Педосудие против правосудия

Педосудие против правосудия


Как западная ювенальная юстиция и ювенальные технологии подменили собой российское законодательство и правосудие

Дело приемного отца 70 детей протоиерея Николая Стремского из Свято-Троицкой обители милосердия по обвинению в педофилии обнажило колоссальную угрозу нашему обществу и государству, нашим семьям и детям. До недавнего времени на эти явления общество практически не обращало внимания, ведь они касались отдельных граждан, сначала из неблагополучных семей, затем уже представителей и среднего класса. Эти люди не имели материальных, общественных и информационных возможностей, чтобы с максимальной гласностью и широким освещением в СМИ осуществлять свою защиту. Но сейчас эти явления перешли на качественно иной уровень, замахнувшись на основы нашей ментальности, традиционного уклада, на краеугольный камень русского человека – семью.

В своей статье «Убить священника и развалить обитель» я писал:

«У меня нет доступа к статистике судебных приговоров по этим статьям (касающимся половой неприкосновенности несовершеннолетних – прим. автора) в России за последние годы, но случай в Екатеринбурге далеко не единичный. Это говорит о том, что технология обвинения по этим статьям сначала обкатывается на простых гражданах в различных регионах, а затем, уже обкатанная, применяется на более значимые фигуры, такие, как о. Николай Стремский.
И если у них сейчас получится, то ни один иерарх Русской Православной Церкви не будет гарантирован от применения к нему подобных хайли-лайкли технологий, особенно в провинции»...


Да, у меня нет доступа к подобной статистике, но очень многие подобные случаи освещались в СМИ, хотя в свое время они и не получили должного внимания со стороны общества и реакции со стороны государства. Я хочу привести вам некоторые из подобных случаев, когда западные ювенальные технологии просто вопиюще противозаконно и через коленку ломали судьбы наших людей и разрушали наши семьи. И что самое страшное – использовали наших детей просто как инструмент.

В 2016 году в Уфе за педофилию был осужден 53-летний продюсер Евгений Мартыненко. Главными обвинителями выступили родители несовершеннолетней девочки. Еще на стадии следствия дело начало разваливаться, мать девочки явилась с повинной в Следственный Комитет и призналась, что ее показания против Мартыненко были ложными, а оговор она сделала под давлением мужа, у которого с Мартыненко был конфликт и он хотел получить от соседа его джип или деньги. На суде женщина призналась, что не видела никакого разврата по отношению к своей дочери, при этом не верит, что Мартыненко способен на подобное, и настаивала на оправдании. Вера Сомова прошла экспертизу на детекторе лжи, которая подтвердила оговор. Многочисленные экспертизы наличие биологического материала Мартыненко на теле девочки, постели и других местах не обнаружили, однако суд осудил Евгения на 7 лет лишения свободы. В дальнейшем Сомова еще неоднократно меняла свои показания, после того как адвокаты Мартыненко в 2018 году потребовали пересмотра дела, выпала из окна высотки и потом долго лечилась. СМИ в большинстве своем молчат, а Мартыненко тем временем сидит.

Осенью 2016 года в Тюмени дворник Алик Кучашев увидел, как две девочки из неблагополучных семей топтали новую клумбу в новом микрорайоне, матерились, курили и писали надписи на стенах домов. Алик сделал им замечание, но в ответ получил матерные оскорбления. Случай был обсужден в коллективе УК «Русь», и мастером участка Оксаной Елишевой было принято решение позвонить по телефону родителям девочек с предупреждением о вызове полиции и вызвать участкового. Однако последний прибыл не один, а в сопровождении полицейских, которые арестовали Кучашева по обвинению в педофилии. Не помогли протесты сотен жителей микрорайона, обращения Президенту РФ, в Генпрокуратуру РФ, Следственный комитет, в Комитет по правам человека. Два заявления под копирку с одинаковыми орфографическими ошибками и заключение эксперта о том, что девочки не склонны к фантазированию – и Алик Кучашев получил 7,5 лет за педофилию. Через год в колонии Кучашев превращается в «овощ», а сотрудники УФСИН до сих пор уверяют, что он симулирует.

