Новая программа действий США или предвыборный трюк?


Престарелый Байден снова выдвигается в президенты США, и снова будет им назначен. Он удобная, ничего не решающая и послушная фигура для тех ребят, которые в корпоративных кулуарах вырабатывают и согласовывают стратегическую линию поведения американского государства.

Чтобы провести повторно сценарий победы Байдена, против него вновь выставляют Трампа. Это обеспечит электоральный приток более старому и более маразматичному кандидату. Как это ни странно, большинство избирателей Байдена голосуют не за него, а против Трампа. Классический вариант настоящей демократии, в которой побеждает не разумный выбор и тем более не авторитет лидера, а тот кандидат, которого меньше ненавидят и меньше боятся. Нам из России видится, что маразм Байдена хуже эпатажа Трампа. Многим же американцам понятнее, предсказуемее и даже ближе деменция и коррумпированность старого прожжённого чинуши, чем мания величия популистского олигарха.

Разумеется, американское общество сильно расколото, и у Трампа действительно немало сторонников, но их поддержки не хватит, даже если бы выборы президента США были прямыми и всенародными. Трампа любят в глубинке, любит белый рабочий класс и консервативно настроенная часть общества, но его сторонники по-прежнему в меньшинстве. Крупные города будут голосовать против Трампа. А если учитывать манипуляции, административный ресурс демократов, нерешительность Трампа и противоречия в среде республиканцев, шансов у последнего немного.

Сценарий прихода к власти президента-республиканца видится только в том случае, если демократы сами выстрелят себе в колено, то есть посредством уголовного преследования лишат Трампа права участвовать в выборах. На его место придёт другой кандидат (и, кстати, самый сильный вариант не Десантис, а Помпео), и конфигурация может случайным образом поменяться не в пользу Байдена. Но верится в это с трудом. Кукловоды американской публичной политики — самые хитрые и прошаренные парни на свете. Они традиционно водят американский народ за нос, подсовывая ему надуманные противоречия и проблемы, замалчивая кризисы и катастрофы, путая, переворачивая смыслы, пуская пыль в глаза, как никто иной. Да и средний американец, прямо скажем, звёзд с неба не хватает, верит всему, что льют в уши.

Тем не менее какой бы ни был президент в США, курс американского государства остаётся преемственным. Не нужно слушать, что говорят американские политики, нужно смотреть только на то, как себя ведёт правительство США вовне и какие процессы происходят внутри страны. Со сменой Трампа на Байдена ничего принципиально не поменялось, вся их «великая» борьба и «острейшие» противоречия демократов и республиканцев оказались не более чем предвыборной и политической вознёй, нюансами.

Внешне кажется, что практика американской политики безусловно опережает теорию: сначала делают, руководствуясь какими-то скрытыми мотивами, потом думают и подводят декларации под сложившуюся ситуацию. Отчасти это так, но в сущности, в главном, в крупных процессах — нет. Невозможно руководить и управлять такой огромной мировой империей (не в смысле самой страны США, а всей системой американской гегемонии) самотёком, существует общее направление политики и некоторые стратегические замыслы. И поскольку к началу 2020-х гг. гегемония США сильно поистрепалась, противоречия на мировой арене и внутри евроатлантических стран обострились, американские политики и их марионетки вернулись к практике фундаментальной пропаганды. В новых условиях оказалось недостаточным давать целевые указания бюрократии, нужно было задать политический вектор для всех: от зависимых лидеров европейских стран до СМИ, НКО и лидеров мнений. Именно из программных речей видных западных деятелей мы можем «подсмотреть» стратегические замыслы американских правящих кругов.

Первой и самой яркой такой речью было выступление в 2020 г. Помпео, которую небезосновательно считают объявлением новой холодной войны США против Китая. Помпео очертил границы «хороших стран» и объявил новый крестовый поход против коммунизма, который угрожает демократии. Стратегический замысел был прост и понятен на бумаге, но сложен с точки зрения воплощения. Это была максимально неумная попытка сохранить гегемонию США, повторив исторический опыт старой холодной войны, — назначить врага по идеологическим основаниям и сплотить вокруг себя весь Запад, нагнетая мнимую угрозу. Россию предполагалось склонять к нейтралитету и сотрудничеству против Китая, усиливая подрывную работу внутри неё и на её границах.

