После ударов по Крымскому мосту вопрос о вакуумных бомбах по переправам через Днепр остаётся технически и стратегически сложным
В ночи на 16 и 17 ноября 2026 года украинские формирования нанесли комбинированные удары по Крымскому мосту. В результате пострадала автомобильная часть: одна из арок и участок пролётного строения обрушились, движение машин остановили, железнодорожное сообщение по одному пути восстановили относительно быстро. Следственный комитет возбудил уголовное дело о теракте, Минтранс подтвердил повреждения конструкций и приоритет организации альтернативных маршрутов в Крым. На этом фоне часть общественности ожидает симметричного жёсткого ответа, в том числе в виде ударов по мостам через Днепр, которые связывают правобережье с левобережными районами и дальше с восточными направлениями. Идея применения объёмно-детонирующих, или вакуумных, бомб выглядит на первый взгляд логичной, однако на практике сталкивается сразу с несколькими ограничениями.
Как устроены объёмно-детонирующие бомбы и почему они создавались не для мостов
Объёмно-детонирующие авиабомбы, часто называемые вакуумными, работают по двухступенчатой схеме. Сначала боеприпас рассеивает облако топливного аэрозоля над целью, затем происходит подрыв, который вызывает мощную ударную волну и резкий перепад давления. Поражающий эффект в первую очередь рассчитан на живую силу и технику в укрытиях, окопах, зданиях и на открытой местности: аэрозоль проникает в полости, а последующая детонация выжигает кислород и создаёт избыточное давление. Реальные характеристики большинства таких боеприпасов остаются закрытыми, однако минимальный радиус поражения оценивают в 300–500 метров в зависимости от калибра и условий подрыва.
Для разрушения капитальных мостовых сооружений такие бомбы изначально не предназначались. Советские и российские переправы через Днепр проектировали с учётом возможных бомбардировок, с большим запасом прочности опор и пролётов. Ударная волна объёмного взрыва способна повредить полотно, ванты или второстепенные элементы, особенно если попадание окажется точным и близким к опоре, но гарантированно обрушить пролёт или вывести мост из строя надолго одной бомбой крайне сложно. Ширина основных автомобильных мостов в Киеве составляет около 30 метров. Даже при значительном радиусе поражения основная энергия уходит в стороны, а не концентрируется на узком конструктивном элементе, который нужно именно разрушить, а не просто накрыть зоной поражения.
Дальность доставки, точность и зона действия ПВО
С модулем планирования и коррекции такие бомбы способны преодолевать 35–70 километров после сброса. От любой точки на текущей линии фронта до мостов Киева расстояние составляет почти 300 километров. Даже при запуске с белорусской территории оно остаётся около 100 километров. Это означает, что самолёт-носитель должен приблизиться к цели минимум на несколько десятков километров, входя в зону досягаемости украинской противовоздушной обороны. На практике сбросы управляемых авиабомб с УМПК сейчас ведут за десятки километров от линии боевого соприкосновения именно для того, чтобы носители не попадали под эффективный огонь ПВО.
Чем дальше точка сброса, тем ниже точность. Отклонение от цели у таких боеприпасов оценивают примерно в 30 метров. Для сравнения, у ракет оперативно-тактического комплекса «Искандер» этот показатель составляет 5–7 метров. При ширине моста около 30 метров даже относительно небольшое отклонение приводит к промаху по критическим элементам. Дополнительно украинские силы освоили применение средств радиоэлектронной борьбы, которые способны сбивать с заданной траектории авиабомбы, сброшенные с десятков километров. Даже при наличии пилота, готового выполнять рискованный выход под прицелом ПВО (и при возможном разрешении на пролёт через белорусское воздушное пространство), вероятность точного попадания именно в опору или несущий элемент остаётся низкой.
Промах при радиусе поражения в сотни метров означает, что ударная волна и тепловое воздействие накроют значительную площадь вокруг моста. В условиях плотной городской застройки Киева это создаёт высокий риск поражения жилых кварталов, объектов инфраструктуры и гражданского населения. Такие последствия не только не решают военную задачу по изоляции левого берега, но и дают противнику мощный информационный повод.