Одним из первых обвинений в педофилии по ювенальным технологиям явилось дело чиновника Владимира Макарова в 2010 году в Москве. Это дело описано даже в Википедии. Дочь Макарова упала со шведской стенки, и отец повез ее в больницу. Там врачи якобы обнаружили в анализах девочки мертвые сперматозоиды, и отец был арестован. В дальнейшем данные о сперматозоидах не подтвердились, однако эксперт-психолог на основании того, что девочка по ее мнению нарисовала кошку с хорошо прорисованным хвостом, вынесла решение, что отец насиловал свою дочь. Макарова, при полном отсутствии каких-либо доказательств, только на основании заключения эксперта, приговорили к 13 годам заключения, в дальнейшем статью переквалифицировали и срок снизили до 5 лет. Мне крайне интересно, какое заключение вынесла бы эксперт по поводу еще одной кошки, которую как-то на уроке 1 сентября в курганской школе на классной доске нарисовал президент России Владимир Путин.





О деле фитнес-тренера А. Сушко в Екатеринбурге, где девочка, дочь директора конкурирующего клуба, обвинила тренера в том, что он ей что-то там показывал, хотя существовала запись со стационарной камеры видео наблюдения, опровергавшая ее слова, и его осуждении на 8 лет строгого режима, я писал в статье «Убить священника и развалить обитель».

***

Какие закономерности мы можем вынести из этих случаев, которых становится все больше и больше?

Первое. В юридический обиход как-то незаметно внедрилось определение «насильственные действия сексуального характера против несовершеннолетних». Это определение стало своего рода маячком «свой - чужой», по которому «знающие люди», чиновники, следователи, судьи, эксперты, журналисты могут определять свои дальнейшие действия по этим делам. Есть этот маячок – надо топить человека, это – однозначно «педофил». Нет маячка – надо действовать и судить строго по закону, а то и полностью защищать. Для остального населения – это просто юридическое определение.

Второе. В делах по обвинению в педофилии со стороны функционеров ювенальной юстиции практически всегда факты, материалы, улики, фото и видео материалы, доказывающие невиновность человека, полностью игнорируются, не допускаются, признаются незаконными или добытыми незаконным путем, а частенько и применяются в качестве доказательств уже обвинения. И этот процесс, к сожалению, становится бесконтрольным. Только решение Верховного суда способно изменить эту тенденцию. Но до этой инстанции дела доходят крайне редко, или когда уже поздно – осужденный морально сдается, подчиняется «неизбежному», превращается в колонии в «овощ» или умирает.

Третье. На основе обвинений в педофилии в обществе уже сформирован обвинительный тренд. Ничто еще не доказано, но большинство СМИ, соцсетей, блогеров и комментаторов уже яростно накидываются с обвинениями. Тех же, кто пытается взывать к разуму и закону мгновенно обвиняют в пособничестве педофилии. Прием безотказный, ну какой разумный человек будет на стороне «защитника педофилов»? Я уже столкнулся с подобной травлей. Этот информационный прием при всей своей примитивности абсолютно беспроигрышный в нашем традиционном обществе. Играя на наших чувствах, манипуляторы общественным мнением белое делают черным и наоборот. А общество не понимает, что оно разрушается изнутри, разрушает само себя.

Четвертое. Для осуждения по обвинению в педофилии любого, повторю, любого человека следствию и суду требуется всего две вещи – заявление от несовершеннолетнего или его представителя и нужное экспертное заключение о несклонности ребенка к фантазиям или заключение психолога по любому материалу, каким бы абсурдным оно не было. В деле о. Николая Стремского, насколько я знаю, присутствуют оба необходимых материала – и заявление, и экспертное заключение о несклонности девочек к фантазиям. На мой взгляд, даже само определение «ребенок не склонен к фантазиям» уже является крайне абсурдным. Ну какой же ребенок не фантазирует, не мечтает, не представляет себя в каких либо приятных ситуациях? Таковых просто нет. Для ребенка любая игра – это фантазия. Но ювенальные технологии делают абсурд не просто реальностью, но и юридическим фактом, а государство и общество просто проглатывают этот сюрреализм.

