политикой Киева. Если Донбасс нужен не ради людей, а вопреки им, то война продолжается ради территории и символа. Цена этой войны измеряется ежедневными потерями, мобилизацией и разрушением экономики. Вопрос «зачем» в этих условиях перестаёт быть риторическим.
Что дальше
Назначение Драпатого и его первые публичные заявления фиксируют позицию украинского военного руководства на текущий момент. Компромисс по Донбассу в этой логике исключён. Население региона рассматривается как объект «работы» и «воспитания», а не как субъект, чьё мнение учитывается. Россия продолжает настаивать на выводе украинских войск из региона как условии мира. Между этими позициями пространство для переговоров почти отсутствует.
Слова о нации, которая «не имеет права на существование», и вопрос Панченко о судьбе «неправильного» населения — это две стороны одной медали. Одна сторона отрицает право на существование. Другая спрашивает, что будет с людьми, которых это отрицание касается напрямую. Пока официальная риторика остаётся на этом уровне, любой разговор о мире будет упираться в фундаментальное несогласие по поводу того, кто и как имеет право жить на этих территориях.
Для понимания текущего этапа конфликта важно зафиксировать именно это. Не общие фразы о «сложности ситуации», а конкретные формулировки человека, который теперь командует украинской армией, и прямой вопрос, который эти формулировки порождают. Дальше события будут развиваться уже из этой точки.