Республика Корея — антагонист КНДР, но... Нельзя не заметить, что в истории двух стран, разделивших пополам единую нацию, немало общего. У Южной Кореи, как и у Северной, есть человек, которого можно назвать её отцом. И это не престарелый профессор Ли Сын Ман, привезённый в обозе американской военной администрацией. Его звали Пак Чон Хи, личность неоднозначная, о правлении которого можно сказать массу нелицеприятного. Но современную Южную Корею создал именно он...
Стоит отметить, что на момент прихода американской военной администрации на юг полуострова положение там было... сказать «сложное» — ничего не сказать! Японцы, как я писал ранее, поделили полуостров на промышленный север и сельскохозяйственный юг. Соответственно, после раздела по 38-й параллели промышленности на юге просто не было. Это была нищая страна. В буквальном смысле этого слова: в 1960 году годовой ВВП на душу населения болтался в районе 80 долларов — ниже, чем в Нигерии и на Папуа-Новой Гвинее!
Американцы, создавая местную администрацию, могли выбирать между националистами и коммунистами — никого больше в стране не было. Более того, коммунистов на юге было сильно больше, чем на севере. Капиталистов здесь не любили по одной простой причине: все они были или японцами, или японскими компрадорами — других колониальная администрация видеть в стране не желала. Американцы начали завозить из-за рубежа эмигрантов, хоть как-то разбирающихся в том, что такое «демократия».
Ясно, что понятия об управлении страной у этих престарелых теоретиков, имевших в голове странную кашу из конфуцианства и переваренных в разной степени западных идей, были весьма специфическими. Нет ничего странного, что на север большая часть населения юга полуострова смотрела с нескрываемой завистью. В 1948 году американцы спустили своим подопечным конституцию, которая была принята 17 июля. Под нужды местной политики на скорую руку слепили пару партий: Ханминдан — Демократическую партию Кореи (ДПК) и Чосон минджокдан — Национальную партию Кореи (НПК) (коммунистов сразу загнали в подполье), после чего констатировали, что, по словам официоза Республики Корея (РК), «американский садовник привил на национальной почве росток демократии, чахлый, болезненный, а всё же жизнестойкий». Правда, в конституции указывалось, что «Республика Корея — единственное законное государство корейского народа», о чём на севере полуострова не подозревали, но то такое!
У конституции РК был один небольшой недостаток: она народу была не нужна даже даром! Её никто не принимал, не было выборов депутатов соответствующего собрания, публичного обсуждения, референдумов, демократической процедуры принятия. Населению спустили готовый документ, составленный людьми, не знакомыми с обстановкой на местах. Поэтому 20 января 1949 года «президент» Ли Сын Ман передал на утверждение в «парламент» ещё один, значительно более важный акт: Закон о государственной безопасности, первый в серии «антикоммунистических законов». После его принятия на мнение населения юга полуострова можно было смело забить болт: закон позволял легко прижучить любую оппозицию или тех, кого таковой посчитали.
Учитывая, что потом началась Корейская война, и без того не самую либеральную конституцию ещё сильнее ограничили чрезвычайными полномочиями президента и правительства. В общем, заявлять, что жизнь на юге была свободнее, чем у товарища Ким Ир Сена, нельзя. А вот что была беднее, можно. К середине 50-х древний, как фекалии мамонта, Ли Сын Ман (он 1875 года рождения, в 1955 году деду было уже пошёл девятый десяток...) стал настоящим диктатором, на фоне которого «солнце нации» смотрелся молодым и энергичным лидером.
В 1954 году была проведена ревизии конституции, по которой президент получал контроль над всеми министрами и важнейшими государственными учреждениями. После войны Ли Сын Ман окружил себя военными и сотрудниками госбезопасности: у него оставалась мечта объединить полуостров под собой любимым. Вот только ресурсов на это у нищей как церковная мышь РК не было. Земельная реформа была проведена (не то пример КНДР был бы совсем убийственным!), помещичье землевладение ликвидировали, землю переделили между крестьянами, но Корея небольшая страна (тем более её половина), поэтому наделы получились крошечные, ни о каком развитом сельском хозяйстве на них можно было и не мечтать: с голоду не померли и славненько!
