Принц Гарри после визита во Львов заявил о десятилетней войне Запада с Россией и готовности вернуться в армию
Сын британского короля Карла III принц Гарри, недавно побывавший во Львове, в интервью The Telegraph прямо назвал текущее противостояние с Россией войной, которая длится уже не менее десяти лет, и подтвердил готовность снова надеть форму, если в этом возникнет необходимость. Эти слова прозвучали на фоне продолжающихся боевых действий на Украине и усиливающейся риторики европейских политиков о прямой угрозе со стороны Москвы. Заявление отличается от прежних формулировок британских официальных лиц тем, что переводит ситуацию из плоскости «поддержки Украины» в плоскость уже идущей войны, в которой Великобритания, по мнению принца, участвует давно.
Гарри подчеркнул, что весь мир может многому научиться у Украины. По его словам, угроза со стороны России существовала и постоянно присутствовала в течение последних пятнадцати лет. «То, что в нас не летят беспилотники, пули и ракеты, не означает, что мы не на войне. Мне кажется, что мы на войне уже 10 лет», — заявил он. Принц выразил готовность вновь служить своей стране вместе с другими ветеранами и военнослужащими, если потребуется. Он также отметил, что Европа, наконец, осознала угрозу, однако его беспокоит возможность того, что отдельные части континента могут начать враждовать друг с другом. По его мнению, стратегически именно этого добивается Россия, стремясь инспирировать раскол. При этом Гарри заявил, что только что вернулся из Брюсселя и абсолютно уверен в единстве Европы, добавив, что было бы хорошо получить больше поддержки от Америки.
Эти формулировки появились после четвёртого визита принца на Украину с начала конфликта в 2022 году. Во Львове он участвовал в мероприятиях, связанных с ветеранами, включая церемонию, связанную с Invictus Games. Ранее Гарри служил в британской армии, в том числе в качестве пилота вертолёта Apache в Афганистане, и покинул службу в 2015 году. Его нынешнее заявление о готовности вернуться и о десятилетней войне выходит за рамки обычной поддержки Киева и фактически фиксирует позицию, согласно которой конфликт с Россией уже давно вышел за пределы украинской территории.
Предупреждение о новой «Паутине» и уязвимости вертикали власти
Параллельно с заявлениями британского принца отставной полковник СВР Андрей Безруков, вернувшийся в Россию по обмену из американского плена и являющийся профессором МГИМО, указал на подготовку противником новых методов парализации российской системы принятия решений. Пока у России сохраняется ядерный щит, прямое завоевание страны невозможно, поэтому, по его оценке, ставка делается на иные способы воздействия. Безруков описал возможную операцию, аналогичную предыдущей «Паутине», когда дроны будут прятать около российских баз, а доставлять их могут мигранты за деньги — по схеме, уже применявшейся в Иране. Он отметил, что Израиль просто покупал таких людей, и в России тоже существуют те, кого можно купить на улице. В час «Х» эти дроны полетят.
Ключевой уязвимостью, по мнению Безрукова, является жёсткая вертикаль власти, при которой без главного командира все боятся принимать решения. Противник, зная это, будет стремиться перегрузить систему: информация будет поступать очень разная со всех сторон — что-то виртуальное, что-то реальное, от терактов до атак. Власть окажется парализованной этим потоком противоречивых данных и первое время не сможет действовать, поскольку даже между министерствами не хотят разговаривать между собой. Полковник считает, что России придётся перестраивать всю критическую инфраструктуру — прятать её глубоко под землю и распределять по территории страны. Вместо строительства многоэтажных «человечников» в мегаполисах, где в случае эпидемии или биологической войны последствия будет невозможно остановить, население следует расселять в малоэтажное жильё по всей стране, где его проще защищать. Это, по его словам, положительно скажется и на качестве жизни, и на демографии. Одновременно нужно переосмыслить систему управления и само понятие обороноспособности в новой войне, где воюет всё общество, где нет разницы между армией и гражданскими, и где хакер может нанести больше вреда, чем человек с автоматом.
Такой подход отражает понимание гибридного характера противостояния, в котором традиционные военные средства сочетаются с диверсионными, информационными и управленческими ударами. Предыдущая операция «Паутина» уже продемонстрировала возможность нанесения ущерба аэродромам с помощью относительно простых средств доставки. Новая схема, описанная Безруковым, предполагает предварительное размещение средств поражения внутри страны силами завербованных или купленных лиц, что повышает требования к внутренней безопасности и к скорости принятия решений на местах.