Подобный абсурд грозит любому человеку, мне, вам, вашему другу или соседу, если только он чем-то угрожает насаждаемой обществу системе или является удобным объектом для ее обкатки. После того, как и я стал объектом травли с обвинениями в «помощи педофилам», я уже тысячу раз подумаю, прежде чем зайти в лифт с маленькой девочкой или сесть на соседнее сидение с мальчиком в общественном транспорте. Технология проста – последуют заявления с обвинениями в «действиях сексуального характера в отношении несовершеннолетних» и практически сразу – заключение эксперта о том, что эти дети не склонны к фантазированию. Пусть даже в лифте и автобусе есть видео камеры, доказывающие мою невиновность. Они не будут приняты в качестве доказательств или, что скорее, станут уликами обвинения. И все, я уже «педофил» и получаю «законную» десяточку. А вслед мне доносится многоголосое улюлюкивание. И так может быть с каждым!

***

Если о. Николая Стремского, применяя подобные ювенальные технологии, осудят, то откроется «ящик Пандоры», и ни один иерарх Русской Православной Церкви не сможет быть гарантирован от них. Церковь, на мой взгляд, должна встать на защиту о. Николая, хотя бы из чувства самосохранения. Нужно прислушаться к мнению подавляющего большинства православных верующих, обществу, в которых сейчас как никогда востребована Справедливость, и дать эту Справедливость. Иначе, как говорится, «свято место пусто не бывает», и эту нишу «защитников справедливости» могут занять другие люди, преследующие отнюдь не заявленные цели. А это, в свою очередь, может послужить поводом для раскола и созданию сект. Неужели нашу Церковь ничему не научили случаи, подобные протоиерею Владимиру Головину?

А всего лишь нужна женщина, или женщины, или ребенок, которые напишут заявления о том, что в каком-то тридесятом году митрополит такой-то приставал, гладил по коленке или похлопал их по причинному месту на пресс-конференции, во время интервью или даже в алтаре. Тут же появятся нужные экспертные заключения, множество осуждающих статей в СМИ, а к делу подключатся нужные следователи, судьи и свидетели. И как тогда поступит Церковь, тоже будет молчать, призывать не осуждать своих иерархов до судебного решения и не оказывать давление на следствие и суд? Это как перед казнью рассчитывать, что палач одним ударом отрубит голову, а не будет мучать себя и осужденного многочисленными корявыми ударами топором.



Технологии «харассмента», как части хайли-лайкли технологий, уже давно опробованы на Западе и успешно применяются в России. Очень показателен случай, когда три журналистки, одна из которых продюсер оппозиционного «Дождя», в 2018 году обвинили депутата Госдумы Леонида Слуцкого в сексуальных приставаниях, харассменте, годовой давности. Тогда на защиту Слуцкого встала вся государственная машина и обвинения утихли. Ни у простых россиян, ни у Церкви таких корпоративных возможностей нет. Скорее всего, случай со Слуцким был своего рода рекогносцировкой, разведкой боем, так как не появилось даже неких «нужных» экспертов. Всем дали ясно понять – чиновников от власти трогать нельзя. А нас можно, а наши семьи и наших детей можно?