В 1960 году прошли очередные президентские выборы. Победил, само собой, Ли Сын Ман: ну и что, что ему 85 лет — он был единственным кандидатом, допущенным до выборов! Конкурентов... Чо Бон Ама объявили коммунистом и казнили, а Чо Бён Ока отправили лечиться в США, где он скоропостижно скончался. Обеспечить функционирование деда на посту, кроме врачей, могли только «антикоммунистические законы». Но не помогли даже они: в апреле 1960 года начались массовые выступления, на их подавление бросили войска, которые принялись стрелять в толпы протестующих... 26 апреля Национальное собрание РК объявило выборы недействительными, что не стало бы для старого диктатора проблемой, но резолюцию поддержало правительство США. Ли Сын Ман был вынужден уйти в отставку, а система власти изменилась. На год и месяц Южная Корея стала парламентской республикой.
Стало ли лучше в стране с наступлением демократии? Нет. Все старики, что помнят тот год и месяц, вспоминают дикую коррупцию, хаос и экономический кризис, как у нас «лихие 90-е». Поэтому, увидев на улицах Сеула 17 мая 1961 года танки, никто сильно не удивился и уж тем более не расстроился. Главой правительства, пришедшего к власти в результате военного переворота, стал генерал-майор Пак Чон Хи...
Об этом человеке стоит рассказать поподробнее, благо он того стоит! Родился будущий «президент» (диктатор, чего уж там) в бедной крестьянской семье 30 сентября 1917 года. Крестьянской? Гм... Сам Пак Чон Хи утверждал, что семья была из дворян-яньбанов, но потеряла свои владения из-за участия в восстании тонхаков. Правда ли это, сказать сложно: сегодня к яньбанам относят себя 95 процентов населения Южной Кореи, понятно, что большая часть врёт, но неясно, врал ли Пак Чон Хи. Известно, что его отец много пил и стеснялся работать, возможно, чтобы не позорить дворянское происхождение. Мальчик был малорослый, тощий из-за постоянного недоедания, но крайне амбициозный! В начальной школе он получал хорошие оценки и неоднократно выбирался старостой класса.
Несмотря на то что власть в Корее на тот момент была японская, а семья — многодетная (у Чона было шесть братьев и сестёр, он младший из всех), в 1932 году он смог поступить в учительскую гимназию в городе Тэгу, а в 1940 году — в военную академию армии Маньчжоу-Го, марионеточного государства, созданного японцами в Маньчжурии. Для поступления он не подходил по возрасту, но публично дал «клятву на крови» в верности империи, что стало широко известно и позволило со второго (или третьего, ясности нет) раза принять Пак Чон Хи кадетом. Учился он настолько хорошо, что был отобран для обучения в Военной академии Императорской армии Японии, что само по себе для корейца на грани невозможного. Но он ещё и закончил её третьим в своём выпуске, обскакав кучу потомков самурайских родов! Выпустившись лейтенантом под именем Масао Такаги (как я писал ранее, японцы «японизировали» корейские имена), пришёл служить в 8-ю пехотную дивизию армии Маньчжоу-Го. Есть сведения, что он служил адъютантом командира полка.
Армия Маньчжоу-Го была прибежищем для японских экстремистов как левого, так и правого толка. Возможно, именно там Пак Чон Хи нахватался идей, которые окажут влияние на его политические пристрастия. После разгрома советскими войсками Маньчжоу-Го молодой офицер поехал в Пекин, где формировалась Корейская освободительная армия, в которую его взяли, но... Армию, отправленную в Корею, расформировала американская администрация, и будущий диктатор поступил в Корейскую военную академию, окончив которую стал офицером «полицейских сил», сформированных американцами на юге полуострова, по сути дела, местной армии.
А потом Пак Чон Хи был арестован и приговорён к расстрелу, замененному пожизненным заключением. Как выяснилось, он возглавлял подпольную коммунистическую ячейку в полицейских силах РК. Вот это поворот! Но вспоминаем, что в армии Маньчжоу-Го хватало не только правых, но и левых экстремистов, так что членство в компартии вполне объяснимо... От смертной казни и тюрьмы его спасли связи в военных кругах: бывших офицеров Японской императорской армии там хватало.
