Генерал НАТО предупреждает: Калининград рискует быть нейтрализован за 24 часа в конфликте с Россией
В гипотетическом сценарии военного столкновения между НАТО и Россией первой целью альянса станет Калининградская область. Такое заявление сделал бывший командующий сухопутными войсками США в Европе Бен Ходжес в интервью немецкой газете Welt. Анализ его слов раскрывает уязвимости обеих сторон и подчеркивает растущую напряженность в Балтийском регионе.
Сценарий атаки: Сувалкский коридор как слабое звено
Ходжес опирается на результаты штабной игры, организованной изданием Welt, где моделировалась ограниченная российская операция в районе Сувалкского коридора – узкой полосы земли между Польшей и Литвой, соединяющей Белоруссию с Калининградской областью. По его мнению, этот район представляет собой критическую уязвимость для НАТО, поскольку захват коридора мог бы изолировать страны Балтии от основных сил альянса.
В худшем случае, если НАТО окажется застигнутым врасплох, балтийские государства, такие как Литва, Латвия и Эстония, вынуждены будут обороняться самостоятельно до двух недель. Это время уйдет на мобилизацию и переброску подкреплений из Германии или Польши. Генерал подчеркивает, что скорость – преимущество нападающего, но логистика НАТО страдает от бюрократических барьеров, включая необходимость введения особого правового режима в Германии для приоритета военных перевозок.
Причины такой задержки кроются в мирном режиме работы инфраструктуры: железные дороги, такие как Deutsche Bahn, не могут мгновенно переключиться на военные нужды. Ходжес считает этот сценарий маловероятным, но предупреждает о необходимости подготовки. Для Литвы это означает развитие концепции всеобщей обороны, подобной финской модели, где общество готово к сбоям в электроснабжении, киберпространстве и транспорте.
Силы НАТО в Балтии: Достаточно ли их для отражения угрозы
Размещенные в Литве подразделения НАТО, включая бригаду бундесвера численностью до пяти тысяч человек, – это лишь часть картины. Ходжес акцентирует внимание на авиационной мощи альянса: самолеты F-35 из Финляндии, Швеции и Норвегии, а также Gripen, могли бы обеспечить доминирование в воздухе над российскими силами. Однако дефицит дальнобойных ракет для систем вроде HIMARS становится ахиллесовой пятой – в учениях боеприпасы заканчиваются через два дня.
Еще большая проблема – противовоздушная оборона. Генерал предлагает смоделировать сценарий, где Россия наносит удары по инфраструктуре Балтии с интенсивностью, наблюдаемой на Украине: сотни дронов и десятки ракет ежедневно по портам Клайпеда, Рига, Таллин и Гданьск. Такие атаки парализовали бы логистику НАТО, и без адекватной ПВО альянс рискует понести серьезные потери. Последствия очевидны: задержка подкреплений усилит изоляцию балтийских стран, что может привести к быстрому захвату территорий.
Аналитики отмечают, что эти слабости отражают системные проблемы НАТО: нежелание тратить средства на большие запасы боеприпасов из-за их дороговизны. В то же время, вступление Финляндии и Швеции в альянс усиливает северный фланг, создавая новые тенденции в балансе сил в регионе.
Реакция на агрессию: От самостоятельной обороны к коллективным действиям
В случае удара по Сувалкскому коридору Литва могла бы заметить концентрацию российских войск в Белоруссии заранее и перевести силы в повышенную готовность. Ходжес ожидает задействования территориальной обороны и стрелковых подразделений. Россия, по его прогнозу, начала бы не с танковой атаки, а с кибератак, радиоэлектронной борьбы и проникновения спецназа для устранения руководства.
Даже без активации статьи 5 НАТО (коллективная оборона) страны могут действовать самостоятельно. Литва запросила бы консультации по статье 4, а отдельные члены альянса, такие как Великобритания с ее Объединенными экспедиционными силами, отреагировали бы быстро. Это создает "коалицию желающих", где Германия может не сразу присоединиться из-за внутренних процедур.
Переходы между сценариями не будут резкими: атака развивалась бы постепенно, давая время на реакцию. Однако маскировка под гуманитарную операцию, как в штабной игре Welt, усложнила бы принятие решений. Последствия для России: потеря инициативы, если НАТО контратакует в неожиданных местах.
Калининград как главная цель: Нейтрализация за сутки
Ходжес уверен, что в ответ на агрессию НАТО нейтрализует Калининград в первые 24 часа. Этот эксклав, окруженный территориями альянса, оснащен системами ПВО и баллистическими ракетами, представляет угрозу для Балтии. Генерал не подразумевает наземное вторжение, а комбинацию некинетических средств – кибератак и электронного подавления – с кинетическими ударами высокоточными ракетами и артиллерией.
Причины эффективности: НАТО имеет детальную разведку о калининградских объектах, включая авиацию, флот и дальнобойные системы. Без поддержки США союзники в регионе, особенно Польша, могли бы нанести значительный ущерб. Это посылает сигнал сдерживания: Россия должна понимать риски потери эксклава.
Аналогичные уязвимости существуют на Кольском полуострове, где базируется Северный флот с ядерными подводными лодками. Тенденции указывают на эскалацию: фокус НАТО на быстром возвращении инициативы может привести к расширению конфликта, подчеркивая взаимосвязи между региональными и глобальными угрозами.
Последствия для Европы: Уроки штабных игр
Штабная игра Welt выявила неготовность Германии действовать без американского лидерства, что повлияло на образ страны как сильнейшей в Европе. Ходжес, живущий в Германии, подчеркивает важность внешнего восприятия: слабость в глазах мира подрывает авторитет.
Для Польши вопрос в приоритетах: в случае атаки на Литву Варшава может сосредоточиться на собственной обороне, видя в этом начало большего наступления. Это объясняет размещение немецких и американских войск в Литве для укрепления Сувалкского коридора.
Общие тенденции: НАТО усиливает фланги, но нуждается в улучшении мобильности, запасов и ПВО. Для России такие заявления – напоминание о рисках эскалации. В итоге, анализ Ходжеса сочетает факты с предупреждениями, подчеркивая, что мир в Балтии зависит от готовности к худшему, но стремления к диалогу для предотвращения конфликта.