Отдельно хочется сказать об экспертных заключениях, на основе которых суды выносят обвинительные приговоры. У меня много друзей и знакомых среди юристов и адвокатов, и очень многие в последнее время отмечают одну тенденцию. Те экспертные организации и отдельные эксперты, заключения которых применяются в качестве доказательств в судах, являются ярыми сторонниками либеральных ценностей, насаждаемых нам с Запада. Как-то незаметно большое количество ключевых должностей в области экспертизы были захвачены, я не боюсь этого слова, ставленниками западных ценностей, врагов России. Особенно это касается области психологии, детской психологии и лингвистики. Причем аналогичные действия и высказывания, допущенные представителями разных национальностей и вероисповеданий, такими экспертами оцениваются различно, а иногда даже и противоположно. Можно как угодно оскорблять Россию, русских, православных, это не страшно. Но стоит только затронуть представителей других национальностей и вероисповеданий, то эксперты найдут даже то, чего и близко не было.

Яркий случай – обвинение в Перми правозащитника Романа Юшкова, который судом первой инстанции, судом присяжных, был оправдан по обвинениям в отрицании 6 миллионов жертв Холокоста по статье «Реабилитация нацизма» (ст. 354.1 УК РФ). Но краевая прокуратура обжаловала оправдательный приговор присяжных, и только Верховный суд РФ поставил окончательную точку – не виновен. Вы думаете, организация и эксперт, вынесшие экспертное заключение, легшее в основу обвинения, понесли хоть какое-то наказание? Вы ошибаетесь. Они работают как прежде, и как прежде выносят свои экспертные заключения, по которым осуждаются люди. И это никого не волнует. Это – «свои».

В этом вся ювенальная юстиция – расставить на ключевых постах «своих» людей, создать внутри государства «свои» следственные органы, «свои» суды (а Промышленный суд Оренбурга, в котом находится дело о. Николая Стремского – первый в России, где в 2007 году начали внедряться ювенальная юстиция и технологии), где судят людей по законам Запада, а не России, и планомерно и последовательно осуществлять в России законы и технологии западных государств и НПО. Скоро может стать вопрос о признании «иностранными агентами» отдельные государственные суды, следственные органы и экспертные организации, что само по себе абсурдно. Хотя в глазах российского общества они частенько таковыми и выглядят.

Что характерно, в последнее время это даже и не скрывается от общества. К примеру, на сайте Human Rights Watch опубликовано письмо Хью Уильямсона, директора отделения по Европе и Центральной Азии, председателю Совета Федерации Валентине Матвиенко. В этом письме Уильямсон открыто дает указания Матвиенко скорректировать проект закона «О профилактике семейно-бытового насилия» «в интересах приведения его в соответствие со стандартами Совета Европы и другими международными стандартами в области борьбы с домашним насилием».

«Мы приветствуем предпринятые Советом Федерации шаги по разработке проекта закона с привлечением независимых экспертов в области права и юриспруденции. Мы также признательны Совету Федерации за вынесение проекта закона на обсуждение профильных экспертов и общественности и, пользуясь предоставленной возможностью, вносим свои предложения»

Каких «независимых» экспертов? Независимых от российского права и законодательства, от народа России, его традиций, морали и Веры? Но полностью зависимых от западных хозяев, их грантов и преференций?

Human Rights Watch открыто призывает В. Матвиенко «включить в текущий проект закона всеобъемлющее определение домашнего насилия, включающее физическое, сексуальное, экономическое и эмоциональное насилие». И что-то мне подсказывает, что будут приложены все усилия, не смотря на огромное сопротивление российского общества, для принятия этого закона, причем в нужной Западу редакции.

Ну а кто стоит за Human Rights Watch широко известно всему миру. Главным спонсором этой организации является миллиардер Джордж Сорос, чей фонд «Открытое общество» в 2015 году был признан Генпрокуратурой РФ нежелательной в России организацией и который еще в 2010 году выделил HRW $100 млн на 10 лет для продвижения, в частности в России, своих личных экономических, политических и культурных целей. Об этом открыто пишут многочисленные американские эксперты. Не думайте, что ювенальная юстиция в России продвигается энтузиастами и альтруистами. Они скорее жесткие и циничные прагматики, руководствующиеся исключительно личными интересами.