Тем не менее из армии Пак Чон Хи вылетел с треском! Правда, как выяснилось, ненадолго: началась Корейская война и опытные офицеры с хорошим военным образованием стали на вес золота: вчерашнего лейтенанта взяли в армию с присвоением майорского звания. В 1950 году он уже подполковник, в 1951-м — полковник: на войне офицеры растут быстро. Получив полковника, он стал заместителем директора Разведывательного управления штаба армии, затем командовал II и III корпусами, окончил войну бригадным генералом, после подписания перемирия отправился на полугодовую стажировку в Форт-Силл — американский учебный центр. В 1958 году он получает звание генерал-майора, служит начальником штаба Первой армии, а затем получает назначение командующим 1-го и 6-го военных округов, отвечающих за оборону Сеула. К 1960 году Пак Чон Хи — начальник штаба армии Республики Корея и заместитель командующего Второй армией.
Что представляла из себя Республика Корея на момент прихода к власти Пак Чон Хи? Большая часть крестьян по весне голодала. Электричество даже в столице подавалось с перебоями. Во всей стране не было ни одного дома выше 03 (трёх) этажей! Через 30 лет стараниями Пак Чон Хи Южная Корея изменится до неузнаваемости, но сам «отец нации» этого уже не увидит...
Методы, которые применил новый лидер Республики Корея, он мог наблюдать в Японии, на Тайване и в Сингапуре. Основой развития Пак Чон Хи сделал ориентацию на экспорт. Просто? В теории — да, на практике... У Южной Кореи не было для рывка ничего, кроме дешёвой рабочей силы, и множества людей с боевым опытом. Диктатор на всю катушку использовал и первое, и второе.
Поначалу упор был сделан на лёгкую промышленность: швейные цеха, куда массово шли работать за миску риса девушки из деревень. А парни? Парням Пак Чон Хи также нашёл применение. В 1963 году США начали всё плотнее втягиваться во вьетнамскую войну. И южнокорейский лидер направил войска на помощь американцам. Через эту войну прошло более 300 тысяч солдат Республики Корея, почти 5 тысяч погибли.
Но стимулом для экономики это стало просто огненным! Солдаты получали жалование от США в долларах, которые отправляли в Корею. Форму для них шили в Корее на корейских предприятиях за американские деньги. Корейские фирмы получили жирные американские подряды на поставку продовольствия (компания «Лотте»), строительство мостов и аэродромов во Вьетнаме, Тайланде, Бирме и Лаосе («Хёндэ»), доставку снаряжения и боеприпасов на отдалённые американские заставы грузовиками («Ханджин»). Корейцы ремонтировали под пулями американские военные автомобили за смешные для США, но огромные для Южной Кореи 300–800 долларов. Кореец-часовщик, санитар, водитель стал обычной деталью пейзажа на американских базах во Вьетнаме. В год только переводов в Корею отправлялось до 120 миллионов долларов, а учитывая контракты на поставки и строительство...
Условия труда на южнокорейских фабриках времён Пак Чон Хи были не сильно легче, чем у солдат на фронте. Рабочий день не меньше 10 часов. Больше — пожалуйста! Высота перекрытий в швейных цехах — 1,5 метра: швеи добирались до рабочих мест на четвереньках, работали на корточках. Зарплаты — не умереть с голоду (всё лучше, чем в деревне, где можно и умереть).
Зато годовой рост ВНП при этом был рекордный: обычно 9–10 процентов, иногда 12–14 процентов, ниже пяти процентов не опускался никогда. Подобный рост начал привлекать зарубежных инвесторов, а жёсткий авторитаризм Пак Чон Хи обеспечивал политическую стабильность: деньги любят тишину (а уж как они любят отсутствие забастовок!). Постепенно правление бывшего коммуниста-подпольщика стали называть «диктатурой развития» и, надо отдать ему должное, поток валюты пускался на развитие инфраструктуры: в стране строились дороги, электростанции, порты, верфи. Начал развиваться корейский автопром (армии во Вьетнаме требовались джипы и грузовики), растущая промышленность требовала инженеров — строились университеты, врачей — медицинские колледжи, учителей — педагогические институты. В результате получился эффект снежного кома: развитие одной отрасли подтягивало все остальные.
