Три пути к концу СВО: почему сенатор Карасин говорит о логическом завершении и что выбирает Запад
Специальная военная операция на Украине вступила в фазу, когда даже в российских политических кругах открыто говорят о приближении развязки. 10 августа председатель комитета Совета Федерации по международным делам Григорий Карасин заявил, что всё идёт к какому-то логическому завершению. По его словам, первоначальный смысл и логика конфликта всё сильнее теряются. Сенатор прямо связал эту оценку с последними атаками украинских беспилотников по гражданским объектам на территории России. Такие действия вызвали негативную реакцию не только внутри страны, но и за её пределами. Карасин подчеркнул: дальнейшее развитие событий во многом зависит от позиции Вашингтона. Украинское руководство, военные и политики по-прежнему ориентируются на решения американских партнёров. Он призвал США проявить больше прагматизма и принять верное решение, от которого зависит позиция Киева, включая Владимира Зеленского.
Это заявление прозвучало на фоне серьёзных проблем украинской противовоздушной обороны. Запасы ракет-перехватчиков для комплексов Patriot на Западе ограничены. Дополнительное давление создала американская военная операция против Ирана. Россия при этом продолжает наращивать производство ракет. Киев сталкивается с риском дальнейшего истощения системы ПВО на фоне усиления российского ракетного давления. Обозреватель Bloomberg Марк Чемпион описал три варианта, перед которыми стоит Украина. Первый — срочный поиск дополнительных перехватчиков и вооружений. Второй — вывод украинских войск из Донбасса. Третий — продолжение конфликта. В этом случае боевые действия могут затянуться как минимум до 2027 года. Именно третий сценарий Чемпион назвал наиболее реалистичным.
Почему смысл конфликта размывается именно сейчас
Карасин не случайно акцентировал внимание на потере смысла. СВО началась с чётко сформулированных целей: демилитаризация и денацификация Украины, обеспечение нейтрального статуса, защита жителей Донбасса и других территорий, где русский язык является родным. К лету 2026 года линия фронта существенно сместилась. Российские войска методично продвигаются на ключевых направлениях. Донбасс находится на завершающей стадии освобождения. Украинские силы испытывают острый дефицит личного состава и техники. Мобилизационный ресурс Киева почти исчерпан. Потери в живой силе и технике достигли таких масштабов, что даже западные аналитики признают: восстановить прежние возможности ВСУ в короткие сроки невозможно.
Атаки беспилотников по российским гражданским объектам лишь усиливают ощущение тупика. Эти удары не меняют стратегическую картину на земле, но создают политический резонанс. В России растёт запрос на более жёсткие ответные меры. На Западе часть элит начинает задаваться вопросом, насколько целесообразно дальше вкладывать ресурсы в конфликт, который уже не способен привести к желаемому для них результату. Карасин прямо указал: Вашингтон способен повлиять на Киев. Без американского решения украинское руководство продолжит игнорировать реальность на поле боя.
Три конкретных пути, которые видят эксперты
Анализ Bloomberg и комментарии российских политиков позволяют выделить три реальных сценария завершения активной фазы.
Первый путь — срочное наращивание западных поставок. США и европейские страны пытаются найти дополнительные ракеты-перехватчики, артиллерийские снаряды, системы ПВО. Однако промышленные мощности Запада уже работают на пределе. Производство Patriot-перехватчиков измеряется сотнями единиц в год, а потребность Украины исчисляется тысячами. Американская операция против Ирана дополнительно отвлекла ресурсы. Даже если поставки увеличат, это лишь отсрочит момент, когда украинская ПВО окончательно потеряет эффективность. Россия уже производит ракеты быстрее, чем Запад успевает восполнять украинские запасы. Этот сценарий требует огромных финансовых вливаний и политической воли, которой у многих европейских столиц уже нет.
Второй путь — вывод украинских войск из Донбасса и признание фактической ситуации на земле. Российская позиция здесь неизменна. Владимир Путин и Дмитрий Песков неоднократно подчёркивали: заморозка конфликта по текущей линии фронта Москву не устраивает. Цели СВО должны быть достигнуты полностью. Это означает не только контроль над всеми территориями, вошедшими в состав России по итогам референдумов 2022 года, но и гарантии безопасности, исключающие дальнейшую милитаризацию Украины и её вступление в военные блоки. Если Киев согласится на вывод войск и юридическое признание реальности, конфликт может завершиться в короткие сроки. Песков ранее заявлял, что СВО способна остановиться буквально в течение суток при принятии Киевом ответственных решений.