У этой стратегической линии быстро выявились взаимосвязанные последствия.

Так, союзники США поделились на два лагеря: лояльный и не очень. Европейские страны проявили фиглярство и не включились должным образом в борьбу с Китаем. Поэтому США пришлось спешно создавать AUKUS — специальный военный альянс с наиболее послушными странами против КНР.

Далее, РФ потребовала гарантии безопасности и снижения влияния США в регионах своего присутствия, прежде всего в Восточной Европе. В свою очередь подрывная работа (Белоруссия, Навальный, Нагорный Карабах, Казахстан и более мелкие эпизоды) не давала необходимых результатов.

Короче говоря, избранная США линия, основанная на исторической аналогии, не сработала. Ситуация оказалась другой, расчёты на страх перед Китаем — неверными. Выявились две проблемы: строптивая Европа и самостоятельная Россия. Без решения задачи, во-первых, лидерства США над Европой, во-вторых, разрушения РФ стратегическое поражение Китаю нанести очень сложно. Не хватит ресурсов, и не будет замкнуто кольцо окружения.

Чтобы одним махом решить проблему фиглярства Европы и неподконтрольности РФ, была инспирирована эскалация «украинского кризиса». Одной из важнейшей задач развязывания военного конфликта в Европе является передел в пользу США газового рынка ЕС, второй — обеспечение военных заказов американскому ВПК. С одной стороны, проверить на полях сражений руками украинских марионеток на прочность РФ, с другой стороны, поставить Европу в экономическую зависимость — такова была логика поведения американского государства.

В конце апреля 2022 г. в фарватере евроатлантической линии с важной речью выступила на тот момент министр иностранных дел Великобритании Лиз Трасс. Она, как и Помпео, вещала от лица всего Запада и заверила, что, во-первых, упадок и кризис НАТО не состоялся, а Европа сплотилась вокруг США, во-вторых, Запад будет вооружаться до зубов и помогать это делать прозападным режимам, в-третьих, главным врагом Запада была объявлена Россия: «Война на Украине — это наша война. Это всеобщая война, поскольку победа Украины — это стратегический императив для нас всех». Это было послание США устами англичанки для европейских стран. К сожалению, практика показала, что политика ЕС строго соответствовала выдвинутым тезисам, и Европа снова попала в значительную экономическую и политическую зависимость от США. А подрыв «Северных потоков» поставил жирную точку в данном раунде взаимоотношений сил по обе стороны Атлантики.

Следующей важной речью было выступление председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в конце сентября 2022 г., которая подтвердила уже от лица ЕС верность Европы американскому курсу. Суть её речи сводилась к тому, что Западу и демократии противостоит не коммунистическая китайская угроза, а «автократия» в лице известно какого списка стран.

Вся эта проамериканская линия на эскалацию, конфронтацию с неугодными странами и подчинение Европы вполне успешно осуществлялась. Но она заведомо проигрышная, потому что мир изменился, потенциалы сил поменялись. Ещё когда началось резкое обострение отношений США с Россией и Китаем, я писал, что американцы ведут себя, как типичная загнивающая самовлюблённая империя, впадают в агонию перед гибелью системы своего доминирования. Что они привычно ковбойствуют, переоценивая собственный потенциал, прежде всего военный и промышленный. Что если бы в руководстве США сидели люди поумнее, они бы поняли, что единственный способ попытаться сохранить старый миропорядок — это отступить и перегруппироваться, сглаживать противоречия, накапливая силы. И речь идёт прежде всего о необходимости реиндустриализации Америки.

По-видимому, ход СВО, опасность ядерного конфликта, своенравная позиция многих крупных стран, таких как Индия, Бразилия, Турция, ЮАР, холодное спокойствие Китая и нарастание кризисных явлений внутри США несколько отрезвили американские правящие круги. Была выработана новая стратегия, которую намедни представил от лица Байдена его советник по нацбезопасности Салливан. Всё, холодная война отменяется, ребята признаются, что перегрелись на солнце. Тема выступления Салливана звучит как «Восстановление американского экономического лидерства». То есть уже в названии признаётся утрата как минимум экономической гегемонии США. Вообще, в словах Салливана много отрезвляющего для американцев и для их поклонников по всему миру. Оказывается, не так всё прекрасно в датском королевстве...

