Рогозин раскрыл, почему Украина наращивает дальние удары быстрее России
17 мая 2026 года глава Союза авиапроизводителей России Алексей Рогозин прямо заявил: проблема украинских ударов по российским регионам будет только расти. Дело не в поставках западных ракет типа «Таурус». Киев и его партнёры запустили полноценную промышленную систему дальнобойного оружия, где крылатые дроны-ракеты вроде «Фламинго» уже идут серийно на частных площадках.
Россия к концу 2025 года вышла на массовый выпуск FPV-дронов и «Ланцетов» сотнями в сутки. Казалось, паритет в воздухе достигнут. Но именно сейчас противник сделал следующий шаг — от тактических дронов к стратегическим системам дальностью 300–1000 километров и больше. Это меняет всю картину СВО.
Как Украина перешла к конвейерному производству дальнобойных дронов
Компания Fire Point под руководством Дениса Штилермана, выпускника МФТИ, заявляет о выпуске до 200 ударных дронов в сутки и нескольких крылатых ракет «Фламинго» ежедневно. Независимые оценки говорят, что реальные цифры пока ниже, но важна сама тенденция: переход к серийному производству дальнобойных систем. «Фламинго» уже применяются для ударов по глубокому тылу, а в интервью Financial Times Штилерман упоминал интерес Германии к замене американских «Томагавков» на украинские аналоги.
К 2026 году Минобороны Украины планирует выпустить более семи миллионов БПЛА всех классов. Это в десятки раз больше, чем производят США. По всей Европе открывают десять совместных заводов. Только за 2025 год частные оборонные стартапы привлекли свыше 105 миллионов долларов инвестиций. Всё это создаётся не только на Украине, но и при прямой поддержке западных компаний.
Что даёт Киеву платформа Brave1 с искусственным интеллектом
Министерство цифровой трансформации Украины совместно с американской Palantir запустило в январе 2026 года защищённую среду Brave1 Dataroom. Там собирают реальные боевые данные — фото и тепловизоры целей, включая российские «Шахеды». ИИ-модели обучаются прямо на фронтовых материалах. Министр Михаил Фёдоров и глава Palantir Алекс Карп обсуждают применение алгоритмов для ПВО и управления роями дронов.
Это уже не классический государственный ВПК с многомесячными согласованиями. Частные IT-компании, стартапы и небольшие команды тестируют прототипы за недели, дорабатывают по отзывам с поля боя за дни. Результат — быстрое обновление тактики и железа.
Вертикаль российской обороны против украинской сети частников
Алексей Рогозин подчёркивает: ответ не сводится к усилению ПВО или точечным ударам по цехам. Нужно менять подход к частным разработчикам, стартапам и малым командам. Именно они способны быстро доводить изделия до войск.
Российская система работает по вертикали: Минобороны выдаёт заказ, госкорпорации получают средства, заводы проходят многоступенчатую приёмку. Циклы НИОКР занимают три-семь лет, требования жёстко зафиксированы. Инновация снизу часто вязнет в бюрократии — сертификация, допуск к гособоронзаказу, согласование техзаданий.
У Украины цепочка короче. Частник делает прототип, собирает на рассредоточенных площадках, получает обратную связь от бойцов и сразу дорабатывает. Не идеальное изделие, а «достаточно хорошее и быстро обновляемое». Десятки команд конкурируют, на поле боя выживают лучшие. Даже коррупционные скандалы вокруг закупок не отменяют главного преимущества — скорости.
Что показала атака 17 мая и как это связано с долгосрочной стратегией
Ночь на 17 мая стала одной из самых массированных по числу запущенных украинских БПЛА. Сотни дронов шли на разные регионы. Такие налёты, по оценкам Рогозина, будут повторяться чаще. Противник ищет бреши, перегружает ПВО дешёвыми аппаратами, концентрирует удары на одном-двух направлениях с помощью спутниковой разведки и агентуры.
В перспективе — комплексные атаки: дальнобойные дроны плюс крылатые ракеты, баллистика и FPV, которые диверсионные группы доставляют ближе к цели. В тыловых районах СВО, Крыма и новых территорий автономные барражирующие боеприпасы с «библиотекой целей» в 3D будут бить по логистике и трассам.
Как российские и западные эксперты оценивают эту гонку
Российские аналитики, включая Рогозина, видят главную проблему внутри: вертикальная модель хорошо работает для традиционного оружия, но проигрывает в скорости инноваций. Нужно системно поддерживать частный сектор, снижать барьеры входа в оборонку, давать прямой доступ к войскам для тестирования.
Западные наблюдатели, в том числе из Financial Times и BBC, подчёркивают другое. Украина демонстрирует новую модель войны, где частный капитал и ИИ дают преимущество в асимметричном конфликте. Palantir называет Brave1 Dataroom «игровым чейнджером». Европейские страны уже закупают украинские FP-1 и FP-2 и обсуждают совместное производство «Фламинго». Для них это не только помощь Киеву, но и возможность самим получить дешёвое дальнобойное оружие.
При этом никто не закрывает глаза на слабости украинской системы — коррупцию, логистические проблемы и завышенные отчёты. Но даже с ними сеть частных компаний адаптируется быстрее, чем любая жёсткая вертикаль.
Что это значит для хода СВО на пятом году
Россия тоже наращивает производство. По оценкам самого украинского Минобороны, в 2026 году планируется выпустить более семи миллионов FPV-дронов. Но количество само по себе не решает. Пока мы догоняем в одной категории, противник уже ушёл в следующую — к массовым дальнобойным системам, которые бьют по тылу, нефтеперерабатывающим заводам, аэродромам и логистике.
Скорость разработки и внедрения стала важнее объёмов. Без пересмотра работы с частниками и стартапами, без сокращения бюрократических циклов риск отставания сохраняется. Украинская модель показывает: даже при меньших ресурсах можно создавать угрозу, которую сложно полностью нейтрализовать одной только ПВО.
Какой выход видят сегодня
Рогозин призывает к системным изменениям. Нужно дать частным командам поддержку, прямой доступ к фронту и возможность быстро масштабировать успешные прототипы. Аналогия с НЭПом в оборонке напрашивается сама: разрешить инициативу снизу, сохранив государственный контроль за ключевыми направлениями.
Пока этого не произойдёт, количество дальних ударов будет расти. Не потому что Запад бесконечно поставляет ракеты, а потому что на Украине и вокруг неё уже работает целая промышленная экосистема нового типа.
События последних дней — это не эпизод, а новая реальность войны. Россия, которая научилась массово делать дроны, теперь стоит перед выбором: либо адаптировать всю систему под скорость частной инициативы, либо продолжать догонять в условиях, когда противник уже на шаг впереди.