Оборотной стороной «диктатуры развития» стало подавление профсоюзов, левых политических движений, охота на «агентов Пхеньяна, Пекина и Москвы». Потерять зубы в полицейском участке в Республике Корея тех лет студенту-леваку было так же просто, как схватить насморк на ветру. Леваку? Так ведь Пак Чон Хи и сам был левак, поэтому практиковал не только полицейский террор (а он его реально практиковал!). Расслоения общества в его правление старались не допускать: индекс Джини, показывающий уровень имущественного неравенства, держался в пределах 27–30 как в скандинавских странах. Для сравнения в «коммунистическом» Китае он доходит до 50, почти как в Латинской Америке. Олигархов давили по жёсткому: глава корейской компании должен был много работать и скромно жить, жена, увешанная бриллиантами, могла стать поводом для расторжения государственного контракта.
Поначалу в РК нельзя было только хвалить КНДР и коммунистов, но постепенно гайки закручивались, и вскоре Пак Чон Хи соорудил культ собственной личности не хуже, чем у товарища Ким Ир Сена. На выборах он был единственным кандидатом, а вскоре и вовсе отменил прямые выборы президента, теперь главу Республики Корея выбирала коллегия выборщиков, которую назначал сам Пак. Оппозиционеров могли выкрасть даже за рубежом, как выкрали в Токио Ким Тэ Чжуна — конкурента Пака на выборах 1971 года. Впрочем, после назначения коллегии выборщиков это перестало экс-генерала волновать.
А развитие Южной Кореи в начале 70-х годов вступило в новую фазу: Пак Чон Хи перенёс акцент с лёгкой промышленности на тяжёлую. Для развития были созданы чеболи — корейские аналоги японских довоенных концернов «Мицуи», «Мицубиси» и иже с ними. Буквальный перевод иероглифов «чеболь» — «аристократия денег». Президент лично отбирал предпринимателей, которых назначал олигархами: им предоставлялся режим особого благоприятствования. Чеболи чаще всего (есть и исключения, скажем «Лотте», оставшаяся специализированной на лёгкой промышленности), не имели специализации и выпускали всё одновременно: машины, электронику, бытовую технику, одежду и продукты питания, занимались строительством и содержали СМИ. Например, основатель «Хёндэ» Чон Чжу Ен сбежал с украденными у отца деньгами, вырученными за продажу коровы из КНДР на юг. Здесь был грузчиком, строителем, владельцем автомастерской, в конце концов основал крупную строительную фирму. Пак Чон Хи предложил ему заняться строительством в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке. После того как тот справился, предложили заняться кораблестроением и автомобилестроением. Льготные кредиты, вкусные госзаказы без всякого конкурса и — получите карманного олигарха!
Интересно, что Пак Чон Хи развёл страшную коррупцию, но никто его в ней не обвинял. Не потому, что боялись, а потому что все знали: деньги от взяток бывший подпольщик пускает на проекты, которые невозможно финансировать из открытого бюджета. Например, при нём Республика Корея едва не обзавелась ядерным оружием. Много денег пускалось на развитие инфраструктуры и взятки иностранным политикам, продвигавшим интересы Южной Кореи: известно, что «на подсосе» у Пак Чон Хи сидело не меньше дюжины американских сенаторов.
26 октября 1979 года Пак Чон Хи был застрелен начальником корейского ЦРУ Ким Джэ Гю — своим близким другом по Корейской военной академии. Причина, по которой он это сделал, неясна по сей день. Говорят, что Пак приказал ему танками разогнать студенческие демонстрации в Пусане и Масане, чего тот делать не хотел, но это явное натягивание совы на глобус. Скорее всего, удачное 18-летнее правление Пак Чон Хи породило новую молодую элиту, которой самой хотелось порулить страной, не ограничивая себя в престижном потреблении. Но это всего лишь домыслы, Ким Джэ Гю отправился на виселицу, не дав на следствии ответа на данный вопрос...
Фёдор Ступин