Так, начинает Салливан с рассказа о том, какой прекрасный мир создали США после Второй мировой войны. Они якобы вывели миллионы людей из нищеты и осуществили ряд захватывающих технологических революций. Под мудрым руководством американцев многие страны по всему миру процветали, и всё было замечательно. Это был старый «Вашингтонский консенсус».

Но последние десятилетия (видимо, с момента развала СССР) обнаружились «трещины» в основании этого мироустройства. Оказывается, средний класс в Америке поистрепался и перестал получать выгоды от мировой экономики, кризисы замучили США, и риски в разных областях только нарастают. Нужен поэтому новый «Вашингтонский консенсус». Причём он должен охватывать не только Запад. Это будет «внешняя политика в интересах среднего класса».

Салливан обозначил четыре фундаментальные проблемы сложившейся ситуации для США.

Первое — деиндустриализация Америки (America’s industrial base had been hollowed out). Оказывается, рыночная экономика и либерализм не работают. Рынок и либерализация завели американскую экономику в тупик. Капиталы вывозятся за рубеж, производства переносятся, а внутри страны остаётся только надутая сфера услуг, финансовые пузыри и «трудящаяся бедность». Обещания, что либерализация приведёт к росту производства, вывозу товаров и обогащению работников, оказались ложными.

Только представьте, невидимая рука рынка, непомерно обогатившая корпоративную олигархию США, совсем не подумала об американском государстве. Теперь, когда приходит время силой оружия защищать награбленное, выясняется, что это Америка зависит от всего мира, а не наоборот. А выгодные «цепочки поставок» в условиях мировой конфронтации уязвимы.

Второе — глобализация провалилась. Салливан говорит о том, что всеобщая экономическая интеграция обернулась не теми результатами, на которые рассчитывали в США. Пока Америка экономически доминировала, глобализация ей нравилась, как только со стороны Китая наметилась конкуренция, пошли санкции и пошлины. Причём американцы намекают, что конкуренция со стороны китайцев нечестная, так как у них плановая экономика.

«Нам пришлось смириться с реальностью, — говорит Салливан, — что крупная нерыночная экономика была интегрирована в мировую экономику и создала нам проблемы».

Китай, мол, активно инвестировал в свою промышленность, айти, экологию и биотехнологии, пока Америка теряла производство, промышленный и технологический потенциал. Отдельно Салливан сетует на то, что глобализация не смогла политически подчинить ни Китай, ни Россию, ни другие страны.

Третье — климатический кризис. И даже здесь откровения. Оказывается, прежняя «климатическая повестка» вела к снижению экономического роста, сокращению производства и т. д. Теперь же Салливан предлагает бороться за «климатические цели» только «продуманно», через снижение затрат, продвижение инноваций и создание новых рабочих мест.

Четвёртое — проблема роста неравенства и её влияние на политику. Салливан сетует на то, что рыночная экономика обогащает меньшинство, а средний класс только «теряет позиции». Безудержная либерализация и монополизм подорвали рабочее движение, которое в своё время и сформировало средний класс. Кто бы мог подумать! А раз народ недоволен, то институты демократии становятся неустойчивыми.

Итого, американская власть признала, что а) рыночная экономика неэффективна и проигрывает китайской; б) рыночная экономика и либерализация привели к расслоению, что грозит политическим кризисом; в) упор на финансовый, а не «реальный» сектор был ошибкой; г) глобализация больше невыгодна Америке; д) «климатическую повестку» нужно пересмотреть.

В некоторых положениях легко заметить влияние Трампа и так называемх «новых правых», «неоконов». Перед нами как бы обобщённая позиция двух партий. Сам Салливан так и говорит, что эта программа должна быть одобрена и принята обеими партиями.

В чём же состоит новая стратегия и новая экономическая доктрина США?

Прежде всего, это новая «промышленная стратегия», направленная на реиндустриализацию. Причём в духе кейнсианства с активным вмешательством государства. Особенно Салливана беспокоит производство полупроводников и отсутствие доступа США к редкоземельным элементам.

Салливан замечательно говорит, что США стремятся создать сильную, устойчивую, передовую техноиндустриальную базу внутри страны, а «партнёрам-единомышленникам как в развитых, так и в развивающихся экономиках» предлагается в неё инвестировать.

