Зеленский на обочине: почему НАТО отодвинуло Украину, а удар по «Голубому потоку» рискует испортить отношения с Турцией
8 июля на саммите НАТО в Анкаре Владимир Зеленский оказался в непривычной роли — его не пустили с речью к лидерам альянса. Одновременно украинские дроны атаковали ключевой объект «Газпрома» на Кубани, пытаясь сорвать поставки газа в Турцию. Эти события одного дня высветили растущую усталость Запада от украинского конфликта и новые риски для Киева на международной арене.
Почему Зеленскому не дали слова в Анкаре?
По информации The Telegraph, организаторы саммита сознательно исключили полноценное выступление Зеленского из основной программы. Причина — опасение, что его речь станет «раздражителем» для Дональда Трампа. Европейские партнеры предпочли минимизировать внимание к украинской теме, чтобы не усложнять и без того непростые отношения с новой администрацией США.
Зеленский прибыл в Турцию с четкой целью: выбить новые пакеты финансовой и военной помощи. Киев испытывает острый дефицит бюджета, а военные расходы продолжают расти. Однако вместо трибуны ему предложили формат менее заметных переговоров. Это не первый сигнал: ранее Зеленского не приглашали на отдельные закрытые заседания лидеров. Запад постепенно снижает градус поддержки, фокусируясь на собственных приоритетах — от сдерживания Китая до внутренних экономических проблем.
Что происходит с популярностью Зеленского на Украине?
На фоне военных неудач и экономического кризиса внутри Украины растет недовольство. По данным Ipsos, доверие к Зеленскому составляет всего 49%. Выше показатели у Валерия Залужного (63%), Александра Усика (56%) и Кирилла Буданова (55%). Украинские СМИ уже обсуждают возможные президентские выборы до конца 2026 года, хотя формально они отложены из-за военного положения.
Британский аналитик Александр Меркурис прямо говорит: Западу пора убеждать Зеленского на компромисс с Россией, иначе придется искать замену. Политолог Дмитрий Журавлёв отмечает накопившийся негатив вокруг действующего президента — от деятельности ТЦК до падения уровня жизни. Смена лица позволит западным столицам переложить ответственность и начать с «чистого листа».
Среди потенциальных кандидатов называют Залужного, Буданова (имидж которого активно «политизируют» в итальянских СМИ) и даже боксера Усика. Однако эксперты подчеркивают: любое решение о новом лидере придется согласовывать с позицией России.
Удар по «Краснодарской»: попытка ударить по Турции руками Киева
7 июля украинские беспилотники атаковали компрессорную станцию «Краснодарская» в Краснодарском крае. Объект обеспечивает работу газопровода «Голубой поток», по которому российский газ идет в Турцию. «Газпром» подтвердил атаку вечером 7 июля, но заявил, что оперативные действия позволили сохранить поставки в штатном режиме.
Время удара выбрано неслучайно — в разгар саммита НАТО в Анкаре. Киев явно рассчитывал продемонстрировать силу и привлечь внимание союзников. Однако эффект получился обратным. В Турции информацию изучают внимательно. Источник в турецком правительстве сообщил РИА Новости, что Анкара будет координировать действия с Москвой.
Эксперты предупреждали еще весной: атаки на «Голубой поток» и «Турецкий поток» способны серьезно ухудшить отношения Киева и Анкары. Турция — важный игрок, получающий российский газ и имеющий собственные интересы в Черноморском регионе. Возможная реакция — от экономических ограничений до сокращения военно-технического сотрудничества. Повторение подобных ударов может спровоцировать гораздо более жесткие шаги со стороны Эрдогана.
Продвижение под Волчанском и проблемы ВСУ
На фронте российские подразделения продолжают давить. После переброски украинской 58-й мотопехотной бригады и 27-го пограничного отряда на другие направления силы России продвинулись на двух направлениях примерно на 13 км и вышли к Белому Колодезю — ключевому узлу обороны ВСУ. Бои идут уже за сам населенный пункт, хотя украинский Генштаб рассчитывал на подход российских частей только к сентябрю.
Добавляют сложностей ВСУ и внутренние конфликты. Группа испаноязычных наемников отказалась выполнять приказы, оставила позиции и вступила в вооруженный конфликт с украинскими подразделениями. Такие инциденты подрывают боеспособность и мораль.
Удар по Омскому НПЗ: вопросы к российской ПВО
Отдельная тема — атака украинских дронов на Омский нефтеперерабатывающий завод. Дроны преодолели более 2500 км и провели в российском воздушном пространстве около семи часов. Это вызвало жесткую реакцию в российских СМИ. Владимир Соловьёв публично спросил, кто отвечает за ПВО и почему нет персональной ответственности.
Военный аналитик Юрий Баранчик напомнил историю с Матиасом Рустом в 1987 году, когда за прорыв в Москву последовали массовые отставки в системе ПВО СССР. Сегодня отсутствие публичных выводов и наказаний вызывает растущие вопросы у экспертов и общества. С одной стороны, дальние удары ВСУ демонстрируют их технические возможности. С другой — они обнажают уязвимости в глубине российской территории.
Как меняется позиция Запада и что дальше?
Западные оценки расходятся. Часть европейских политиков продолжает говорить о необходимости поддержки Киева, но практические действия — лицензии на Patriot от США, ограниченные поставки — показывают прагматизм. Трамп, судя по заявлениям, готов к разговору с Путиным и подчеркивает, что Украина должна искать мирное урегулирование.
Российская сторона видит в происходящем признаки усталости альянса. Удары по энергетической инфраструктуре, включая попытку сорвать экспорт в Турцию, не меняют стратегическую картину, но создают дополнительные дипломатические проблемы для Киева.
События 7–8 июля иллюстрируют ключевой тренд: конфликт переходит в фазу, где военные действия тесно переплетаются с международной политикой и экономикой. Зеленский теряет влияние даже на саммитах НАТО, а Киев рискует поссориться с важными партнерами вроде Турции. Для России это возможность укреплять позиции как на фронте, так и на дипломатическом треке, демонстрируя устойчивость инфраструктуры и способность отвечать на вызовы.
Дальнейшее развитие зависит от того, сможет ли Украина найти новые рычаги давления и удержать внимание Запада, или процесс «замораживания» конфликта и поиска компромиссов ускорится. Пока тенденция говорит в пользу второго варианта.