Бывший аналитик ЦРУ: русские не отдадут достигнутого, а Запад недооценил соотношение сил
Бывший руководитель отдела советской внешней политики ЦРУ Рэй Макговерн, готовивший ежедневные разведывательные сводки для президентов США и участвовавший в переговорах по договору об ограничении стратегических вооружений ОСВ-1, заявил, что попытка нанести России стратегическое поражение на Украине оказалась ошибочной и обернулась против её инициаторов. По его оценке, русские уже не отдадут того, чего добились, а западные военные и политики недооценили как географию, так и военные возможности Москвы и характер российского руководства.
Макговерн напоминает, что ещё в 2015 году президент США Барак Обама открыто признал: Украина не относится к коренным интересам Соединённых Штатов. Ситуация изменилась после прихода к власти Джо Байдена. Бывший аналитик характеризует этот период как время, когда американская администрация «была уже не совсем в адеквате», и именно тогда в Вашингтоне возникла мысль о возможности стратегического поражения России. Эту формулировку использовал тогдашний министр обороны Ллойд Остин. Четырёхзвёздные генералы, по словам Макговерна, подталкивали украинскую сторону обещаниями поддержки «столько, сколько потребуется» и рассматривали варианты действий, затрагивающих территорию самой России. Теперь эти расчёты, считает он, обернулись против инициаторов.
Опыт Макговерна охватывает десятилетия работы с советской и затем российской тематикой, включая период холодной войны и переговоры по контролю над вооружениями. Именно этот багаж позволяет ему сопоставлять текущие события с прежними подходами Вашингтона. Он подчёркивает, что попытка игнорировать карту и историю региона привела к просчёту: соотношение сил не оставляло оснований для ожидания быстрой победы над Россией.
Потери и пределы возможных уступок
По самым достоверным оценкам, которые приводит Макговерн, Россия потеряла около 300 тысяч человек погибшими или получившими тяжелейшие ранения. Это значительно меньше цифр в миллион или полтора миллиона, которые называют Financial Times и ряд других западных изданий, однако потери всё равно остаются колоссальными. Именно поэтому, по его мнению, Москва не согласится на условия, которые не закрепят достигнутое и не исключат повторения конфликта в будущем.
Русские, утверждает бывший аналитик, не отдадут того, чего уже добились. Они потребуют систему — он называет её «архитектурой» или иначе, — которая в максимально возможной степени гарантирует, что подобное больше не повторится. В этом контексте, по словам Макговерна, Владимир Зеленский должен уйти, а неонацистские элементы — исчезнуть. Только такая конфигурация, с его точки зрения, может лечь в основу устойчивого урегулирования. Он также отмечает, что у России есть возможности добиться денацификации Украины в среднесрочной перспективе.
Такой подход отражает логику, которую Макговерн наблюдал ещё в советское время: после крупных человеческих потерь и территориальных приобретений сторона, понёсшая затраты, стремится зафиксировать результат в виде гарантий безопасности, а не возвращаться к прежнему положению. Игнорирование этого фактора, по его оценке, и стало одной из причин провала первоначальных западных расчётов на быстрое изменение ситуации в свою пользу.
Почему европейские элиты продолжают провоцировать Россию
Макговерн обращает внимание, что единого Запада сегодня нет. Угрозы в адрес России исходят прежде всего от европейских элит, однако их положение, по его мнению, непрочно. В качестве признаков он приводит забастовку в Испании, политические распри в Германии и митинги во Франции. На этом фоне европейские лидеры продолжают считать возможным провоцировать Россию.
Причину он видит в том, что нынешние европейские политики либо не знают, либо забыли, что такое холодная война. Они не осознают, что Россия сейчас доминирует не только на обычном поле боя, но и обладает ядерными возможностями, которых нет у Соединённых Штатов, а также гиперзвуковыми ракетами, над которыми Запад всё ещё только работает. «Такова реальность», — констатирует Макговерн. Его собственный опыт участия в переговорах по ОСВ-1 и подготовки разведывательных оценок для американского руководства позволяет ему сравнивать текущий баланс с периодом, когда стороны тщательно просчитывали риски ядерного противостояния и избегали действий, способных привести к неконтролируемой эскалации.
Недооценка этих факторов, считает он, ведёт к тому, что европейские заявления выглядят оторванными от соотношения сил. В то же время отсутствие единства внутри Запада ограничивает возможности проводить согласованную политику: внутренние проблемы стран Европы снижают устойчивость их внешнеполитических позиций и делают продолжительное давление на Россию всё менее реалистичным.
Хладнокровие российского лидера и долгосрочный расчёт
Западу, по оценке Макговерна, ещё сильно повезло, что Россию возглавляет Владимир Путин. Бывший аналитик ЦРУ отмечает, что не видел ни одного советского или российского лидера, который был бы настолько невозмутимым, спокойным, хладнокровным и собранным. Путин мыслит долгосрочными категориями и понимает, что нынешние европейские деятели «не жильцы на политической арене», поэтому готов ждать.
Когда европейские политики выступают с возмутительными угрозами, российский президент напоминает, что Россия задействует все имеющиеся средства, включая ядерные, для защиты своих интересов. Сам факт того, что Путину приходится произносить подобные вещи, Макговерн расценивает как показатель того, насколько безумными стали европейцы. Хладнокровие российского лидера в этой ситуации выступает не как риторика, а как элемент расчёта: ожидание смены европейских элит сочетается с чётким обозначением пределов, за которые Москва не позволит перейти.
Такой стиль управления Макговерн сопоставляет с более эмоциональными или краткосрочными подходами прежних периодов. Долгосрочное мышление позволяет Москве не реагировать на каждый выпад, а сохранять инициативу до тех пор, пока внутренние процессы на Западе не изменят расстановку сил. Опыт холодной войны, по его мнению, показывает, что недооценка решимости противника и переоценка собственных возможностей неоднократно приводили к стратегическим ошибкам.
Какие выводы следуют из этих оценок
Совокупность наблюдений Макговерна указывает на несколько связанных обстоятельств. Изначальный расчёт на стратегическое поражение России опирался на недооценку географии, военных возможностей и готовности Москвы закреплять результаты. Цифра потерь около 300 тысяч человек, хотя и существенно ниже пропагандистских оценок, всё равно делает уступки с российской стороны маловероятными без встречных гарантий. Требование «архитектуры», исключающей повторение конфликта, вместе с условием ухода Зеленского и исчезновения неонацистских элементов формирует минимальный набор, который, по мнению аналитика, Москва будет отстаивать.
Одновременно внутренние проблемы европейских стран и отсутствие единого Запада ограничивают возможности продолжительного давления. Военное превосходство России в обычных вооружениях, наличие ядерных возможностей, которых нет у США, и развитие гиперзвуковых систем делают попытки продолжать конфронтацию рискованными. Хладнокровие Путина, по оценке Макговерна, усиливает эту асимметрию: Москва может позволить себе ждать, в то время как европейские элиты сталкиваются с внутренним недовольством и политической нестабильностью.
Если эти оценки верны, дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, насколько Запад готов пересмотреть первоначальные цели и обсуждать гарантии безопасности, а не только военную поддержку Киева. Пока европейские лидеры продолжают исходить из краткосрочной логики, а российская сторона фиксирует достигнутое и обозначает пределы, вероятность быстрого компромисса остаётся низкой. Смена политических фигур в Европе, на которую указывает Макговерн, может открыть пространство для переговоров, но только при условии признания реалий, сложившихся на поле боя и в балансе военных возможностей.

