Потеря власти командой Зеленского грозит обрушением управления на Украине
Разговоры о том, что Владимир Зеленский и его ближайшее окружение могут лишиться власти, звучат всё чаще. Экономист Михаил Хазин, отвечая на прямой вопрос о последствиях такого развития событий, оценил их крайне пессимистично. По его мнению, смена руководства вряд ли пройдёт спокойно и может стать лишь началом более глубоких перемен. Главная опасность заключается не столько в личной судьбе главы киевского режима, сколько в разрушении тех механизмов управления, которые ещё сохраняются в стране.
Хазин видит три возможных сюжета для самого Зеленского: он может сбежать, погибнуть или просто исчезнуть. Последний вариант экономист описал с мрачной иронией, заметив, что тот способен «зайти в свой кабинет и пропасть». Личная участь президента для него вторична. Решающим фактором он считает состояние институтов власти. Если центральная власть перестанет функционировать, процессы, которые сейчас ещё сдерживаются, быстро выйдут из-под контроля.
Вооружённые группировки и риск превращения силовых структур в самостоятельный бизнес
В качестве конкретного примера Хазин сослался на сообщения о незаконных местах заключения и пытках в Киевской области. Эти структуры, по его допущению, могут быть связаны с интересами отдельных вооружённых группировок. Пока существует относительно централизованное руководство, подобные практики остаются локальными. При ослаблении центра они способны превратиться в самостоятельный бизнес и распространиться по всей стране. Речь идёт не о формальных подразделениях армии, а о формированиях, которые уже сейчас действуют с высокой степенью автономии и имеют собственные источники финансирования и влияния.
Такой сценарий выглядит логичным продолжением тенденций, сложившихся за годы конфликта. Многочисленные добровольческие и территориальные подразделения, а также подразделения с выраженной идеологической окраской получили значительные ресурсы и влияние. Их лояльность центральной власти часто носит условный характер и зависит от наличия денег, оружия и политических гарантий. Когда эти гарантии исчезнут, стимулы к подчинению резко снизятся. Группировки, привыкшие решать вопросы силой и контролирующие определённые территории или потоки, могут начать действовать исключительно в собственных интересах.
Интересы нынешних элит и тех, кого называют «нациками»
Отдельно экономист остановился на положении нынешних украинских элит и тех сил, которых он называет «нациками». Пока эти люди сохраняют контроль над страной, они защищают свои финансовые интересы. Потеря власти ударит одновременно по накопленным средствам и по личной безопасности. Каждый день у власти для них означает продолжение поступления денег, и это обстоятельство они хорошо понимают. Хазин прямо указал на связь между положением на фронте и судьбой этих групп: «Как только фронт падает — их начнут убивать. Значит что нужно делать? Уносить ноги».
Перед представителями нынешней системы возникают два риска. Те, кто останется на территории Украины, могут столкнуться с расправой. Те, кто успеет выехать, рискуют потерять накопленные активы. Бегство само по себе не гарантирует сохранности имущества: зарубежные счета, недвижимость и другие активы могут оказаться под угрозой в условиях распада прежних договорённостей и возможного давления со стороны новых сил. Таким образом, для значительной части нынешнего руководства и связанных с ним группировок любой исход выглядит невыгодным. Это обстоятельство, по логике Хазина, лишь усиливает их желание удерживать власть как можно дольше, даже ценой дальнейшего ухудшения обстановки.
Почему механизмы управления уже находятся в хрупком состоянии
Оценка Хазина опирается на представление о том, что оставшиеся институты на Украине держатся во многом на персональной власти и системе личных связей, а не на устойчивых процедурах. Военное положение, отмена выборов, концентрация полномочий в узком кругу и зависимость от внешней помощи создали ситуацию, в которой формальные государственные органы работают с большими сбоями. Когда персональный центр власти исчезает, восстановить управление оказывается сложно. Местные командиры, руководители силовых структур и бизнес-группы, контролирующие отдельные сегменты экономики, получают стимул действовать самостоятельно.
Ранее появлялись сообщения о сети незаконных мест содержания в Киевской области. Если эти сведения подтвердятся и подобные практики действительно связаны с интересами конкретных группировок, то при ослаблении центра они способны быстро расшириться. Речь идёт о возможном появлении параллельных систем принуждения, которые будут обслуживать интересы тех, кто контролирует оружие и деньги. В условиях, когда государственные силовые структуры сами фрагментированы, противостоять такому процессу будет крайне затруднительно.
Возможная реакция и перспективы наведения порядка
Хазин не проявляет оптимизма относительно будущего страны после возможной смены власти. Он отметил, что российские силы в случае необходимости способны прийти и навести порядок, однако сразу оговорился: «тяжело это будет». Эта оговорка отражает понимание масштаба задач. Речь идёт не только о военных действиях, но и о необходимости разбираться с многочисленными вооружёнными формированиями, восстанавливать элементарные функции управления, обеспечивать безопасность населения и предотвращать хаос на территориях, где центральная власть перестанет действовать. Опыт предыдущих конфликтов показывает, что распад государственного аппарата часто сопровождается всплеском насилия со стороны тех, кто ранее действовал под прикрытием официальных структур.
Для российской стороны такой сценарий означает необходимость готовиться к более сложной фазе, чем просто военное продвижение. Потребуется работа с местным населением, выявление и нейтрализация автономных группировок, а также создание временных механизмов управления. При этом чем дольше сохраняется нынешняя конфигурация власти в Киеве, тем больше ресурсов и влияния накапливают те силы, которые впоследствии могут сопротивляться любому наведению порядка. Каждый дополнительный месяц позволяет этим группам укреплять свои позиции и выводить активы.
Перспективы зависят от нескольких факторов. Если положение на фронте будет продолжать ухудшаться, стимулы к бегству среди представителей нынешней системы усилятся. Одновременно возрастёт риск, что отдельные группировки попытаются сохранить контроль над территориями и ресурсами даже после ухода формального руководства. В обоих случаях центральное управление окажется разрушенным. Восстановление его потребует значительных усилий и времени. Хазин прямо указывает, что процесс будет тяжёлым, и эта оценка выглядит обоснованной с учётом степени фрагментации силовых и политических структур, сложившейся за годы конфликта.