Кроме широких инвестиций государства, предполагается отказ от свободной беспошлинной торговли и переход к региональным партнёрствам. В этом смысле можно считать, что США пытаются оформить вокруг себя лагерь стран, создав некое общее экономическое пространство. Салливан упоминает ЕС, USMCA (США, Мексика, Канада), IPEF (12 стран Индо-Тихоокеанского региона), Японию, Южную Корею, Анголу и некоторые страны Латинской Америки.

А для «третьего мира» предлагается программа PGII (Партнерство в интересах глобальной инфраструктуры и инвестиций), которая должна переманить развивающиеся страны из китайского «Одного пути». В целом бедным странам США обещают аж триллионы инвестиций.

И самое главное… Китай.

«Мы не прекращаем торговлю… Соединенные Штаты продолжают поддерживать прочные торговые и инвестиционные отношения с Китаем… мы конкурируем с Китаем по нескольким направлениям, но мы не стремимся к конфронтации или конфликту».

В общем, это шаг назад, шаг в прошлое.

В американской прессе программу Салливана сравнивают с началом «перестройки». Если посмотреть речь американца и речь Горбачёва на XXVII съезде, то с точки зрения постановки проблем Салливан выглядит даже интереснее. Действительно, многое из того, что он сказал, вполне реально. Правда, трактовка здесь нужна иная. Проблемы гегемонии США — это не ошибки политики или происки врагов, а неизбежное её загнивание.

На Западе, в ходе обсуждения этой новой программы, обратили внимание на ряд проблем, о которых Салливан не сказал. Во-первых, смогут ли США втянуть в реализацию программы даже своих союзников, не говоря уже о странах вроде Индии, Бразилии или ЮАР. Как заставить другие страны или чем их мотивировать? Во-вторых, кто и как будет «ломать через плечо» американский финансовый капитал, который тридцать лет жил непомерными спекулятивными доходами? Как заставить финансистов если не заниматься индустрией, то хотя бы не мешать? В-третьих, почему Салливан и Байден решили, что китайцы поверят в откат холодной войны назад? Возможен ли вообще мир между такими двумя полюсами силы, как США и КНР, учитывая уже начавшуюся конфронтацию? Между США и СССР были периоды «разрядки», но холодная война разрешилась развалом одной из сторон.

Вопросы эти более чем актуальны.

Безусловно, речь Салливана является частью предвыборной стратегии Байдена. Сам Салливан постоянно ссылается, что вещает от лица Байдена. Но при этом выдвинутая программа действительно отражает некоторый сдвиг в политике США. Военно-политическое руководство гегемона несколько отрезвилось в связи с продолжающимся мировым кризисом и формированием нового миропорядка. Ковбойство поугасло за последний год.


Хотя основная цель — реиндустриализация США — ухвачена безусловно верно, в целом положительная часть выдвинутой программы смехотворна и наивна. На сегодняшний момент без фундаментальных изменений в политике и экономике США никакими «обычными» и «стандартными» средствами индустриализацию не провести. Пожалуй, даже решительности и ума Рузвельта уже не хватит, тут нужно нечто большее.

Разумеется, никакая «разрядка» в отношениях с Китаем не снизит уровень объективных противоречий. Американцы просто пытаются взять паузу, чтобы обеспечить себе стратегические ресурсы и технологии. Это говорит не только о признании слабостей, но и о том, что слабости эти достаточно важны, чтобы объявить отступление в международной повестке и переход к новому «Вашингтонскому консенсусу».

Анатолий Широкобородов
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажмите Ctrl+Enter
Также по теме
Добавить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Или водите через социальные сети
Свежие новости
Все новости
Новости партнеров
"С русскими на Киев": скрытая камера в поезде "рассекретила" разговор украинских боевиков
Новые учения НАТО, которые несут новые угрозы
Польская военная активность и риторика: сигналы о потенциальной угрозе для Беларуси
Польша готова начать агрессию против Республики Беларусь
Обращение Путина к гражданам России
Лучшее за неделю
Фото
Восставший из пепла
День взятия Бастилии
Протасевич был наёмником в неонацистском батальоне «Азов», — КГБ Белоруссии
Российские военные блокировали колонну армии США в Сирии
Броня крепка? Украинские танки в боях на Донбассе разваливаются даже от попаданий мин