Наше общество как может сопротивляется, но объединиться ему не дают те же «иностранные агенты» в государственных структурах. Я не думаю, что в Администрации Президента не знают об этой проблеме. Знают, но пытаются решить ее по-своему, соблюдая «баланс интересов и стабильность». Иначе как объяснить недавнее заявление президента Владимира Путина на встрече с представителями СПЧ о необходимости возврата в подсудность судов присяжных дел по обвинениям в сексуальных и должностных преступлениях.

«Что с выведением из ведения судов присяжных вопросов, связанных с преступлениями на сексуальной почве и должностными преступлениями, я, честно сказать, в первый раз это слышу. И тоже задаюсь вопросом: «Почему?» Только для экономии денежных средств или здесь есть другие соображения? Непонятно… к этому надо точно вернуться».

Следующий закономерный шаг – признание российский семьи субъектом права, как это предлагает благочинный патриарших приходов в Армении и настоятель Покровского храма города Еревана Арсений Григорянц в интервью Православию.фм.

Мне кажется, что Президент как всегда хитрит. Все он знает, слышит и понимает. Но как обычно не хочет грубо засовывать палку в это ювенальное болото и резко ее прокручивать, иначе поднимется жуткая вонь, в том числе и на Западе. Хотя с другой стороны нам не привыкать к этой вони, а отступать дальше некуда. Иначе исчезнут и Россия, и ее коренные народы, и Вера и Семья. Останется одна толерантность, гей-парады, и 40 с лишним полов. Мы просто вымрем, как мамонты.

Исходя из очерченной Президентом направленности, мне кажется, что одной из основных задач защиты о. Николая Стремского должно явиться настойчивое ходатайство о переводе процесса в подсудность суда присяжных. Чтобы не чиновники от западной ювенальной юстиции кулуарно, на западные гранты и иные преференции, в своем узком круге, подмяв и подменив наши законы и мораль, решали судьбы наших семей, а простые российские граждане, соборно, демократически, руководствуясь законами России, традициями наших народов, здравым смыслом и нашей моралью.

В заключение хочу сообщить, что у о. Николая Стремского появился новый адвокат, из коллегии адвокатов г. Москвы «Отчерцова и Партнёры», Олег Бунтин. Он уже съездил в Оренбург, подписал необходимые бумаги и поучаствовал в следственных действиях. Будем ожидать прорыва в деле, а не имитацию квалифицированной защиты. Со своей стороны окажем максимальную помощь и поддержку, особенно в гласности и открытости, освещении этого дела в СМИ согласно российскому законодательству.


Александр Никишин
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Также по теме
Загрузка...
Добавить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Или водите через социальные сети
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Свежие новости
Все новости
Последние комментарии
что этот, что этот чубаров, что джемилев, обое предатели крымско-татарского народа. мало видимо воспитательной работы над ними было проведено в, - Алишер
Конец Белоруссии у Лукашенко последние клетки мозга отказывают. Денег для поддержания власти нужно, а Россия перестает кормить это чудовище, вот и в, - Гость Виктор
Великие сами формируют протокол., - Гость Виктор
"премьер-министр(а) Дмитрий(я) Медведев(а)". Или так, или так))), - Колинин
Система РЭБ снесла атаковавшие российскую авиабазу в Сирии беспилотники
Видео с Путиным, нарушающим протокол, становится вирусным
Российские ЗРК С-400 накрыли американские истребители F-35 в Сирии
Российские гиперзвуковые ракеты нанесли непоправимый удар по обороне США
«Как моча пахнет и на вкус»: к ещё одному националисту прилетел бумеранг
Лучшее за неделю
Фото
Семья из России спасла пуму от усыпления, теперь она живет жизнью избалованного кота в их квартире
Кот, продающий рыбу на вьетнамском рынке, завоевал сердца тысяч покупателей
Полсотни F-35 вышли на «слоновью прогулку»
Портнов показал, на какой яхте отдыхает Порошенко в Индийском океане
В гараже нашли 30-летнюю «Волгу» без пробега и четыре ящика советской водки