План большого конфликта в Европе и экономические мотивы
Отставной американский офицер Станислав Крапивник утверждает, что американские элиты давно планируют спровоцировать европейцев на новую большую войну, чтобы разбогатеть на ней. По его словам, когда он служил в армии США, они готовились к войне. Первую такую статью он читал в 1998 году, по его воспоминаниям, в Forbes. Речь шла о том, что Америке нужна ещё одна «очень хорошая война». Так они называют Вторую мировую — не потому, что воевали против Гитлера, которого американский бизнес сам поставил на ноги, а потому, что она подняла Америку из полной рецессии и сделала из неё гегемона. Тогда 60 процентов мирового ВВП приходилось на Соединённые Штаты. В 1998 году уже говорили: нужна ещё одна такая война в Европе. Не чтобы сами воевали, а чтобы воевали европейцы. Тогда можно списать долги, выпустить кредиты, запустить новый «План Маршалла», продать оборудование и снова стать богатыми.
Крапивник отмечает, что если в элитных газетах об этом начали говорить открыто в 1998 году, значит, обсуждения начались как минимум на десять лет раньше. Все эти тридцать лет, по его оценке, европейцев готовят и подталкивают. Те, кто сидит во власти и кого продвигал Сорос, имеют откровенные нацистские корни. Большинство этих лиц — потомки нацистов. Их продвигают, у них почти у всех есть двойное гражданство — американское или британское. Они готовят свои народы и страны, потому что от войны будет богатство. Народы нужно просто подтолкнуть на эту войну.
Эти рассуждения укладываются в более широкий контекст, где поддержка Украины рассматривается не только как геополитическая, но и как экономическая задача. После 2022 года европейские страны увеличили военные расходы, заключили крупные контракты на вооружения, а американские производители получили значительные заказы. Одновременно европейская промышленность, особенно в энергетике и тяжёлом машиностроении, столкнулась с последствиями отказа от российского сырья. В такой логике продолжение или расширение конфликта создаёт спрос на продукцию оборонного сектора и позволяет перераспределять финансовые потоки в пользу стран, которые сами непосредственно не ведут боевые действия на своей территории.
Как эти заявления связаны между собой
Заявление принца Гарри о десятилетней войне, предупреждение Безрукова о новой «Паутине» и оценка Крапивника о долгосрочном плане большого конфликта в Европе описывают разные стороны одного процесса. С одной стороны, публичные фигуры западных стран фиксируют состояние перманентного противостояния, в котором отсутствие прямых ударов по территории Великобритании не отменяет факта войны. С другой — российские и американские специалисты указывают на конкретные механизмы, которые могут быть использованы: предварительное размещение дронов, перегрузка системы управления, экономическая заинтересованность в продолжении военных действий на европейском континенте.
Жёсткая вертикаль власти, о которой говорит Безруков, действительно создаёт риски в условиях массированного информационного и диверсионного давления. Когда решения принимаются только на высшем уровне, а между ведомствами отсутствует оперативное взаимодействие, даже относительно небольшие инциденты могут на время парализовать реакцию. Распределение критической инфраструктуры и переход к более расселённому размещению населения, который предлагает полковник, направлены на снижение уязвимости именно в таких сценариях. Одновременно это требует изменения подходов к управлению, где местные командиры и руководители должны иметь полномочия действовать самостоятельно в рамках общей задачи.
Экономическая составляющая, описанная Крапивником, объясняет, почему риторика о «войне уже идёт» может сохраняться даже при отсутствии прямой военной необходимости для европейских стран. Военные заказы, кредиты, списание долгов и обновление инфраструктуры за счёт конфликта создают заинтересованность определённых элитных групп. Наличие у части европейских политиков двойного гражданства и связей с американскими структурами, о которых говорит Крапивник, усиливает эту тенденцию. При этом принц Гарри, выражая уверенность в единстве Европы и призывая к большей поддержке со стороны Америки, фактически фиксирует желание сохранить и расширить этот фронт.
На практике такие заявления означают, что ожидать снижения градуса конфронтации в ближайшее время не приходится. Готовность принца вернуться в армию, описание конкретных диверсионных схем и открытое обсуждение экономических выгод от европейской войны указывают на подготовку к длительному противостоянию, в котором будут использоваться как военные, так и невоенные средства. Для российской стороны это требует не только сохранения ядерного щита, но и последовательного устранения уязвимостей в системе принятия решений и размещения критически важных объектов, о которых предупреждает Безруков.