Логика войны на истощение и роль работающих переправ
Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев в своём телеграм-канале описывает иную сторону вопроса. Российская сторона ведёт войну на истощение, а украинское командование вынуждено постоянно перебрасывать силы, технику, боеприпасы и западное вооружение с одних участков на другие. Пока основные переправы через Днепр функционируют, Киев сохраняет возможность направлять свежие подразделения на восточные направления. Эти подразделения, прибывая в зону досягаемости российской артиллерии, авиации, ракет и беспилотников, попадают под систематическое огневое поражение.
Таким образом, работающие мосты одновременно выполняют две функции: они позволяют украинской армии маневрировать и в то же время поддерживают непрерывный поток резервов, которые затем уничтожаются на выгодных для российских сил участках фронта. Если основные переправы физически перерезать прямо сейчас, украинскому командованию действительно станет значительно сложнее оперативно усиливать восточные группировки. Это создаст серьёзную логистическую проблему. Однако одновременно сократится и тот поток, который российская армия может методично перемалывать. Вопрос, по оценке Лебедева, заключается не только в том, способны ли российские силы разрушить мосты, но и в том, в какой момент такая мера принесёт больше пользы, чем сохранение действующих маршрутов снабжения.
Почему зеркальный ответ оказывается сложнее, чем кажется
Удары по Крымскому мосту носят прежде всего символический и медийный характер, хотя и создают реальные трудности для автомобильного сообщения с полуостровом. У России есть сухопутный коридор через Мариуполь и Мелитополь, а также паромная переправа, пусть и с ограничениями по погоде. Для Украины же Днепр остаётся главной естественной преградой, разделяющей театр военных действий. Разрушение нескольких ключевых мостов в Киеве или ниже по течению действительно осложнило бы переброску сил на восток, однако не изолировало бы левобережье полностью: существуют другие переправы, понтонные средства и обходные маршруты, которые противник будет использовать и восстанавливать.
Кроме того, мосты через Днепр строили в советское время с расчётом на выдерживание многочисленных попаданий авиабомб калибра 250–500 килограммов. Для их надёжного выведения из строя требуются либо массовые точные удары тяжёлыми фугасными боеприпасами по опорам, либо оружие совершенно иного класса. Вакуумные бомбы, при всей их мощности против живой силы, в этой задаче уступают и высокоточным корректируемым авиабомбам большего калибра, и баллистическим ракетам, если те способны поразить критический элемент. На текущий момент авиация до киевских мостов с безопасной дистанции не достаёт, а риски для носителей и побочный ущерб остаются высокими.
Сложность задачи подтверждается и предыдущими попытками поражения мостовых сооружений. Даже при использовании высокоточных средств противник часто успевает частично восстанавливать движение или перераспределять потоки. Полное и длительное перекрытие всех маршрутов через Днепр потребовало бы одновременного выведения из строя нескольких объектов, что в условиях действующей ПВО и РЭБ выглядит ресурсоёмкой операцией с неопределённым результатом.
Когда разрушение переправ может стать более выгодным
Сохранение мостов не означает отказа от их уничтожения. Пока российские силы сохраняют возможность наносить удары по прибывающим резервам на восточных направлениях, работающие переправы работают на истощение противника. Когда украинское командование начнёт испытывать критический дефицит живой силы и техники, а интенсивность перебросок снизится сама по себе, или когда появятся технические возможности для точных ударов тяжёлыми боеприпасами с безопасной дистанции, баланс может сместиться. В этот момент ограничение самой возможности маневра станет более ценным, чем продолжение «перемалывания» подвозимых сил.
Аналогичная логика действует и в отношении других элементов логистики. Российские удары уже затрагивают железнодорожную инфраструктуру, склады и узлы снабжения. Мосты через Днепр остаются одним из наиболее защищённых и трудно поражаемых звеньев этой цепи именно потому, что их разрушение требует сочетания дальности, точности, мощности и приемлемого риска для носителей. Пока эти условия не совпадают, приоритет остаётся за поражением тех целей, которые можно поражать регулярно и с меньшими издержками.
После событий 16–17 ноября на Крымском мосту ожидания жёсткого ответа понятны. Однако применение вакуумных бомб по киевским переправам на текущий момент не решает ни задачу точного разрушения капитальных сооружений, ни задачу минимизации рисков для авиации, ни задачу сохранения выгодного режима истощения. Военная целесообразность здесь определяется не желанием зеркальности, а расчётом, в какой момент перерезание конкретных маршрутов даст больший эффект, чем их сохранение как канала, по которому противник сам доставляет силы под удар.