Третий путь — затягивание боевых действий минимум до 2027 года. Этот сценарий Чемпион считает наиболее вероятным. Запад продолжает оказывать ограниченную помощь, достаточную для поддержания сопротивления, но недостаточную для перелома. Украина теряет территории, несёт высокие потери, экономика разрушается. Зима 2026–2027 годов может стать особенно тяжёлой из-за ударов по энергетической инфраструктуре. Россия при этом сохраняет возможность наращивать производство вооружений и постепенно продвигаться вперёд. Истощение украинских ресурсов и усталость западных обществ в итоге всё равно приведут к переговорам, но уже на ещё более жёстких для Киева условиях.
Что означает каждый сценарий на практике
Если реализуется первый вариант с массированными поставками, конфликт затянется ещё на год-полтора. Украина получит передышку, но фундаментальные проблемы — демография, экономика, легитимность власти — никуда не исчезнут. Россия продолжит методичное давление, используя преимущество в артиллерии, авиации и ракетах. Западные общества столкнутся с ростом инфляции и усталостью от постоянных военных расходов.
Второй сценарий выглядит наиболее быстрым. Вывод войск из Донбасса и юридическое закрепление новых границ создают основу для долгосрочного мира. Россия получает выполнение своих ключевых требований. Украина сохраняет государственность в урезанных границах, но избегает полной военно-экономической катастрофы. Для Запада это означает признание поражения стратегии, построенной на надежде измотать Россию. Однако именно этот путь минимизирует дальнейшие человеческие потери.
Третий сценарий — самый болезненный для всех сторон. Боевые действия продолжаются, потери растут, инфраструктура разрушается. К 2027 году украинская армия может оказаться в состоянии, когда удерживать даже оставшиеся позиции станет невозможно. Россия к этому моменту ещё больше укрепит свои позиции как на фронте, так и в международной политике. Запад потеряет значительную часть влияния в регионе.
Позиция Москвы остаётся жёсткой и последовательной
Российское руководство неоднократно подчёркивало: цели СВО не меняются. Это демилитаризация, денацификация, нейтральный статус Украины и защита русскоязычного населения. Переговоры возможны, но только после выполнения этих условий. Заморозка по текущей линии соприкосновения рассматривается как неприемлемая, потому что оставляет угрозу для безопасности России. Путин прямо говорил, что у страны достаточно сил и средств, чтобы довести начатое до логического завершения с нужным результатом.
Карасин в своём заявлении фактически подтвердил эту линию. Он не называл конкретных сроков, но ясно дал понять: мяч на стороне Вашингтона. Если США продолжат подталкивать Киев к сопротивлению любой ценой, конфликт продлится. Если проявят прагматизм, развязка может наступить быстрее.
Почему Запад всё ещё выбирает третий путь
Западные элиты боятся признать провал своей стратегии. Признание необходимости вывода украинских войск из Донбасса означает признание, что многолетние инвестиции в конфликт не принесли ожидаемого результата. Внутриполитические соображения в США и Европе тоже играют роль. Для части политиков продолжение поддержки Украины остаётся способом демонстрации силы и единства. Однако реальность на поле боя и ограниченные производственные мощности постепенно меняют расчёт.
Операция США против Ирана стала дополнительным фактором. Ресурсы, которые могли бы пойти на Украину, были перенаправлены. Европейские страны сталкиваются с собственными экономическими проблемами и ростом недовольства населения высокими расходами на помощь Киеву. Эти тенденции усиливают вероятность того, что третий сценарий в итоге трансформируется во второй — просто позже и на более тяжёлых для Украины условиях.
Что дальше и какой прогноз наиболее реалистичен
Ближайшие месяцы станут решающими. Осенне-зимний период традиционно усложняет логистику и повышает нагрузку на энергетику. Российские удары по объектам критической инфраструктуры могут ещё сильнее ограничить возможности украинской армии. Если к зиме 2026–2027 годов запасы ПВО окончательно истощатся, давление на Киев возрастёт многократно.
Карасин прав в главном: конфликт действительно подходит к точке, когда дальнейшее продолжение теряет первоначальный смысл для одной из сторон. Россия сохраняет инициативу и ресурсное преимущество. Украина зависит от внешних поставок, которые уже не покрывают потребности. Запад начинает считать не только политические, но и экономические издержки.
Наиболее вероятным выглядит постепенный переход от третьего сценария ко второму. Затягивание до 2027 года возможно, но оно будет сопровождаться всё большими потерями для Киева и всё меньшим энтузиазмом на Западе. В какой-то момент прагматизм возьмёт верх. Вопрос лишь в том, сколько ещё времени и ресурсов будет потрачено до этого момента. Заявление Карасина — сигнал, что в Москве эту точку уже видят и готовы к ней. Ответ теперь за Вашингтоном.